Юморина
.
Стоит в покоях великан стеклянный,
Хранит он тайны с двух своих сторон.
На левой — лик тоскливый, окаянный,
На правой — блажь и радужный уклон.
.
Два зеркала — два отраженных мира:
Налево — бабий стан, изгиб бедра.
Направо муж глядит, чья плоть — порфира,
Но сам себя не узнает с утра.
.
Разделся он, в трусах остался,
Рельефом мышц блеснуть — не мог.
А в отраженье — качок! Атлант вздымался!
О боги! Слов не сыщешь, шок!
.
Там мышцы — бицепс, как броня,
Там взгляд орла, осанка — воин.
Таким, увидевший себя,
Он, как младенец, был доволен.
.
А рядом крутится девица,
Тонка, как жердь, лицом бледна, суха,
А в зеркало глядеться не стыдится:
Там тело — загляденье ой-ля-ля.
.
Там формы — «ах!», и жизнь кипит,
Там есть за что схватиться,
Она плывет, она парит,
Пестрит вся, как жар-птица.
.
Он смотрит вдаль надменным, гордым взглядом,
Кулак сжимает, будто бы скалу:
«Ну, кто там, — мыслит, — встанет с нами рядом?
Я голой грудью придавлю!»
.
Так и живут, не чуя духоты,
Под стать богам — и не уйти в нирвану.
Одни глядят — качки, другие — фотошоп,
Но в целом мире всем по барабану.
Автор: Евгений Владимиров.
Свидетельство о публикации №126071404903