Каменный сад

Под окном рябина горчит багрянцем, осыпает ягоды на крыльцо.
Кто однажды глянет в это оконце – не забудет её лицо.

Княже молод и даже весел, на коня – да ни шагу назад!
Люд вслед ему тихо шепчет: «Княже, не ходил бы ты в каменный сад»

Перед теремом сад без ветра. Ни цветка, ни живой травы.
Там стоят исполины молча, опустив золотые главы.

Кто-то в латах застыл с мечом. Кто-то в бархате и венце.
Будто вышли на миг к хозяйке… Да застыли на том крыльце.

Князь усмехнулся:
— Что за сказки? Камнерез постарался, знать.
Не страшат меня ваши басни. Мне ли мороков избегать?

Говорят, жила здесь девица – ни в одной стороне такой!
Даже солнце, взойдя над лесом, любовалось её красой.

Государь явился к терему с золотым венцом на челе.
«Будешь, дева, моей царицей, Первой женщиной при дворе».

Поклонилась она спокойно, да ответила: «Не пойду.
Не купить ни венцом, ни златом ни любовь мою, ни судьбу».

Что творилось за стенами терема – век не смеет о том сказать.
Лишь рябина с тех пор багрянцем продолжает порог устилать.

Говорят, не нашла покоя ни при жизни, ни после сна.
И с тех пор у того оконца одиноко сидит она.

Всё такой же беспечный княже: Разве старым понять юнца?
Что ему до чужих преданий, коли сердце его из свинца?

За воротами тихо-тихо, даже лист не слетал с ветвей.
А в оконце глядела дева, что будто соткана из теней.

Сделал шаг к ней: застыло сердце. Стали тяжкими сапоги.
Кто заглянет в её оконце – всё равно что навек погиб.

Поутру у резного крыльца, между витязей и царей,
Появился ещё один княже – самый юный из всех камней.

И с тех пор говорят в округе: если рябина горчит у ворот,
Значит снова хозяйка терема терпеливо кого-то ждёт.