Граф Калиостро

Смеркается, ленивый ветер дремлет,
Гранит накрыло серым полотном -
Как бархат, пыль дорожная. Над нею
Фонарь лучится чистым янтарём.
День знойный словно душная темница
Насквозь жег камень пылкою тоской,
А рядом пела верная сестрица,
Лечила раны стылою водой.
Притихло всё, вечерний город замер,
Но дробь копыт стучит по мостовой,
Река шипит сердито, гость незваный
Пожаловал с красавицей-женой...

Скрипят колёса у резной кареты,
Летит шестёрка резвых лошадей,
Наряженный в шелка и самоцветы
Приехал граф не голубых кровей.
«Сегодня граф, назавтра буду князь,
Или барон, маркиз, да кто угодно,
Поверит каждый», говорил, смеясь,
Но вёл себя на редкость благородно.
Он тотчас принялся лечить людей
И ни с кого не думал брать оплату,
Совсем не лекарь, ну а высший свет
Поверил сразу лже-аристократу.

Родился сотни лет тому назад,
Знакомство вёл с пророком Моисеем,
Беседуя с Христом, встречал закат,
И ходит слух, стал сильным чародеем.
«Граф Калиостро!», - все вокруг твердят,
«Ему подвластны молодость и время,
Загадочен, приятен и богат,
И смерть ему подруга, а не бремя».
Он в каждом доме долгожданный гость,
К его дверям за дивным эликсиром
Стекались толпы. Быстро удалось
Приезжему стать истинным кумиром.

Граф в шелковом халате пьет вино
И что-то пишет в свитке на латыни.
Шаги... прислушался... «не суждено»,
Подумалось «идут просить о сыне».
Письмо свернул и отложил перо,
«Входите, господа», дверь отворилась.
Слуга пода'л походное сукно,
Просители с надеждой обратились.
«Сын болен, отвернулись доктора,
Пред хворью той бессильна медицина,
Вас, граф, к нам привела сама судьба».
«Я помогу, светлейшая княгиня».

Наследник выжил, благодарен князь,
Но шепчутся на ба'лах и приёмах:
«Вернул подменыша, да в темный час
Умершего зарыл в саду за домом».
Вот слабый шепот превратился в гул,
Как легкий дождь сменяет сильный ливень,
И скептик веру в чудо пошатнул,
И богослов клеймит в благом порыве.
И доктора с тревогою спешат
«Эх, матушка Великая, помилуй,
Народ нам надобно скорей спасать,
Пока не свел проклятый всех в могилу»...

Окутан город кружевом тумана,
Блаженной сыростью пьянён гранит,
Река размыла пряный вкус обмана
И эхо вторит цоканью копыт.
Карета катится, скрипят рессоры,
Изгнанник-граф со злостью смял указ.
«Мой милый, долго не утихнут споры»,
Графиня мягко за руку взялась.
Закрыл глаза и кони враз заржали,
И тут же растворился в сердце гнев.
«У всех застав сейчас меня видали,
Так пусть гадают - магия иль блеф?»