Призрачный дом. Роберт Фрост. англ

Одинокий дом, где обитаю, мне знаком,
Уж прошло немало летних пор, как сгинул дом,
Кроме стен подвала, стёрся след его былой,
Проникает в тот подвал один лишь свет дневной, —
Где пурпурная малина разрослась кустом.

Тын разбитый кроет виноградная лоза,
На покос забытый возвращаются леса;
Дерево фруктовое уж рощицей стоит,
Новый лес и старый — дятел напролёт долбит;
Вниз идущая к колодцу зажила тропа.

Я живу, а сердце странно ноет глубоко
В том исчезнувшем жилище — там, но далеко,
На дороге опустелой, позабытой той,
Где в пыли, как в ванне, жаба плавала порой.
Ночью нетопыри вьются, кружатся легко.

Козодой свой путь наметил, чтобы покричать,
Помолчать, поквохтать, а затем вокруг порхать.
Слышу я, как начинает он издалека:
Многократно повторяет песнь свою, пока
Не прибудет он из леса песню досказать.

Сверху тусклая малютка — летняя звезда,
До сих пор не ведомы мне эти существа,
С кем делю в молчании я этот тёмный кров —
На камнях под деревом не разобрать уж слов:
Под покровом мха сокрыты чьи-то имена.

Как же медлен и печален этот вечный люд —
Девушка и парень, что друг к другу близко льнут, —
Среди них нет никого, кто когда-нибудь поёт,
Но, хотя, учитывая, как здесь всё живёт,
Тут у милых спутников я отыщу приют.




       ***       ***       ***

Ghost House
Robert Frost

I dwell in a lonely house I know
That vanished many a summer ago,
And left no trace but the cellar walls,
And a cellar in which the daylight falls
And the purple-stemmed wild raspberries grow.

O’er ruined fences the grape-vines shield
The woods come back to the mowing field;
The orchard tree has grown one copse
Of new wood and old where the woodpecker chops;
The footpath down to the well is healed.

I dwell with a strangely aching heart
In that vanished abode there far apart
On that disused and forgotten road
That has no dust-bath now for the toad.
Night comes; the black bats tumble and dart;

The whippoorwill is coming to shout
And hush and cluck and flutter about:
I hear him begin far enough away
Full many a time to say his say
Before he arrives to say it out.

It is under the small, dim, summer star.
I know not who these mute folk are
Who share the unlit place with me—
Those stones out under the low-limbed tree
Doubtless bear names that the mosses mar.

They are tireless folk, but slow and sad—
Though two, close-keeping, are lass and lad,—
With none among them that ever sings,
And yet, in view of how many things,
As sweet companions as might be had.