Ты помнишь Серёга?

Ты помнишь, Серёга, дороги Донбасса,
Как в зной раскалялась броня добела,
Как женщина нам под обстрелом запасы
В подвал полусгнивший тайком принесла.

Как вынесла хлеб под воронкою свежею,
В глаза заглянула с тоской и мольбой,
Сказала: «Родные, на вас вся надежда…»
И тихо добавила: «Боже ж ты мой…»

И вновь провожала нас верой солдатскою,
Как в старь провожали под стяги на бой,
Где русская доля, с душою мулатскою,
Встаёт над сожжённой, но отчей землёй.

Дорога петляет, разбита снарядами,
Терриконы в небо, как рёбра, торчат.
Здесь рядом со смертью и с нашими взглядами
Могилы безвестных героев молчат.

Мне кажется, здесь, за степною околицей,
Где в поле иконой горит сухостой,
За всех нас, кто выжил, прапрадеды молятся
И шепчут: «Вернись непременно живой».

Ты знаешь, Серёга, наверное, Родина —
Не хата в Ростове, где свет и уют,
А эти окопы, что потом и кровью,
Ребята как мы, до тебя создают.

Не знаю, как ты, а меня с этой новою,
Жестокой и горькой реальностью тут,
Где вместо церквей — купола терриконов,
Впервые свели под артиллерийский салют.

Ты помнишь, Серёга, подвал под Авдеевкой,
И детский рисунок мелом на стене?
Разрушенный дом с обгоревшей наклейкою,
И «Z» на калитке, как память о мне.

Ну что им сказать, тем, кто верил и выстоял?
Кто прятал под сердцем наш русский язык?
Ты помнишь, старик нам сказал: «Возвращайтесь вы…
Мы ждали вас, хлопцы…» и головой сник.

«Мы ждали вас…» — шепчут руины и пажити.
«Мы ждали вас…» — вторит седой ковыль.
Ты знаешь, Серёга, ночами мне кажется,
Что ветер доносит их горькую быль.

По русским законам, лишь выжигая скверну,
Что в русскую землю вросла, как сорняк,
На наших глазах уходили, наверное,
Те парни, что сделали первый свой шаг.

Нас дроны с тобою пока ещё милуют.
Но, трижды поняв, что от смерти — на вдох,
Я всё-таки горд был за землю постылую,
Что принял, как крест, от которой не смог

Я просто уйти, где мне пасть предначертано,
Где русская мать в этот мир привела,
Где, в бой провожая, девчонка заветная
Не трижды — сто раз меня перекрестила.