новая искренность

Тьма над городом, во мраке прячут тело,
Тянут волоком, меня фасуют по пакетам.
В моей папке «череп» одни лишь файлы смерти,
Снафф отменный. Бери, не пожалеешь.

Взглядом ребёнка пробегусь по рельсам,
Стопой босой, рывком — сразу вглубь туннеля.
Я лью слёзы в преддверии дня, когда ты приедешь
И привезёшь злых лун перевёрнутые знамения.

Мне нужны лишь неправильные ответы.
Я спрошу тебя: «Ты любишь?». Ты скажешь: «Ну, наверное».
Ты спросишь, что я чувствую. Под собою — бездну.
Ты генеришь тексты — на нашу свадьбу приглашения.

И я нарву тебе цветов на полях даркнета.
И я навру тебе. Ты мой лабиринт запретов.
Звон костей. В шкафах спрятаны скелеты.
Пиксели цензуры поверх семейного портрета.

Там улыбок нет. И только славный ужас.
Призрак деда Фрейда и тень Густава Юнга.
И я теряюсь в буквах — видно, интерфейс глючит.
Спешит случайный убер. Видно, я умру тут.

А пока мне нужны лишь неправильные ответы.
Я спрошу тебя: «Ты любишь?». Ты скажешь: «Ну, наверное».
Ты спросишь, что я чувствую. Под собою — бездну.
Ты генеришь картинки, где мы счастливы вместе.

...

Я ковыряюсь пальцем в причинах и последствиях,
Эти травмы точно не залечатся со временем.
Как тёмные пятна на крыльях и стенах,
Вотермарки Gemini...

Новое платье из «Зары», в руке — бокал с шампанским.
Я смотрю не на улыбку, а на количество пальцев
На твоей новой аватарке. Словно так и надо,
Словно я хочу найти там что-то настоящее.

Но постепенно-постепенно я теряю веру в бога,
Я кручусь у твоих ног, пока камеры не смотрят.
Могу быть милым и пушистым, коли ты захочешь,
Милым и пушистым, как кролик из Каэрбаннога.