Сурок. Глава 11. Дрозд продолжает петь

(перевод с немецкого, Клеменс Брентано*)

Простившись с Бобром, Сурок направилась по лестнице в комнату рыцаря Конрада, а Дрозд тут же взлетел на дерево за окном и продолжил свою песню:

Она махнула всем, и вот
наверх уж ванночку несёт,
и господин её там ждёт;
так плохо ей, что не до слов,
лишь слёзы льёт: помилуй Бог.
Ей рыцарь сказал: «О чём слёзы ты льёшь?
Кажется, я для тебя не хорош?»
«Вы кажетесь честным, славный гость;
до слёз же тронул меня певчий Дрозд.
Он пел, когда бродила в саду,
так грустно, будто кликал беду:
«В той самой ванночке тебя забрали,
и в ней же ноги мыть послали;
отец твой в гроб сошёл в беде,
и мать тоскует по тебе.
Сурок! Найдёныш бедный мой!
Не знаешь, где твой дом родной».
На ванночку рыцарь в тот миг посмотрел:
на ней герб Бургундский пред ним заалел.
Вскричал он: «Лишь я могу герб тот носить!
Кто смел эту ванну в дом Виркс приносить?»
А Дрозд за окнами пропел тогда:
«В той ванночке её несли сюда.
Сурок! Найдёныш бедный мой!
Не знаешь, где твой дом родной».
На шею Сурок рыцарь Конрад взглянул,
и родинки знак под косою мелькнул.
«Мой бог, — он воскликнул, — слава небес!
Бургундский король — вот твой отец,
твоя мать Кристина в тоске с тех времён;
я Конрад, близнец, был с тобою рождён».
Упав на колени, брат и сестра
Спасенью молились вдвоём до утра.
А лишь с зарёй вскричал петух,
взялась фрау Виркс браниться вслух:
«Подъём, подъём, грязнуля-свинья!
Сюда возвращайся, здесь мама твоя».
И тут рыцарь Конрад крикнул в ответ:
«Она не вернётся, грязнули здесь нет.
Сюда, фрау Виркс! Сюда и скорей!
Да кубок вина по дороге налей».
И вот фрау Виркс пришла на зов,
но был рыцарь Конрад пред ней суров:
«Откуда здесь сия девица,
дочь короля, моя сестрица?»
Виркс сразу побелела, как стена,
и Дрозд поведал, в чём её вина:
«В прекрасном саду, средь летних трав,
резвился ребёнок в тиши дубрав,
в ванночке детской играя,
камушки в воду бросая.
Тут злая Виркс пришла в страну,
сманила малышку, увидев одну,
словно волчица ягнёночка,
украла цыганка ребёночка».
Был рыцарь Конрад очень зол:
к стене он шпагой фрау Виркс за мочку уха приколол;
та не решалась и вздохнуть,
а Конрад мигом отбыл в путь.
Сестру за пояс подхватил,
перед собою усадил,
и сзади ванночка в седле,
а Дрозд на конской голове.
Скакали множество часов,
через поля, среди лесов,
в Бургундию, к стенам родным;
из замка мать шагнула к ним:
«Конрад! Милый Конрад мой!
Что за невесту везёшь ты с собой?»
«Я не невесту везу с собой,
везу вашу дочку в свой дом родной».
С коня дочь прыгнула на луг,
мать разом чувств лишилась вдруг
и тут же вновь пришла в себя,
в объятьях своего дитя.
«О, дайте мне счастье вам радость дарить,
чтоб горе могла ваша дочь позабыть;
минуло уже восемнадцать лет,
как злая цыганка наделала бед;
фрау Виркс, за собой поманя,
в ванночке унесла меня».
И речь вели, а Дрозд всё пел,
так громко голос в замке звенел:
«Фрау Виркс кричит: «Моё ухо болит!»
Теперь зла детям не сотворит.
Так пусть ювелир из тоненькой сетки
Дрозду смастерит золотую клетку,
чтоб в ванночке детской пел он всегда,
пусть это будет домик Дрозда.

Столь быстро и благополучно для бедной Сурок завершились её несчастья. Теперь она была Принцесса Бургундская, и всё было замечательно, а её ручной чёрный Дрозд сидел и пел в детской ванночке, которую золотых дел мастер превратил в птичью клетку.

Однако Сурок не была счастлива в полной мере.

Она всё время думала о словах доброго Бобра: «Не забывай меня, не забывай меня!» — и о том, что он, как вы помните, из любви к ней оставался бобром. Сурок часто плакала в тишине, сожалея, что уступила его просьбе не превращать его в человека.

Вскоре произошло ещё одно печальное событие. Её мать, королева Бургундии, была настолько потрясена внезапным счастьем свидания с дочерью, что сделалась больной и через несколько недель умерла.

Брат Конрад, ставший теперь правителем страны, всякий раз расспрашивал Сурок о её горе. В конце концов, она рассказала ему историю Бобра, и Конрад собрался в путь. Он решил отыскать Бобра и дал Сурок клятву не возвращаться назад, пока не найдёт его.

Так Сурок осталась совершенно одна; и печалилась в замке, и смотрела во все глаза в окно, не едет ли назад её брат.



*Клеменс Брентано. Сурок. Из сборника «Сказки Рейна». Перевод с немецкого и адаптация текста: Елена Лазарева.

Литературный первоисточник: Clemens Brentano (1778–1842) «Das M;rchen vom Murmeltier»: «Rheinm;rchen» («Die M;hrchen vom Rhein»), 1846. «Сказки Рейна» были написаны в период с 1806 по 1812 годы, но публикация сборника состоялась после смерти автора — в числе его других неизданных рукописей. В сборнике четыре сказки, объединённые общей темой: их рассказывают богу Рейна, чтобы тот вернул похищенных им детей.