Фэнтези Зея-2. Конва

"Витя:
Не бывает в наши дни чудес на свете!
Маша:
Для тех, кто не верит в них сам!"
Владимир Луговой
"И разрывается на части
Моя душа, и сердце с ней.
Боюсь остаться в этой власти,
Я убегу в сезон дождей."
Ярослав Сумишевский
"Как это всё случилось?
В какие вечера?!
Три года ты мне снилась,
А встретилась вчера?!"
Алексей Фатьянов

Шахеризада.
Тысяча и одна ночь.
Обстоятельства ведь можно превозмочь.
Да, взрослым тоже бывает полезно вспомнить, что есть сказки.
А если ещё и сами придумают рассказку...
Тогда создать мы сможем идеал, которого никто не создавал.
Человек ведь индивид и личность, и индивидуальность.
А в жизни часто нам встречается дуальность.
За ночью к нам приходит день.
Но знаем мы, что существует тень.
Нашей жизни обстоятельства.
Куда-то мы стремимся.
Вот он, журавль, зачем же нам синица.
Скорее.
Нужно торопиться.
Но оба зайца разбежались, и мы ни с чем остались.


Возвращаясь с Дюка, Конва присоединилась к группе из трёх инженеров — и уже в полёте они сверяли данные, будто каждый километр приближал их к разгадке. Космолёт мягко коснулся поверхности Титана, и вскоре вся команда зашла в рабочий модуль «Бастион» — стерильно-строгий, наполненный ровным гулом аппаратуры и мерцанием голографических схем.

Франческо, инженер с Глизе 581 d и специалист патрульной службы, уверенно повёл прилетевших к строящемуся Маяку. По дороге он то и дело указывал на едва заметные детали: как слои титановой коры ложатся под фундамент, как пульсирует поле вокруг пилонов, будто сам спутник шепчет о скрытых напряжениях.

У Маяка инженеры замерли, вглядываясь в контуры будущей конструкции.

— Здесь будет не просто поле, — тихо произнёс он, не сводя глаз с цифр.
Если просчитаем неверно, Маяк не станет ориентиром — он станет маяком для бед.

Команда молча кивнула и принялась за работу: датчики уходили в кору Титана, сканеры бегали по контурам пилонов, а голографические линии сплетались в сложную сеть данных. Они снова и снова просчитывали параметры, сверяя глизейские алгоритмы с протоколами Галактического Совета. Каждый расчёт был как шаг по тонкому льду — ошибка могла стоить слишком дорого.

Спустя несколько часов инженеры собрали финальные замеры, упаковали данные в защищённые кристаллы памяти и поднялись на борт космолёта. Ещё мгновение — и их силуэты растворились в дымке взлёта, оставив Конву и Мака наедине с тишиной и цифрами.

Мак Глис потянулся к панели связи, бросил короткий взгляд на Конву:

— Пора докладывать Рэю.

Конва кивнула, активировала канал и, собрав мысли в чёткую цепочку, начала диктовать:

— Рэй, это Конва. Группа завершила первичный осмотр Маяка на Титане. Поле в зоне строительства демонстрирует нелинейный резонанс — предварительные расчёты подтверждают необходимость корректировки схемы распределения энергии. Франческо настаивает на дополнительной серии замеров с учётом глизейских гармоник. Отправляем пакет данных — просим одобрения на второй этап работ.

На другом конце линии раздался спокойный голос Рэя:

— Принял, Конва. Отправляю донесение в Управление. Держите связь.

Экран погас, и в модуле снова воцарилась тишина — та самая, в которой слышно, как рождается будущее.
Алиса.