Разговор с собой

Из года в год — к черте сухой, 
Где глохнет хор людского зала.
Не страх ведёт меня домой — 
Мне просто стало людей мало.

С самим собой — как в хлебной тьме, 
Где тёплый камень пахнет солью,
Никто не тянется ко мне 
Своей привычной жадной волей.

Их милость — ровно до поры, 
Пока целы их сети,
Чуть ветер тронет их дворы — 
И ты никто на белом свете.

Моё уменье обаять 
Осыпалось, как мел с ладони,
Не надо больше покорять 
Чужие лица на перроне.

Мне хватит собственного дна, 
Своей ночной сухой отрады: 
Там тишина обнажена, 
И нет ни просьбы, ни засады.

Пускай мне скажут: нищ и плох, 
Толстяк, не вышедший в герои,
В руке — на светлый поезд вздох, 
В глазах — несбывшееся море.

Я сам туда хотел попасть, 
Где день прозрачен, воздух ясен,
Но радость потеряла власть, 
И спор с судьбою стал напрасен.

Не надо больше предъявлять 
Ни силы, ни своей породы,
Мне б только ставни затворять 
От человеческой погоды.

Быть может, сам себе постыл 
И заново рождаться болен,
То ль стал другим, то ль смысл остыл, 
То ль путь усталостью расколот.

Зачем мне всё — не разберу: 
Молчит вода в ночном графине.
И пальцы трогают к утру 
Осколки веры на картине.

Жизнь, как стрела, свистит без сна, 
А я за ней брожу вполсилы. 
Растут деревья у окна, 
Растут и дети, годы стылы.

Я был когда-то голосам 
Хозяин площади и пира,
Теперь, хмельной, твержу я сам 
Молитвы каменного мира.

Я думал: выбран, Божий сын, 
И мир — за мной, как хор в тумане,
А вышло: в мире я один 
С моей звездой в солёной ране.

Я думал: был собой — венцом, 
Теперь я вижу: кто-то прочий 
Идёт с моим кривым лицом 
По коридорам пьяной ночи.

Быть может, окрепну я 
И вытряхну из черепа весь сор,
Когда-нибудь моя земля 
Вернёт мне вкус, дыханье, взор.

А может, стану я другим, 
Не тем, кто нынче в глине стынет,
Пока ж лечу, как старый дым, 
Куда обязанность поднимет.

И не остановлюсь на миг, 
Пока во мне дорога длится,
Мой тёмный хлеб, мой слабый крик, 
Мой свет, которому молиться. 
 
И если пыль сотрёт мой след, 
И ночь допьёт остаток века, 
Я сам себе оставлю свет — 
Дорогу вместо человека