Сурок. Глава 9. Муркса едет за дарами Мельника

(перевод с немецкого, Клеменс Брентано*)

Наутро Сурок направилась к матери и спросила, можно ли ей сегодня что-нибудь испечь, ведь она привезла муку.

— Что за вопрос, глупый сурок! — вскричала фрау Виркс. — Для чего тогда я приказывала идти за мукой? Я думала, у тебя уже тесто замешано, уже печка растоплена; прочь, негодница! Ступай работать, и дай мне поспать!

Сурок тотчас бросилась за квашнёй, но её друг Бобр уже был на месте и даже налил в квашню воды.
— Зажигай печь, только быстро, — сказал он, — а я буду в это время замешивать тесто.

И они оба работали так быстро, что хлеб был уже в печи, когда фрау Виркс встала и Бобру пришлось исчезнуть, чтобы та его не увидела.

Теперь Сурок должна была подготовить и навьючить осла для Мурксы. Однако фрау Виркс, едва поднявшись с постели, посмотрела на приколотый у неё на груди букет из драгоценных камней, привезённый для неё Сурок, — букет за ночь стал чёрным, как головешка. В гневе она поспешила к Сурок — та ещё стояла у раскалённой печи для хлеба — и собиралась швырнуть в неё букетом. Только добрый Бобр заметил это, вбежал и хлестнул фрау Виркс по лицу своим хвостом — тот у него ещё оставался перепачканным мукой и тестом — и фрау Виркс ничего не могла видеть. Бобр снова убежал, а фрау Виркс со злостью швырнула свой букет на землю.

Сурок дотронулась до её букета, и тот снова засверкал, как прежде.
— Дорогая мама, — сказала Сурок, — поставьте букет в воду, если не решите его продать, и он будет всегда оставаться прекрасным.

Фрау Виркс взяла обновлённый букет и довольная вернулась в свою комнату.

Теперь у Сурок появилась возможность спокойно снарядить для Мурксы осла и навьючить на него мешок с зерном. Затем она дала своей сестре один из красивых, свежеиспечённых куличей — для собак Мельника — и ленивая Муркса уселась на осла верхом — в придачу к тяжёлому мешку; так, что бедное животное с трудом сдвинулось с места.

Первым делом на своём пути Муркса съела до последней крошки весь кулич, который она должна была привезти собакам.

Добравшись до луга, она увидела задремавшего пастуха; тот накрыл себе лицо от мух, и волк успел стащить у него нескольких овец. Муркса не стала будить пастуха, только посмеялась, и тогда волк с овцами убежал прочь. Муркса же потихоньку стянула с лица пастуха платок, чтобы мухи могли кусать его без труда.

Затем Муркса подъехала к небольшой роще, где сидела юная девушка; расположившись у огня, вблизи прекрасного источника, она готовила кофе. Мигом соскочив с осла, Муркса выпила весь её кофе без остатка, а затем принялась бить её серебряным кофейником о дерево, пока тот не покрылся вмятинами. После этого Муркса загнала в источник осла, и тот замутил воду своими грязными ногами. А тихие просьбы благочестивой девушки она подняла на смех.

После этого Муркса двинулась дальше. Почти сразу она увидела большую — всю в пегих пятнах — сидящую Кошку, хвост которой был защемлён в дереве.

Кошка громко стенала и кричала:
— Муркса! Освободи меня! Проклятый Мельник прищемил меня здесь, поскольку терпеть не может моего прекрасного пения! Меня зовут Канцона, и я — итальянская кошка, и я вовсе не пожираю ничего, кроме сладчайших апельсинов, от которых он хочет получать удовольствие один! Освободи меня, я помогу тебе на Мельнице.

Муркса тут же освободила Кошку, и та запрыгнула рядом с ней на осла.

Как только Муркса добралась до самой Мельницы, перед ней возникли собаки, и они, несомненно, разорвали бы её в клочья, если бы Кошка не прыгнула с осла вниз и не скакнула через изгородь в сад Мельника, преследуемая собаками.

Тем временем Муркса ударила в двери молотком — но обожгла себе пальцы, поскольку Мельник всегда держал дверной молоток раскалённым, чтобы на него не садились мухи, которых он не переносил.

Мельница открылась, и Муркса увидела Мельника.

Тот стоял за пультом и ударами пальцев управлял Мельницей со словами:
— Трамтамтам, трамтамтам, трамтамтам, барабаним.

Муркса закричала Мельнику:
— Что вы там грохочете? Лучше я скажу вам, как это звучит: «Это вор, это вор. Кто он, кто он? Мельник, вор».

Мельник вежливо спросил её:
— Лукавая девушка! Ты шутишь! Скажи, что движет тобой на столь трудном пути к грохочущей Мельнице?

— Что мной движет? Курьёзный вопрос. Хочу намолоть муки, скучный и занудный мизантроп! Вы торгуете воздухом, благоухающим эфиром, и при этом желаете сохранять мину благопристойного человека, но за этим нет ничего, кроме интриги и аферы.

— Иду, дочь моя! — с кротостью произнёс наидобрейший Мельник. — Пойдём, я обменяю твоё зерно на самую нежную и вкусную муку и отведу тебя в сад — девушка! — где ты наломаешь для себя букетик из драгоценных камней, а дома сумеешь порадовать ласковую маму прекрасной готовкой.

— Ладно, по рукам! — сказала Муркса и последовала за ним в сад.

Однако войдя в сад, Мельник увидел Кошку, сидевшую на дереве и пожиравшую его ручных птиц, которых он очень любил. Вне себя от гнева он бросился за Кошкой, та прыгала с дерева на дерево, и Муркса над всем этим только потешалась, одновременно набивая доверху свою сумку цветами из драгоценных камней, — всё вокруг опустошая и топча своими неуклюжими ногами.

Наконец Кошка сбежала.

Мельник принялся сетовать по поводу своих птиц и ругаться, что выпустили Кошку. Продолжая посмеиваться, Муркса рассказала ему, что это сделала она, из-за чего Мельник всерьёз ожесточился. Почти сразу подошёл пастух с поникшим и распухшим от укусов лицом, пожаловался на свои страдания и убыток стаду. Это оказался сын Мельника. А потом и Луиза, его дочь, вернулась домой в слезах и начала жаловаться, что Муркса испортила её кофейник, выпила весь кофе и замутила источник.

На всё это Муркса только смеялась, и разъярённый Мельник вышвырнул её за ворота Мельницы.

Однако Мурксу это нисколько не заботило. Мука была нагружена на осла, сумка была набита драгоценными камнями, и Муркса весьма весёлая ехала домой верхом на осле.

В самом конце Мельницы она увидела двух мужчин, дравшихся из-за найденного кольца. Кольцо лежало на земле, и каждый из них, нагнувшись, хотел схватить кольцо для себя. Однако оба мужчины вдруг вместе набросились на Мурксу и начали избивать её до кровоподтёков, а затем положили её без чувств на осла и тот последовал домой.


*Клеменс Брентано. Сурок. Из сборника «Сказки Рейна». Перевод с немецкого и адаптация текста: Елена Лазарева.

Литературный первоисточник: Clemens Brentano (1778–1842) «Das M;rchen vom Murmeltier»: «Rheinm;rchen» («Die M;hrchen vom Rhein»), 1846. «Сказки Рейна» были написаны в период с 1806 по 1812 годы, но публикация сборника состоялась после смерти автора — в числе его других неизданных рукописей. В сборнике четыре сказки, объединённые общей темой: их рассказывают богу Рейна, чтобы тот вернул похищенных им детей.