Онегин

И вот Татьяне снится сон.
Онегин входит к ней, печальный,
И свет закатными лучами
Тревожит бледное лицо.

Его чело напряжено,
Он словно думает о чём-то,
И прядки тёмной его чёлки
Спадают тенью над свечой.

Татьяна сердцем замерла!
Но он её не замечает,
Обводит комнату очами,
Поставив лампу у стола.

Он измождён, он исхудал,
В его чертах такая мука,
И, выдвигая ящик гулко,
Он что-то с шелестом достал…

Садится медленно за стол
И, обречённо наклонившись,
Он горячо и нежно пишет
Своё заветное письмо.

И в этом сне, как наяву,
Перо выводит на бумаге
Ту глубину его признаний,
Что зримо сердцу одному:

«Случайно вас когда-то встретя,
В вас искру нежности заметя,
Я ей поверить не посмел:
Привычке милой не дал ходу;
Свою постылую свободу
Я потерять не захотел»...

Татьяна чувствует, как жар
Прилил к лицу её поспешно!
А лист примятый, белоснежный,
Чернила впитывал в себя.

...«Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюблёнными глазами.
Внимать вам долго, понимать
Душой всё ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть… Вот блаженство!»

Она читала, не дыша,
Слова, что ей писал Евгений -
«Мне дорог день, мне дорог час…
Я утром должен быть уверен…»

Блеск нездоровый его глаз,
Расстёгнутый небрежно ворот —
Он был красив, хоть и надломлен,
Он умолял дать ему шанс!

«Я знаю: век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя…
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днём увижусь я…»

Вздох вырывается с груди!
И в нём так много его боли -
«Предвижу всё: вас оскорбит…
Кляну постылую свободу…»

Он так несчастно-одинок!
Он пишет сердцем на пределе -
«Хочу обнять у вас колени
И зарыдать у ваших ног»…

Она сдержаться не смогла -
Во сне душа её метнулась!
Давая волю своим чувствам,
Его в порыве обняла!

Прижавшись ласточками рук
И выдыхая его имя,
Она его до слёз любила!
Склоняясь личиком к плечу.

Он был до края потрясён -
Поймал запястие, целуя!
И, вспыхнув, девушка проснулась!
В сердцебиении ночном.

На тумбе — вскрытое письмо.
Татьяна ало задохнулась!
Ко лбу ладонью прикоснулась.
Так это сон? Всего лишь сон?

Горели щёки у неё!
И было в комнате так душно.
Упав, заплакала в подушку!
По-женски тихо, горячо...

***

Прошло с тех пор немало лет.
Где наша Таня? Что же с нею?
Она уж год как овдовела,
И ей сочувствует весь свет.

Хоть шёпотом идёт молва,
Она ещё так молода!
Уж не останется одна.
Жаль, что Господь ей деток не дал.

Любил ли девушку супруг?
Любил! И это всем известно.
Он звал её: «Мой ангел света» —
И целовал ладошки рук.

И мы душой не погрешим,
Когда признаем откровенно:
Татьяна искренне скорбела,
Желая пребывать в тиши…

А наш Евгений, где же он?
Исчез в то утро, объяснившись.
Тогда ревнивец-муж, взбесившись,
Буквально вышвырнул его.

Скитался он по кабакам,
Мечтая в выпивке забыться.
Взвёл пистолет, чтоб застрелиться, —
Остановил его монах!

Что за монах? Какой? Откуда?
Никто не знал… И след простыл…
Но в монастырь пришёл послушник
И года три он там прожил.

В трудах, в молитве ежедневной,
В заботе братьев и отцов,
Обрёл душою утешенье,
Впервые просветлев лицом.

Его узнал читатель милый?
Небрит, немного истощён.
У Ленского, там, на могиле,
Он, плача, Богом был прощён.

Ещё два миновали года.
Весна сменила лютый зной.
Со взглядом тихим и спокойным
Вернулся в край свой родовой.

Поместье знатно обветшало —
Немудрено за столько лет!
Наследство всё ещё лежало,
И даже набежал процент…

Дом возродить… Ещё возможно?
Хотел бы жить он среди рощ…
Провёл по кирпичам ладошкой:
«Весною пахнет! Будет дождь!»

Пока оставим мы героя,
Взглянув наверх, на облака.
Мы за Онегина спокойны,
Но где же Таня? Где она?

Переведём мы взор в туманы
Московских улочек, дворов.
Татьяна, выходя из храма,
Монетки нищим подаёт.

Её рука тонка в перчатке,
Её приветливы черты.
Улыбка мягко излучает
Свет причастившейся души.

Она ничуть не изменилась!
Она задумчиво-мила.
Вчера всем объявив, решила
Уехать в милые края.

Туда, где шумные дубравы, —
В деревню милую, назад!
Там дышит небо! Звонкий зяблик
Щебечет звонко по утрам.

Ни уговоры, ни роптанья
Родни не слушала она.
Ещё жила в деревне няня —
Так навестить её пора.

Татьяна, собирая вещи,
Волненьем сладостным полна.
Впервые в жизнь пришла надежда,
Как возрождённая весна!

Как в годы юности мятежной,
Вернулось всё, что было в ней.
Она предчувствовала нежно,
Что там — среди родных полей —

Вновь обретёт покой желанный,
И будет жизнь её тиха,
И в добрых песнях милой няни
Найдёт отдушину она...