Гордец

Стоял он гордо на вершине неба
И вниз бросал надменный взгляд он свой.
Он не хотел ни зрелища, ни хлеба –
Своею наслаждаясь красотой.

Он был высок, красив, трудолюбив – прелестен, словом.
Наряден, как прекраснейший цветок.
Под ярким пурпурным покровом
Скрывал он самый яростный порок.

Но вот произошло непонимание.
Столкнулись лбами мнимость и реалье.
Война на небе. Бились без прикрас.
Блеснула молния. Хватило один раз.

Он был звездой. Блистал на зависть многим.
Таким же звездам, но далеким.
Но пал. И пали с ним подобные ему.
На дне расщелины обжившись посему.

И даже там на самом черном дне,
Успешно пребывает он во сне
Рисуя из себя в нем князя мира,
В сомнительном лице сатира.
Он веселит, он льстит, он даже помогает..
На страстных чувствах, как на гуслях он играет.
Найдя марионетку, вертит ей в руках,
Периодически вселяя страх.

Но знать не хочет он одно:
В расщелине подвал, в подвале дно.
И там собрался гнев вселенский.
Горит-горит огонь геенский.