Израиль - пятьдесят лет спустя

Пятьдесят лет спустя Израиль снова оказался не готов к удару?


Ибо История учит лишь тех, кто не боится задавать ей вопросы. В том числе — самые неудобные. Народ же, который боится расследовать собственные ошибки, однажды начинает повторять собственные трагедии…
                Эдуард Баткис


   История не любит совпадений, но и она порой повторяется и порой к удивлению, почти буквально. Но стоит при этом заметить, что иногда и ей свойственна смена декорации. И вот, когда две крупнейшие трагедии в истории одного государства, разделяют ровно пятьдесят лет, общество обязано задать себе вопрос. А случайность ли это? А может быть эта именно та случайность за которой быть может и скрывается подвох по имени – Закономерность! Или предупреждение, которое мы так и не научились понимать и вовремя распознавать? В этой статье так же нет попытки вынести приговор. В ней нет поиска виновных и нет предлагаемых готовых ответов. Она предлагает лишь одно — посмотреть на две даты без политических лозунгов и без привычного разделения на «своих» и «чужих». Поскольку порой всего лишь один неудобный вопрос оказывается важнее сотни удобных ответов.
   Итак, 6 октября 1973 года Израиль подвергся внезапному нападению регулярных армий Египта и Сирии. Ровно через пятьдесят лет, 7 октября 2023 года, страна вновь пережила внезапное нападение, но на этот раз уже со стороны террористической организации ХАМАС. И вот казалось бы – вроде две разные войны, два разных противника, две разные эпохи. Но именно это сравнение заставляет задуматься о том, что в 1973 году Израилю противостояли две регулярные армии государств, а не террористическая банда головорезов. В ходе которой в боевых действиях были задействованы сотни тысяч военнослужащих. И при всем при этом, Израиль, проведя масштабную мобилизацию резервистов, в ходе войны сумел за 18 дней остановить наступление полумиллионной армии противников, перейти в контрнаступление, окружить Третью египетскую армию и выйти на расстояние около ста километров от Каира. При этом внутрь Сирии Армия Обороны Израиля не дошла примерно около сорока километров до Дамаска. То есть мы знаем, что страна сумела не только выстоять, но и переломить ход войны против двух сильнейших армий арабского мира, на тот момент.
   И в то же время 7 октября 2023 года ситуация была совершенно иной. Поскольку Израиль противостоял не армиям двух государств, а террористической организации ХАМАС, насчитывавшей, по различным оценкам, примерно около, пятидесяти тысяч боевиков. У ХАМАСа не было танковых дивизий, авиации, военно-морского флота, современных систем противовоздушной обороны или многотысячных механизированных соединений. И тем не менее именно эта террористическая организация сумела прорвать одну из самых технологически оснащённых границ в мире, захватить десятки населённых пунктов, военные базы, убить более 1200 человек и захватить сотни заложников. И несомненно, что уже сам по себе этот контраст обагрённый кровью ни в чем не повинных людей, вызывает множество вопросов.
   Например, как так получилось, что государство, сумевшее в 1973 году остановить наступление двух армий, спустя полвека оказалось неспособным предотвратить нападение значительно менее сильного противника? И разумеется, между этими войнами существует огромное количество различий. Изменились технологии, изменился характер вооружённых конфликтов, изменились разведывательные возможности, изменилось общество и существенно изменился сам Ближний Восток.  Поскольку процесс эволюции не прошёл и мимо нас. Именно поэтому прямое сравнение этих войн невозможно. Но задавать вопросы — необходимо.
И именно по этой причине в том числе, после войны Судного дня были проведены серьёзные расследования. Была создана государственная комиссия Аграната, которая получила практически неограниченные полномочия для выяснения причин произошедшего. Комиссия тех лет в том числе изучала решения военного руководства, работу разведки, действия правительства, механизм принятия решений, ошибки в подготовке армии и многие другие вопросы. Её выводы оказались крайне болезненными, высокопоставленные военные были отправлены в отставку. Но главное, что общество получило ответы на многие вопросы. Даже если эти ответы устраивали далеко не всех.
    Именно благодаря этому Израиль смог извлечь уроки из одной из самых тяжёлых страниц своей истории. Но увы после трагедии 7 октября подобного независимого государственного расследования страна до сих пор не получила. Существует множество комиссий, внутренних проверок, журналистских расследований и политических обвинений. Но полноценной государственной комиссии с тем уровнем независимости, который был после войны Судного дня, до сих пор, как не было – так и нет. А без такого расследования общество неизбежно продолжает жить в мире предположений, версий, догадок и политических обвинений. Именно поэтому сегодня рождаются самые разные гипотезы. И одна из них заключается в следующем. Возможно — и я подчёркиваю, именно возможно, — одной из причин произошедшего стало изменение самой системы принятия решений. Поскольку в период войны Судного дня политическое руководство традиционно старалось не вмешиваться напрямую в профессиональную деятельность армии. Военное командование обладало высокой степенью самостоятельности. И в то же время в последние годы многие израильтяне всё чаще говорили об усилении влияния политиков на работу силовых структур. Эта тема неоднократно обсуждалась как в средствах массовой информации, так и бывшими руководителями армии, спецслужб и системы безопасности. Я не утверждаю, что именно это стало причиной трагедии. Для подобного вывода сегодня нет необходимых результатов официального расследования. Но именно потому, что такого расследования нет, подобные вопросы продолжают возникать. Возможно ли, что изменение баланса между профессиональным военным руководством и политической системой повлияло на способность государства своевременно реагировать на угрозу? Сегодня это всего лишь гипотеза. Но именно государственная комиссия и должна дать обществу ответ — соответствует ли она действительности или нет. Потому что демократическое государство должно жить не предположениями, а фактами.
   Однако существует ещё более глубокий вопрос. Почему вообще подобные сомнения возникают и почему Израильское общество не имеет ясного механизма, который позволил бы быстро установить истину? На мой взгляд, ответ лежит значительно глубже, чем события одного конкретного дня. Израиль остаётся одной из немногих демократий мира, у которой до сих пор нет единой Конституции. Да, существуют Основные законы. Да, существует развитая судебная система. Но отсутствует единый конституционный документ, который чётко определял бы границы полномочий всех ветвей власти, механизм их взаимодействия и систему взаимных ограничений. Возможно, именно поэтому в израильской политике так часто возникают конфликты между различными институтами власти. Возникают споры о полномочиях правительства, возникают споры о полномочиях суда, возникают споры о роли армии, возникают споры о роли юридических советников, возникают споры о том, где заканчивается политика и начинается профессиональная ответственность. И да разумеется - Конституция не способна предотвратить войны, она не может отменить терроризм, она не защитит страну от внешних врагов, но Конституция способна гораздо точнее определить правила функционирования государства. Она создаёт систему, в которой значительно труднее разрушить баланс между государственными институтами. Именно поэтому сегодня, спустя пятьдесят лет после войны Судного дня и почти три года после трагедии 7 октября, мне кажется особенно важным сделать две вещи: Первая — провести действительно независимое государственное расследование событий 7 октября. Такое расследование должно ответить на все вопросы общества. Без политических предпочтений, без поиска удобных виноватых, без заранее подготовленных выводов. Только факты, только документы, только профессиональный анализ. И вторая: Израиль неизбежно придёт к вопросу о собственной Конституции. И не потому, что этого требует какая-либо политическая партия. Не потому, что этого хочет правительство или оппозиция. А потому, что сильное государство должно строиться не только на героизме своих солдат. Оно должно строиться на прочности своих государственных институтов. История 1973 года показала, что даже после тяжелейшего удара Израиль способен признать собственные ошибки, расследовать их и стать сильнее. История 2023 года ещё не закончена. Именно поэтому сегодня мы по-прежнему ищем ответы. Но очень хотелось бы, чтобы завтра эти ответы основывались не на догадках и политических спорах, а на результатах честного государственного расследования и на прочном конституционном фундаменте, который позволит будущим поколениям жить в государстве, где подобные трагедии будут изучаться не для взаимных обвинений, а для того, чтобы они никогда больше не повторились.
   Пятьдесят лет назад Израиль пережил тяжелейший удар в своей истории и сумел сделать самое трудное — честно посмотреть на самого себя. Сегодня перед нами стоит тот же выбор. Можно продолжать спорить, обвинять друг друга, строить бесконечные версии и политические теории. А можно сделать то, что всегда отличало сильные государства от слабых: установить истину, какой бы болезненной она ни оказалась. Государство становится сильнее не тогда, когда утверждает, что никогда не ошибается. Государство становится сильнее тогда, когда не боится признать свои ошибки и делает всё, чтобы они больше никогда не повторились. Потому что самое страшное поражение — это не проигранное сражение. Самое страшное поражение — это общество, которое спустя годы всё ещё не знает, почему оно произошло. И если спустя десятилетия после 7 октября наши дети будут обсуждать не выводы независимого расследования, а политические версии и взаимные обвинения, значит главный урок этой трагедии так и не был усвоен. История всегда дает второй шанс, но при этом увы, почти никогда не даёт третий.
   Именно поэтому вопрос 7 октября — это уже давно не вопрос прошлого. Это вопрос будущего Израиля. Потому что страна, которая не выясняет причины своих трагедий, рискует однажды столкнуться с их повторением. А история слишком дорого обходится тем народам, которые перестают делать из неё выводы.