Fatum

Fatum
Том I
ОМУТ


Великий день большой луны

День на исходе. Вечереет.
Вот-вот наступит темнота.
И солнце не так сильно греет
Как днем. Тоскливо. Пустота.

Природа будто бы застыла,
Казалось, думает заснуть.
Меня безделье изводило,
Я в лес решил держать свой путь.

И не найдя затеи лучшей –
В глуши решил я погулять.
Развеяться на сон грядущий,
Чтоб скуку чем-то подавлять.

Недолго думая, собрался,
Пошел тропинкой прямо в лес.
Я шел прохладой наслаждался.
Мой путь назад в дали исчез.

Но свежий воздух и прохлада,
И шум листвы над головой…
Я думал, что мне это надо,
Чтоб отдохнуть, побыть с собой.

Чтоб словно вырваться на волю,
Избавиться от всех сует,
Отбросить будничную долю,
И не смотреть назад во след.

Забыл я обо всем беспечно,
И в лес все дальше заходил.
Он мне казался бесконечным,
Меня он свежестью манил.

Тропинка средь стволов виляла
Ведя куда-то в даль – в овраг.
Листвы, опавшей одеяло
Шуршаньем наполняла шаг.

Листва от влаги перепрела,
Как после летнего дождя.
А ее запах то и дело
Меня бодрил, вперед ведя.

Он свежий был, немного пряным,
Его я с радостью вдыхал.
Я по ветвям и по бурьянам
Вперед неистово шагал.

И вот темнеть сильнее стало,
Тропинка кончилась давно.
Повсюду повали немало –
Идти в перед затруднено.

Места те были незнакомы –
Не сразу это понял я.
Вокруг валежник, буреломы…
Прошла уверенность моя.

На месте я остановился
И стал с тревогою смотреть,
В каких я дебрях очутился,
Задумался что делать в впредь.

И с неба солнце укатило,
Еще темней стало вокруг.
Луна на небо восходила,
Ее зажегся бледный круг.

И свет на землю заструился
Своим прохладным серебром.
Весь лес немного осветился
Я осмотрелся, и кругом

Стоят деревья вековые,
Подобно статуи они.
Их ветви через чур большие
Скрывали звездные огни.

Но я на месте не остался,
Сквозь поваль шёл с большим трудом.
Я на поляне оказался,
Не знал куда идти потом.

Тропинки нет, и даже щели
Сквозь плотный лес, где путь назад.
Ведь позади дубы и ели,
И множество других преград.

Я обомлел и испугался,
Ведь путь отрезан мне домой,
Я понял, что я заплутался,
В лесу объятом жуткой тьмой.

Куда попал? Что дальше делать?
Как путь к себе домой найти?...
Но я собрал в кулак всю смелость,
Решил я по лесу идти.

Но я почувствовал усталость –
Не мог я продолжать свой путь.
Мне ничего не оставалось,
Как сесть немного отдохнуть.

Холодный ветер в миг поднялся,
Терзая ветви длинных крон.
Он словно надо мной смеялся,
И сильно дул со всех сторон.

Но, наконец, прошла усталость,
Я снова путь продолжил свой.
Собрал всю силу что осталась,
Дорогу стал искать домой.

Во тьме среди завалов разных
Бродил я тщетно по кругам.
Средь буреломов непролазных
Сбивался счет моим шагам.

Но мне казалось где-то рядом,
Если ещё чуть-чуть пройти,
Откроется пред моим взглядом
Домой дорога по пути.

А я все дальше шел кругами,
Сквозь ветви, поваль, пролезал
И только хруст был под ногами,
Но путь обратный ускользал…

А в голове лишь мысль созрела:
«Зачем я здесь? Куда иду?»
Усталостью сковало тело,
И я почувствовал беду.

Об этом думал я со страхом,
Я выбился совсем из сил.
По буреломам по оврагам
Я все бессмысленно ходил.

Не смог найти я ту дорогу,
Которой я сюда пришел.
Печаль, отчаянье, тревогу
Я в этой тьме лесной нашел.

И только сильную усталость
В своем я теле ощущал.
Уже и полночь приближалась
 А ветер холод предвещал.

Я осознал, что мне придется
Ночь в этой чаще ночевать.
Назад дорога не найдется,
Я начинал паниковать.

По сторонам я оглянулся –
Вокруг лишь шорохи во тьме,
От этого я ужаснулся,
Одно лишь было на уме:

Идти назад – темно… не видно…
Идти вперед – то путь во мрак.
Мне стало на душе обидно,
Что поступил я глупо так,

Что от безделья, ненароком,
Я заплутал в лесной глуши.
Теперь мне это вышло боком.
Здесь пусто – нету ни души…

Помочь никто теперь не может –
Иду куда глаза глядят.
Я самого тревога гложет,
Что звери попросту съедят.

Я без надежд и пониманья
По лесу медленно плутал.
Я оставлял все без вниманья,
Я ничего уже не ждал.

Я шел туда где тьма густая,
В дали был слышен крив зверей,
Казалось, их там была стая,
Я уходил в страну теней.

А передо мной во тьме бездонной
(Куда дороги не ведут),
Открылся край зловеще темный,
Где звери дикие живут.

Среди стволов деревьев разных
Темно - куда не погляди.
Средь зарослей тех непролазных,
Огни я вижу впереди.

Их слабый свет с трудом заметный
Неярко вдалеке блистал.
Пускай он тусклый был и бледный,
Он все же мне надежду дал.

А на душе полегче стало,
Воспарявший дух вперед лишь гнал.
Во мне надежда воспылала,
Я в сторону огней шагал.

Плохое сразу позабылось,
И все сомнения прошли.
Я шел туда, где глушь светилась
Неведомым огнем в дали.

Я шёл спеша, неудержимо,
Ломая ветви на пути.
Вся чаща проносилась мимо,
Я побыстрей хотел дойти.

Сквозь лес густой тропа лежала
Средь темных елей и дубов.
Она извилисто петляла
Среди завалов и кустов.

В душе я сильно удивлялся:
Откуда же она взялась?
И кто так сильно постарался,
Чтобы она здесь улеглась?

А если и не люди это
Дорогу протоптали тут?
Ведь их следов похоже нету –
Здесь звери дикие живут!

Дорожка узкая лесная
Тропой звериною была.
По ней зверей бродила стая,
К их логовам лесным вела.

Но мне не важно было это,
Я все равно по ней пошёл.
Я двигался на блики света –
Мой путь к нему лишь только вёл.

Я постепенно, и все ближе
К огням заветным подходил.
И наконец-таки я вижу –
Их свет все ярче мне светил.

Но не смотря на всю надежду,
Зажженную в душе моей,
Я продолжал идти неспешно,
Ведь я не мог идти быстрей.

Я постоянно спотыкался,
В грязи раскисшей увязал.
С большим трудом я пробирался,
Средь трав болотных пролезал.

Я не заметил, как из лесу
Меня к болоту путь привел.
И сквозь туманную завесу
Пар из воды струился, шел.

Свет был совсем, казалось, рядом,
Он ярок был, слепил глаза.
Его почувствовал я взглядом,
А по щеке текла слеза.

Он своей яркою стеною
Мне оборвал дальнейший путь.
Он был преградой предо мною,
Но я не мог назад свернуть.

Горел он заревом багряным,
Как будто пламенем огня.
Я становился полупьяным,
Он словно с ног сбивал меня.

И вот, я вышел на то место,
Где видел я тот странный свет.
Мне стало сразу интересно,
Ведь оказалось его нет.

Я как-то резко пошатнулся,
И в грязь своим лицом упал.
Я в ней неловко повернулся…
И в том момент я утопал.

Сырая, топкая трясина
Меня тянула в глубину.
Казалось, вот, пришла кончина,
Спасенья нет, и я тону.

Все глубже в топь я погружался,
Но мне хотелось жизнь спасти,
Я умирать не собирался,
И стал рукою вверх грести.

Моя рука траву схватила,
Я уцепившись стал тянуть.
И сил на это мне хватило –
Не дал себе я утонуть.

И я покинул ту трясину,
На берег выбравшись с трудом.
И отряхнул с себя всю тину,
Не знал, что делать мне потом.

Мои глаза вперед смотрели,
Не чувствовал я больше страх.
Я рад – душа осталось в теле,
И жизнь я вынес на руках.

Вокруг себя я осмотрелся,
Но я огней не увидал.
Куда же свет тот странный делся? –
Себе вопрос я задавал.

Я думал: «Что за чертовщина? –
То они есть, а то их нет.
Какая скрыта здесь причина?
Какой таится в них секрет?»

Я, не испытывая страхи,
С души сомнения убрав,
Продолжил я свой путь во мраке
Средь зарослей высоких трав.

Дорога  подо мной крепчала,
Я шел болота не боясь.
И на душе мне полегчало,
Я наступал спокойно в грязь.

Болото быстро миновало,
Густой травы кончался ряд.
Идти мне сразу легче стало,
Я шел куда глаза глядят.

Луна все ярче освещала
Объятый мглою жуткий лес.
И тьма все дальше отступала,
Струился яркий свет с небес.

Им освещалась вся дорога
Ведущая в тот край лесной.
Где тайн сокрыто очень много,
А любопытство правит мной.

Из далека в своем величье,
Своей блистая красотой,
В своем таинственном обличьи,
Тот край открылся предо мной.

Его таинственность манила,
И все сильней к себе звала.
Меня неведомая сила
Как будто под руки вела.

Я ускорялся, шел быстрее,
Тот край увидеть я желал.
Ведь мне хотелось поскорее
Чтоб он передо мной предстал.

Хотел узнать я это место,
И что в себе оно хранит.
Оно мне было интересно –
Оно тянуло как магнит.

В тот край все глубже погружаясь,
Я увидал сосновый лес.
Он вверх стволами возвышаясь,
Как будто трогал свод небес.

И сосны ровные стояли
Так величаво, высоко.
Они верхушками качали
От ветра, дувшего легко.

Его чуть слышные порывы
Создали шум и суету,
И ветер будто бы игриво
Пронзал лесную пустоту.

Лес был просторный, необъятный –
Он не был повалью забит,
Мне по нему идти приятно,
Ведь предо мной тропа лежит.

Покрытая травой густою
Она меня вперед вела.
Трава шуршала подо мною,
И очень мягкою была.

И впереди меня вставали,
(По-новому взмывая ввысь)
Деревья стройными рядами
Передо мною пронеслись.

Я шел средь сосен, и нежданно
Увидел свет из пустоты.
Но он светился очень странно,
Он исходил как из воды.

И вскоре взгляду показалось,
Что это озеро в дали,
Что лунным светом освещалось,
А рядом камыши росли.

Свет завораживал маняще,
Я безрассудно шел туда.
Я вижу – омут стал бурлящий –
В нем словно вспенилась вода.

И мелкой рябью покрывалась
Воды сверкающая гладь.
Я слышал, как она плескалась,
И замирала в миг опять.

Луна как будто потускнела –
Скатилась словно до земли.
Вода в пруду как закипела,
И пузыри по ней пошли.

И вышел я на берег пруда,
Смотрю не отрывая взгляд.
И жду какого-то я чуда,
А воды в нем сильней бурлят.

И ветер вдруг завыл протяжно,
Почти к земле пригнул камыш.
И мне тогда вдруг стало страшно…
Но ветер стих… и снова тишь…

И я не мог себе представить
Что с омутом произойдет,
Но я сумел себя заставить
Смотреть на то, что меня ждет.

И вдруг вода как расступилась,
Под ней открылась вниз дыра,
Что ярким заревом светилась,
Поярче чем рассвет с утра.

И в то мгновенье над водою,
Сквозь яркий и слепящий свет.
Вдруг показался предо мною
Изящный женский силуэт.

Она в одежде белоснежной
С косой густою золотой.
И с кожей юной, очень нежной…
Плыла как будто над водой.

Ее прозрачная одежда
Скрывала стройные черты.
Окутав стан ее небрежно,
Вселяя лишь о ней мечты.

Ее глаза меня пленяли,
Глубокий взор к себе манил.
Они поверить заставляли,
Что устоять не хватит сил.

Ее глаза меня взывали…
И к ней тянули как магнит,
Но мог я шаг ступить едва ли…
Ведь я застыл как монолит.

В глазах ее смешалось много:
Желанья и страстей клубок.
Меня же мучала тревога,
И сделать ничего не мог…

В моем сознании смятенье,
И разум неподвластен стал,
И я испытывал волненье,
И я стоял, чего-то ждал.

Я в мыслях представлял мечтая,
Ее в объятиях своих.
Как мы друг друга обнимая
Всю страсть разделим на двоих.

Я чувствовал: мечта сбывалась.
Я видел, как она идет.
Уже немного оставалось…
И вот, передо мной встает.

Она без лишнего смущенья
Ко мне вплотную подошла.
С каким-то нежным упоеньем
Меня за шею обняла.

Я чувствовал на своем теле
Какую-то немую дрожь.
И мне казалось в самом деле,
Что это сон наивный все ж.

Ее рука по мне скользила,
Я ощутил ее тепло.
Мне Дева голову вскружила,
И все волнение прошло.

И сердце чуть не разорвалось –
Готово вырваться с груди.
Не долго ждать мне оставалось
Того, что будет впереди.

Я знал, чего она желает -
Я это видел по глазам,
На что она меня толкает,
И я не удержался сам.

Мои желания, порывы,
Сумела угадать она.
И нежно, искренне, игриво,
На них ответила сполна.

Она старательно и смело
Меня ласкала как могла.
Она мне страсть отдать хотела,
Себя сжигая в ней дотла.

Мне Дева нежность отдавала –
Дарила мне тепло и страсть.
Во мне желанье оживало,
Я упивался этим в сласть.

Я видел, как она прекрасна,
Я с нею на землю упал,
Я также искренне и страстно
Ее без устали ласкал.

Мы с ней в объятья погружались,
И забывали обо всем.
Своею страстью наслаждались –
Нам хорошо было вдвоем.

Я ею был как опьяненный –
Дурман страстей кипел во мне.
Я словно был в нее влюбленный,
Ее лаская при луне.

Душу мою и разум тоже
Она как будто в плен взяла.
Она мне стала всех дороже,
Она меня с ума свела.

Я сам того не понимая
Ей говорил: Моя любовь,
Мне не нужна никто другая
Лишь ты мне будоражишь кровь».

Она мне тихо отвечала:
«Я буду только лишь твоей
И это будет лишь начало…
Люби меня еще сильней.

Я всю себя тебе вручаю –
Какая есть, я вся твоя.
Ведь я уверена, я знаю,
Что ты любовь, душа моя!

Хочу, чтоб ты всегда был рядом,
И никогда не покидал,
Чтоб ты своим влюбленным взглядом
Всегда за мною наблюдал!

Ее слова меня пьянили,
Я ею упивался в сласть!
И ласки нежные манили,
Окутывала душу страсть.

Казалось, было счастье с нами -
Она сводило нас с ума.
Но мы не замечали сами –
Проходит ночь, уходит тьма.

Мы очень долго вместе были,
Об этом знали мы едва,
О нашей страсти говорили
Цветы и мятая трава.

Летело время незаметно,
Ведь мы не думали о нем.
И только в блеске предрассветном,
Заря зажглась своим огнем.

И солнце вышло из-за леса,
С рассветом утро к нам пришло.
Исчезла темная завеса,
И стало на небе светло.

Роса блестела и сверкала
В рассветных утренних лучах.
Туман как будто покрывало
Скрывал поля в своих клубах.

Те белые клубы тумана
Висели прямо над землей.
Он появился очень рано -
Почти с рассветною зарей.

Подула свежая прохлада,
Напоминая легкий бриз.
И белоснежная преграда
Немного опустилась вниз.

Туман рассеялся в мгновенье,
Затем все дальше отступал.
И мы смотрели с упоеньем,
Как омут солнца луч купал.

Он солнцем утренним искрился,
В воде разбрасывая свет.
А глубине ее хранится
Тот неизведанный секрет:

Который мне б узнать позволил
Весь этот тайный водоем.
Который выпустил на волю,
Ту деву - с кем сейчас вдвоем.

Он своей тайною манящей
Меня заставил размышлять:
«А может он не настоящий!?
Иль мне привиделось опять!?»

Но нет, я здесь не обманулся –
Все это правда, а не бред.
Я неизвестности коснулся
В которой много скрыто бед.

Об этом думать не хотелось,
Я для себя беды не ждал.
Меня не покидала смелость,
И я спокойно наблюдал:

Как все таинственно, прекрасно
В неведомой лесной глуши.
Я верил в то, что не напрасно
Здесь только мы, и не души.

Пусть ночью темной без раздумий
Я с незнакомкой возлежал.
В порыве страсти и безумий
Себя в руках не удержал.

Пусть падок был я на соблазны,
Так и она была нежна…
Ведь оба были мы согласны
Друг друга выпить страсть до дна.

Во мне таинственное чувство
Влекло необъяснимо к ней.
А страсти нежное искусство
Скрепляло нас еще сильней.

Я в девушке увидел ласку,
Где нет ни хитрости, ни зла.
Она в душе не носит маску…
И претвориться б не смогла:

Той, кто обманом к себе манит,
И губит тех, кто верит ей.
Я знаю, что она не станет
Погибелью души моей.

Да я и сам готов отдать ей
Все то, что у меня сейчас.
Чтобы познать ее объятий
Хоть может быть в последний раз.

Но я отнюдь не собирался
Сидеть и молча что-то ждать.
Я все выведывать пытался,
И стал вопросы задавать:

Ты расскажи мне не скрывая
О всем что происходит тут.
Скажи мне, кто же ты такая?
Скажи мне как тебя зовут?

Я свое имя позабыла –
Оно теперь мне не нужно;.
Ведь так давно все это было,
Теперь мне стало все равно.

Она мне имя не сказала,
Но от неё я не отстал –
Вопросов у меня не мало,
И я еще один задал:

А что за омут перед нами?
Что у него лежит на дне?
Как шла ты над его волнами?
Откуда ты явилась мне?

Она в ответ на то сказала:
Расспросы эти прекрати,
Я от вопросов так устала,
Ты рядом тихо посиди.

Сама тебе я все открою,
И о себе я расскажу,
И правду от тебя не скрою,
Но только как сама решу.

Я думал: «Раз она так хочет
То мне придется подождать.
Я любопытство сердце точит,
Но я не стану убеждать

Чтобы она во всем созналась,
И рассказала свой секрет.
Мне ничего не оставалось,
Как только ждать ее ответ.

Ну а пока я вместе с нею
Прекрасно время проводил.
Мне все равно, я не жалею,
Что я о многом не спросил.

Да и зачем узнав однажды
Себе разрушить счастье в раз.
Ведь тайны для меня не важны,
Ведь мне так хорошо сейчас.

Сначала долго мы сидели
В траве у самого пруда.
И с упоением смотрели,
Как всполошилась в нем вода,

Как пробежала рябь кругами
От дуновенья ветерка.
И мы почувствовали сами,
Как остудил он нас слегка.
 
На небе солнце припекало,
И вот уж полдень наступал.
И нам от зноя жарко стало,
Я этой девушке сказал:

Смотри как все вокруг прекрасно…
Я знаю будет жаркий день,
Ведь на небе светло и ясно,
Давай же мы поищем тень.

Пойми, мне очень надоело
Терпеть невыносимый зной,
А ты бы разве не хотела
По лесу погулять со мной?

И Дева сразу повернулась,
И быстро поднялась с земли.
И очень хитро улыбнулась,
И громко молвила: «Пошли!»

Я рядом стал и потянулся
За ее тоненькой рукой.
Но в тот момент я обманулся,
Она сказала мне: Постой

Блуждать по лесу очень скучно,
А я устала от тоски.
Я знаю точно, будет лучше
Бежать с тобой в перегонки.

Ну хорошо, давай скорее…
Беги дорогой полевой,
А я догнать тебя сумею,
И снова будешь ты со мной.

Она мне говорить не стала,
На те слова мои, в ответ.
И через поле побежала,
А я стоял смотрел ей в след.

За ней я всматривался в дали,
Смотрел на ее стройный стан.
Глаза мои ее съедали,
Но я стоял как истукан.

Она по травке изумрудной
Бежала средь ее стеблей.
А зов эмоций безрассудный
Мне говорил: «Беги за ней».

Я внял тогда своим желаньям,
И больше размышлять не стал.
Назло всем мыслям и метаньям
Я вслед за нею побежал.

Ничто сдержать меня не смело,
Бежал я, не жалея ног.
В моей душе все закипело…
Остановиться я не мог.

Но только на пути заветном
Встает зеленая стена.
Ее сломал я незаметно,
И вот разрушилась она.

Трава, цветы – все в ней смешалось
В помятый очень пестрый слой.
В нем все шуршало и ломалось
Когда я наступал ногой.

И вот, вступил я на дорогу
Где вижу Деву впереди.
Мне до нее бежать немного,
А сердце рвется из груди.

Не важно, что взяла усталость,
Не стал тогда я отступать,
Ведь мне совсем чуть-чуть осталось,
Чтоб до нее рукой достать.

Не долго мы вдвоем бежали,
И вот, знакомый край исчез.
А впереди мы увидали,
Как возвышался темный лес.

Деревья длинные стояли,
Огромной темною стеной.
Они прохладу источали –
Ослабевал палящий зной.

Тропинка становилась уже,
И начинал наш путь петлять.
И понемногу стало хуже
Нам по нему вперед бежать.

Она на подступах кончалась
На грани полосы лесной.
И моя Дева в лес умчалась,
Мелькнула за большой сосной.

И только волосы блеснули
В глубокой сумрачной тени.
И там бесследно потонули,
Как утром ранние огни.

Одно мгновение, мелькая…
Она виднелась средь стволов.
Куда – то вдали убегая….
Бессмысленно - без лишних слов.

На миг я замер, мне казалось
Все это глупою игрой.
Она между стволов металась,
Я закричал ей громко «Стой!»

Я встрепенулся без оглядки,
И вскоре побежал за ней.
Играть мне не хотелось в прядки,
Хотел догнать ее скорей.

Я ветви раздвигал руками,
Ломая пред собой кусты,
Трещали сучья под ногами,
Шуршали на земле листы.

Преодолев густую чащу,
Я начал медленно идти.
И стал оглядываться чаще,
Чтоб где ни будь ее найти.

И постепенно забывая,
Я стал рассматривать вес лес.
Его энергия живая
Раскрыла множество чудес.

В нем все цвело, благоухало,
Сливаясь в сладостный дурман.
И на душе приятно стало,
Ее окутывал туман.

Лес был красив необычайно,
Повсюду буйство красок, свет.
Мне показалось не случайно,
Что в мире краше его нет.

И сосны ровными столбами,
Стоят под солнцем в знойный день.
За их могучих стволами
Скрывалась сладостная тень.

И ветви толстые свисают,
Раскинув плотную хвою.
Они на землю пропускают
Лишь тонкий свет, лучей струю.

В их блеске весело играет
Грубая рыжая кора.
И словно в пламени сгорает
Как будто искры от костра.

По нею россыпью янтарной
Застыла вязкая смола.
И в струйке света лучезарной
Она как золото была.

Смола из трещинок свисала,
Что появлялись на коре.
Когда их солнце обжигало
Лучами в огненной заре.

В них много боли и печали
И суеты минувших лет.
Деревья кронами качали,
И наблюдали ветру в след.

Он им нашептывал о многом,
Ветвями тихо шелестел.
Ему лишь спутница тревога,
Он от которой вдаль летел.

Везде безмолвие царило,
И только птичья трель слышна.
Ее все дальше уносило…
И снова стала тишина.

Я шел неспешно и лениво –
Почти не поднимая ног.
А подо мною так красиво
Раскинулся пушистый мох.

Он лег зеленым покрывалом
На землю, словно на кровать.
Себя я чувствовал усталым,
Мне захотелось лечь и спать,

Чтобы забыть и отрешиться
От множества мирских забот.
Чтоб с новой силой возродиться,
Минуя череду невзгод.

Но мне об этом думать рано –
Ведь тайн так много на пути.
Я шел по лесу неустанно,
Чтоб эту Деву вновь найти.

Всё дальше в лес я погружался,
О Деве думая одной.
Ее я вновь найти пытался
Чтобы она была со мной.

Я ей кричал: «Куда ты скрылась?»
«Ну хватит, выходи ко мне!»
И только эхо доносилось
В густой печальной глубине.

Как будто луч в ночи мелькая,
Оно взлетев потухло в раз.
Я слышал сам не понимая
Обрывки растворенных фраз.

А сердце бешено стучало,
И с каждым разом все сильней.
Моя душа уже скучала
По нежной спутнице моей.

Но для унынья нету места,
И потихоньку я иду.
Пускай мне мало что известно –
Я все равно ее найду.

Ведь может где-то за сосною,
Куда не попадает свет,
Она стоит ко мне спиною,
И ждет мой поцелуй в ответ.

Мне только бы найти быстрее,
Чтоб тихо на ухо шепнуть:
«Тебя я ласкою согрею,
Позволь же мне в глаза взглянуть.»

И я иду…. Ее все нету –
Наверно зря ее ищу.
Я думаю теперь об этом,
А сам по ней в душе грущу.

Мне стало все вокруг немило,
Мне больше не зачем блуждать.
И мое сердце говорило:
«Забудь ее, не стоит ждать.»

Я внял тогда совету сердца:
«Уйду от сюда – решено!»
Но я не знаю куда деться –
Тропинка кончилась давно.

И я пошел вперед. Быть может
Чего ни будь я там найду.
Судьба, я думал, мне поможет,
Иначе я с ума сойду.

О как ты лжива и лукава! –
В тебе души нет никакой!
Я для тебя одна забава –
Ты просто тешишься со мной!

Меня ты в чащу заманила
С одним намереньем – убить!
Ведь ты в уме своем решила –
Что мне не стоит больше жить.

Ты Дева зла! – исчадье ада!
Ты наказание мое!
Я знаю, ты, конечно, рада,
Что я доверил тебе все.

Но ты не думай, я сумею
Из леса выйти и спастись!
Не быть мне жертвою твоею –
Ты не получишь мою жизнь!

Крича и громко проклиная
Я не заметил пред собой,
Как прядью золотой мелькая
Стояла Дева за сосной.

Она мне хитро улыбнулась,
И громко вслух произнесла:
В тебе я сильно обманулась,
Ведь я представить не могла

Что ты со мной так обойдешься,
И станешь злобно проклинать,
Что диким гневом изойдешься,
 И будешь ненависть питать.

И я стоял не понимая,
Содеянным я был не рад.
Упреки к сердцу принимая,
Я знал – не я лишь виноват!

И с каждым разом обострялся
В ее словах сердитый тон.
Он на гудах как будто рвался,
Напоминал метала звон.

Она меня не пощадила,
И продолжала укорять.
И очень много говорила,
Что я не все сумел понять.

О совести моей забытой
Она сказала много слов.
Я все внимал душой открытой,
Я был покаяться готов.

Но вот, она остановилась,
И голос тише зазвучал.
В ее словах я слышал милость,
В ней тон сердитый замолчал.

Она сказала мне чуть слышно:
К тебе обиды больше нет,
Я знаю, это глупо вышло –
Давай забудем этот бред.

Сама я глупость сотворила –
Тебя заставила плутать.
И долго по лесу водила,
Чтоб за тобой понаблюдать.

Да нет, сказала ты все верно –
Тогда в ответ я произнес.
Я поступил с тобою скверно,
И ты обиделась всерьез.

Я рад что ты меня простила –
Я мог надеяться едва…
И очень быстро позабыла
Мои обидные слова.

На это Дева промолчала
И скромно посмотрела вверх.
И было тихо поначалу,
Затем раздался звонкий смех.

Подобно трели мелодичной
Он разливался в тишине.
С каким-то чувством необычным
Его я слушал как во сне.

Его веселые мотивы
Внушали радость и покой.
Мне показалось: «Я счастливый…»
Меня тянуло как рукой...

И подошел я к Деве ближе,
И не заметил вскоре сам,
Как я стою пред ней и вижу…
И удивляюсь чудесам.

Она стоит в потоке света,
Прижавшись к дереву спиной.
Ее лицо в лучах согрето,
Сверкает юной белизной.

Я светлым чувством окрыленный
Смотрел на ее блеск в ее глазах.
В них что, то есть определенно,
Что не опишешь в двух словах.

В них очень много скрыта тайны,
Что так пугает и манит.
Ведь все поступки не случайны -
Не все мне Дева говорит.

Забыв про все, и на мгновенье,
Я стал себя не понимать.
И с неподдельным вожделеньем
Хотел ее расцеловать.

И ринулся я словно ветер,
И робко прикоснулся к ней.
Мне тихо вздох ее ответил
Манящей нежностью своей.

Но только чувство сожаленья
Я увидал в ее глазах.
И губ моих прикосновенья,
В ней словно породили страх.

В глаза мне Дева посмотрела,
И грустно молвила в ответ:
Прости меня, я не хотела
Тебя расстраивать … Но нет!

Я до сих пор еще жалею
Об этой страсти роковой,
Когда я с глупостью своею
Осталась до утра с тобой.

Ты все воспринимал как чудо,
Как дар великий неземной.
Но ты не знал, что я не буду
Твоей любимой и родной.

Прошу тебя – Остынь! Не надо
Меня на глупость соблазнять.
И отойди – я буду рада…
Ты должен моей просьбе внять.

Не по себе мне как-то стало
От этих неприятных слов.
Зачем мне Дева их сказала!? –
Я был ответить не готов.

И очень медленно несмело
Я отошел тогда назад.
Я сделал как она велела,
Хоть сам тому и не был рад.

Надежды у меня не стало –
Она развеялась как сон.
Ее как будто бы сломало…
Я гнал плохие мысли вон.

На Деву посмотрел я косо,
В душе обиду затая.
Я задавал себе вопросы:
В чем дело? В чем вина моя?

За что она меня отвергла?
Какое совершил я зло?
Ведь мое чувство не померкло,
А лишь напротив возросло.

Я к ней стоял в пол оборота
Глазами упираясь ввысь.
В друг Дева мне сказала, что то,
Я только понял: «Повернись».

Я повернулся к ней, и сразу
В ее глаза направил взор,
И произнес одну лишь фразу:
Нас ждет серьезный разговор.

О чем сказать тебе – не знаю –
Мне Дева молвила потом.
Я наше счастье представляю,
Лишь в грезах, да и то с трудом.

Да и о нем твердить не стоит –
Отныне это решено!
Судьба по-своему устроит,
И будет так как суждено.

Ведь тайны моей жизни грешной
Еще совсем ты не познал.
Я их скрывала безуспешно,
Но откровенья час настал.

Решила я что хватит больше
Тебя в неведении держать,
Оно не может длиться дольше,
Того что нам не избежать.

Давай вернемся к тому пруду
Откуда мы пришли с тобой.
Я здесь рассказывать не буду
О том, что мне дано судьбой.

Ведь омут сам о многом скажет –
Он тоже тайна, как и я.
Тебе он истину покажет
Всего мирского бытия.

Я не могу тебе перечить –
Мой тихий голос прошептал –
Об этом и не будет речи,
Чтоб поперек тебе я встал.

Ты сделай как душе угодно,
И я доверюсь тебе сам.
Ведь ты чиста и благородна,
Я это вижу по глазам.

И я не стану безразлично
Твои слова воспринимать.
Ведь это подло – самолично
В них искренность души ломать.

Пошли обратно на то место
Где встретились мы в первый раз.
Мне стало очень интересно
Узнать, что будет там сейчас.

Я полностью с тобой согласна –
Не стоит время зря тянуть.
Ведь очень скоро станет ясно
Какой нам уготован путь.

Идем же! – хватит размышлений –
Сказала Дева мне опять.
Ведь больше нет пустых сомнений,
Нам нужно многое понять.

Ты ничего пока не знаешь,
До правды нам не далеко.
Ты сам ее в себе скрываешь –
В своем сознании – глубоко…

И сам того не понимая
Я потянулся вслед за ней.
Тропинка наша непрямая
Казалась издали длинней.

Мы шли обратно и мелькали
Стволы деревьев мимо нас.
И мы пока еще не знали,
Куда наш путь ведет сейчас.

Уже редеет лес дремучий,
Огромных сосен больше нет.
Которых ветви словно тучи
Закрыли солнечный просвет.

Теперь же тоненькие ели
Тонули в зарослях кустов.
Березы на свету блестели
От пышной зелени листов.

А солнце льется над землею
В потоке ветра и тепла.
Своею золотой струёю
Блестит застывшая смола.

И в ярком свете лучезарном
Купался уходящий лес.
В небесном зареве янтарном
Он растворялся…. и исчез.

Нам сквозь деревья показался
Раскидистый зеленый луг.
А посреди него плескался
Покрытый рябью водный круг.

И пробиравшись через рощу
Мы вышли на поляну в миг.
Теперь нам становилось проще
Идти чрез поле на прямик.

Лишь луг душистый перед нами
Играл живою пестротой.
Он был наполнен весь цветами
И нежной зеленью густой.

Трава высокая шумела
Качаясь по ветру волной.
И очень громко шелестела
Своею массою сплошной.

И лишь над ней, кружась гурьбою,
Летала роем мошкара.
И нам хотелось пить порою,
Ведь нас замучила жара.

Мы шли уставшие по полю,
Среди высоких трав к воде,
Чтоб отдохнуть, напиться в волю,
Но не видать ее нигде.

Лишь только луг цветущей прядью
От ветра легкого шумел.
И вдруг мы видим – ровной гладью
На солнце омут заблестел.

К нему мы подошли в плотную,
И я склонился над водой,
Чтобы прохладу ключевую,
Своею зачерпнуть рукой.

Вода была чуть-чуть прохладной,
Но все равно ее я пил.
Ее глотал я с силой жадной,
Ведь зной меня с ума сводил.

Но только сильная усталость
Нам не давала шаг шугнуть.
И нам одно лишь оставалось,
Как только сесть и отдохнуть.

И мы уселись над водою,
На том же самом берегу,
Где Дева ночь была со мною,
Я сел. Молчу, и не могу

Сказать ей даже одно слово,
Я в даль тогда потупил взор.
И Дева тоже не готова
Начать со мною разговор.

Стена вдруг выросла меж нами,
И мысли все сошли на нет.
Все то не описать словами,
Что в нас оставило свой след.

Смотрю на омут, дрожь по телу.
Смотрю как в нем блестит вода.
Не понимал я: «В чем же дело…?»
И что же было в нем тогда…?»

Об этом долго размышляя,
Безмолвно вглядываясь в пруд,
Я время ход не ощущая,
Заметил, что часы идут.

И день за полдень закатился,
Спадали пекло и жара.
Но солнца диск еще светился,
Я понимал, что нам пора

Все выяснить и объясниться,
Но вот никто не мог начать.
Ведь Дева будто бы боится
Сорвать с молчания печать.

И это мыслей помутненье
Услышать правды не дает.
От Девы жду я откровенья,
А время медленно идет.

Ведь мы для этого явились,
Чтоб тайну вывести на свет.
Но все сомненья углубились,
Ведь мы молчим, слов больше нет.

И так сидим, молчанье с нами,
Мы не находим нужных слов.
Ведь мысли за семью стенами,
В плену у тысячи оков.

Они скрывают звук и слово –
Их превращают в пустоту.
И мы сказать не можем снова…
Но нам терпеть невмоготу.

Разрушить полосу сомнений,
И череду застывших стен,
Решились мы без сожалений,
Пошли на встречу перемен.

Все начиналось так несмело –
Слова с трудом произнеслись.
Ведь Дева не совсем хотела
Раскрыть таинственную жизнь.

Она произнесла с начало:
Все это видишь ты кругом?
Ты это место знаешь мало,
Не представляешь в зле каком

Один случайно очутился
Когда ты по лесу гулял,
И незаметно заблудился,
Домой дорогу потерял.

Но это пол белы с тобою,
Беда минула стороной.
Ты был пока храним судьбою,
И не ушел ты в мир иной.

Ведь ты здесь двигался по краю,
Мог каждый шаг быть роковым.
Я до сих пор еще не знаю,
Как остаешься ты живым.

Минувший вечер был особым,
И не простою ночь была.
Ведь по долинам и чащобам,
Вся нечисть скопищем брела.

Вчера для них был день великий –
Один за годы долгих лет,
И этот сброд зловеще дикий,
Оставил здесь надолго след.

Они свой деть так долго ждали,
Им тесен стал свой прежний мир.
Но пробил час. Они сбежали
На свой кровавый лютый пир.

Из царства мертвых, мира ада,
Из проклятых далеких мест
Пришла несметная армада,
Тогда наполнился весь лес

Их полчищами злых, убогих,
Отверженных и падших душ.
И дикий крик злодеев многих
Потряс вчера лесную глушь.

И все тогда объято страхом –
Покоя нет и тишины,
А празднуют они с размахом
Великий день большой луны.

Они всю ночь свою гуляли,
Так весело – как никогда!
Печаль и горестей не знали
За все их прошлые года.

Но их гулянье не минуло,
Их ждет веселье при луне!
Вся нечисть до темна уснула
В лесной забытой глубине.

Как только небосклон померкнет
И на небо взойдет луна.
И снова нечисть пир завертит,
Очнувшись от дневного сна.

И будет он последним балом
Перед решающим судом.
За ними зла идет немало,
Чтобы ответ держать потом.

Они свой день с великим шумом
Проводят, празднуя с лихвой.
Чтоб больше ни о чем не думать,
И ждать что им дано судьбой.

И снова тишина вернется –
Сойдет на нет их дикий крик.
А лес в забвенье окунется,
Забывшись обо всем на миг.

Опять наступит ожиданье,
С тревогой, смешанной подчас.
Чтоб снова встретить с замираньем
Всю эту нечисть еще раз.

И день, и час никто не знает
Когда вернется этот сброд.
И только лишь судьба гадает,
Определяя смысл тот.

Я был готов тогда воскликнуть:
«Зачем мне знать об их судьбе!?»
Ведь я хотел в другое вникнуть,
Я знать хочу лишь о тебе –

Я это произнес и сразу
Услышал вновь ее слова,
Мне Дева обронила фразу:
Прости меня, я не права

Хотела я сказать сначала
О том, что есть вокруг тебя,
И о себе я промолчала,
Я это делала любя.

Ты очень дорог мне, Пойми же!
Я не хочу любовь терять!
Но ей конец придет – Я вижу,
Ведь жизнь не обернется вспять!

Она прошла как сон чудесный –
Мне больше жить не суждено.
И ждет меня конец известный,
Ведь то судьбой заведено.

Я боль и муки испытала,
В то время как с людьми жила.
Затем нечистой силой стала,
Когда из жизни я ушла.

И ад передо мной раздвинул
Свои широкие врата.
Мой горький мир меня покинул,
И я с тех пор уже не та

Какой при жизни своей бы;ла
Простой, как каждый человек,
И лишь в аду я позабыла
Все мои горести вовек.

Мой разум ужаса не знает,
Ведь он давно уже потух.
И только изредка блуждает
На воле мой нечистый дух.

Он не нашел успокоенья,
И никогда уж не найдет.
И позабудутся мученья,
Когда конец всему придет.

Когда душа моя погибнет,
Когда свершится правый суд,
Когда возмездие постигнет –
Тогда страдания уйдут.

Мой дух в печали растворится,
Как в кипятке кусочки льда.
Он не сумеет возродиться,
Покинув вечность навсегда.

И мою память словно ветер
Судьба куда-то унесет.
Ее никто уже не встретит,
И за собой не позовет.

Слова из уст ее струились,
Как с раны вытекала кровь.
Ее глаза уже слезились –
Она рыдала вновь и вновь.

Ей тяжело терзать былое –
Я это ясно понимал.
И не хотел творить ей злое,
Но чем ответить – я не знал.

Ведь на душе так боли много,
Что мыслями нельзя объять,
А мне судить не стоит строго –
Мне нужно лишь ее понять.

И я молчу, ведь смысла нету
Трезвонить глупые слова.
И призывать ее к ответу,
Который нужен мне едва.

Нет, пусть сама всю правду скажет
Какой бы горькой не была.
Пускай она обескуражит,
Лишь только ей бы помогла.

Я снова слушал, как и прежде,
Мне Дева ведала о том,
Как в поздний час, она в надежде,
Ушла на пир перед судом.

Ведь он последний шанс от боли
Спастись, хоть на короткий миг.
Избавиться от тяжкой доли,
И заглушить душевный крик.

Мне показалось, голос тише
Ее становится сейчас.
И я теперь почти не слышу
В речах обрывки слезных фраз.

Да, этот день мне даст, быть может,
Того что я давно ищу,
И обрести покой поможет,
Я о котором так грущу.

С такою мыслей, ночью поздней,
Я вышла в мир из темноты.
И вот судьбы свершились козни –
Передо мной явился ты.

Меня сначала удивило,
Что здесь я буду не одна.
Затем мне показалось: «Мило…
Ведь ночью будет не до сна…»

И я решила предрассудки
Пока оставить в стороне –
Судьбой даны одни лишь сутки,
Чтоб погулять на воле мне.

Вот ты стоишь ошеломленно,
Лишь изумление в глазах.
Я думала: «Определенно
Его душою правит страх.»

Тебя пугать я не хотела,
Ведь ты мне нужен был пока.
Ты жадно принял мое тело,
И я расслабилась слегка.

Подобно ветра дуновенья
Твой страх исчез, растаял он.
Я испытала наслажденье,
И с губ моих сорвался стон.

Ты был горяч в порыве страсти –
Меня обрадовал твой пыл.
Я оказалась в твоей власти,
И ты сомнения забыл.

Хоть я тебе и отдавалась,
Но не смогла с ума сойти.
Я долго с мыслью оставалась,
Как со свету тебя свести.

Ты верил мне – Я это знала,
Но ты не знал тогда о том,
Что я с тобою лишь играла,
Чтоб погубить тебя потом.

Но вот, в душе моей порочной
Зажглась все ж искра доброты.
Я для себя решила точно,
Что смерти не достоин ты.

И все ж, я долго колебалась,
Ведь сотворить хотела зло.
Тебя я бросить собиралась
В лесу. Но снова повезло

Тебе. Ты заново родился
Один, в заброшенной глуши.
И снова случай появился
Искать спасенье для души.

Твой путь не пройден, он опасен,
Но все же для тебя хорош.
Увидишь сам, как он прекрасен,
Когда от жизни все возьмешь.

Но, а пока тотчас разлуки
Для нас наверно не настал.
Ты расскажи, но не от скуки
О том, что раньше не искал.

Я буду слушать с пониманьем
Сейчас любую твою речь.
А ты же с искренним желаньем
Сбрось тяготы как камень с плеч.

Я помолчал, ведь мыслей нету
О чем сказать, и возразить.
Я плохо понял тему эту,
И я решил у ней спросить:

Скажи, зачем ты призываешь
Меня поведать о себе?
Если сама не понимаешь
Того, что не дано тебе.

Ведь для тебя это пустое –
Затем добавил снова я –
Пойми, сейчас уже не стоит
Твердить какая жизнь моя.

Пойми! Я сам того не знаю,
Куду сквозь время я иду.
Меня судьба ведет по краю
Туда, где я свое найду.

Но этот край он тонкий очень –
Если преступишь – то беда.
Свой путь не сделаешь короче,
Ведь он один… и навсегда…

И я загадывать не буду –
Не стану думать наперед.
Я знаю, что судьба повсюду
За нами попятам идет.

Довольно! – Хватит заблуждений! –
Воскликнув Дева взорвалась –
Я слушать не хочу суждений,
Где смысла нить оборвалась.

Ты о судьбе легко так судишь,
Как будто знаешь все о ней.
А этим счастья не добудешь,
Но жизнь ты сделаешь трудней.

Я тоже думала с надеждой
О жизни. Верила в мечту.
Но оказалась я невеждой,
И все скатилось в пустоту.

Кого ты видишь пред собою?
Какая я уже сейчас?
Я больше ничего не скрою,
И расскажу в последний раз

Все то, что в памяти хранится:
Забытые мечты и боль,
Обрывки снов, фрагменты, лица…
Всю жизнь, и поперек, и вдоль.

Совсем уж скоро ты узнаешь…
И ты поймешь простую суть,
Что жизнь свою не угадаешь,
И не изменишь как ни будь.

О, как красиво ты сказала! –
Я встрепенувшись произнес –
Прости, но этого мне мало,
Ведь это глупо, не в серьез.

Давай не будем тянуть время –
Поговорим на чистоту.
Меня гнетет сей тайны бремя,
Давай продолжим мысль ту…

Я произнес слова с тревогой,
И сразу голос мой умолк.
Я думал: «Смысла в них немного»,
И я не знал, что выйдет толк.

Но Дева будто бы нарочно
Сказала: Друг мой, подожди,
Всю правду ты узнаешь точно,
Я расскажу – все впереди.

Мне нужно с мыслями собраться,
А ты терпенья наберись.
Ведь мне придется постараться
Тебе представить свою жизнь.

Ведь это трудно все былое
Сейчас тревожить, как тогда
Переживать то время злое
И вспоминать через года

Свою печаль, свои страданья,
И свой потерянный покой.
Когда на все воспоминанья
Не хватит силы никакой!

И прозвучали ее речи
Как будто бы душевный крик.
И я решил ей не перечить.
Я от раздумий тоже сник.

Но все же одолела смелость,
И больше я молчать не стал.
Мне очень правду знать хотелось,
И я не вытерпев сказал:

Ты не молчи, и мне откройся –
Забудь невзгоды хоть на миг,
Ты правду рассказать не бойся,
Хоть страх пред нею так велик!

Я все пойму, мне жаль, наверно,
В тебе страдания будить.
Прости, я поступаю скверно,
Но так не может дальне быть.

Она сказала: Да конечно,
Ты, милый друг, настолько прав,
Я зря страдаю безутешно,
Печаль в душе не разобрав.

Я расскажу сейчас признанье –
Оно расставит все как есть!
Но это длинное сказанье,
В нем все всего не перечесть…

Прошу, ты сядь ко мне поближе,
И слушай молча мой рассказ.
Я по глазам твоим увижу
О чем ты думаешь сейчас.

Я сел, в раздумье погрузился,
И стал я слушать лишь её.
В моем сознании отразился
Мой мир… и прошлое моё.

Она с минуту промолчала,
Затем вздохнула много раз.
И вот, она уже начала
Свой длинный жизненный рассказ.


Рассказ таинственной Девы


Давным-давно все это было …
С тех пор минуло много дней.
Но ничего я не забыла –
Ведь эта боль в душе моей.

О своей жизни вспоминая
Я думаю лишь об одном:
О том, как счастья ожидая
Я горе лишь нашла потом.

Была я девушкой красивой,
Я, как и все хотела жить,
Чтоб жизнь моя была счастливой,
Мечтала искренне любить.

Свою мечту я долго ждала,
Но не было со мной любви.
Лишь только молодость играла
В моей пылающей крови.

И счастье встретить я хотела,
Чтоб с ним остаться навсегда.
Чтоб радость пламенем горела,
И не погасла никогда.

Жила я, и беды не знала
До неизведанной поры.
Меня семейство окружало:
Отец и мать и две сестры.

Мы жили дружною семьею –
Так шло у нас из года в год.
Бывало трудно нам порою,
Но мы спасались от невзгод.

Не покладая рук трудились
Весной и летом на страде.
Мы к процветанию стремились,
Чтоб никогда не быть в нужде.

Все было, так как мы хотели –
У нас достаток был всегда.
Мы неудобства не терпели
Ни в засуху, ни в холода.

По вечерам и в выходные
Мы начинали отдыхать.
Со мною были все родные:
Отец и две сестры и мать.

Своих сестренок я любила,
И к ним привязана была.
Я их чему ни будь учила,
Им помогала как могла

Бывало, когда мать решиться
Им дать работу посложней,
Тогда придут мои сестрицы
Ко мне с проблемою своей

И скажут: «Помоги чем можешь,
Ведь ты сильней и старше нас,
А если ты нам не поможешь,
То мы не справимся сейчас.»

Мне ничего не оставалось
Как своим сестрам помогать.
Я делать все за них пыталась,
Иначе их накажет мать.

Мне сестры говорили прямо:
Тебя полюбим мы на век,
Ведь ты для нас вторая мама –
Ты самый близкий человек!»

Гордилась я что две сестрички
Меня любя боготворят.
И я старалась по привычки
Им помогать во всем подряд.

Не только сестрам на подмогу
Я приходила каждый раз.
Работы в доме было много,
Что и не справиться за час.

И мама помогать просила,
Ведь тяжко было ей одной.
Старалась я что было силы
Для своей матери родной.

И мать всегда с горячей лаской
Мне говорила: «Дочь моя,
Ты радость мне и моя сказка,
Тобой горжусь пред всеми я!

Ты скоро жить по-своему будешь,
И вскоре мужа ты найдешь.
Любовь и радость с ним добудешь,
И жить к нему домой уйдешь.

Ведь уже возраст подходящий,
И ты как женщина умна,
Чтоб стать хозяйкой настоящей –
Ты будешь лучшая жена!

И лучшей матерью на свете
Наверняка сумеешь стать.
Тебя полюбят твои дети –
И будут ласки твоей ждать.

Мне мама каждый раз твердила,
О высших чувствах – лишь о них.
Тогда я про себя решила:
Мне нужен только тот жених

Который будет благоверно
Свой долг отцовский соблюдать.
Чтоб он воспитывал примерно
Своих детей – подобно мать.

И я избраннику такому
Отдамся до конца – сполна
Его желанию любому
Я внемлю, как ему должна.

Вот так, я счастье понимала
Чтоб жить с любимым как во сне,
Чтоб нас судьба оберегала –
Дарила сил ему и мне.

Чтоб долго мы семьею жили,
Где будет радость и любовь.
Чтоб мы детей своих растили
И радовались ими вновь

Когда они, пройдя сквозь время
Достигнут мудрости своей,
Чтобы принять благое бремя –
Растить уже своих детей.

Я понимала – жизнь покажет –
Сама решит, что мне подать.
И свой ответ весомый скажет,
Который мне придется ждать.

Я не хотела сложа руки
Сидеть и тешиться мечтой.
Ведь я бы умерла от скуки
Если бы жизнь была пустой.

И я старалась всем радушно
Свою душу – себя раскрыть.
Ведь мне от жизни было нужно,
Чтоб никогда одной не быть.

И мне везло, я не скучала
Средь многочисленных подруг.
Я думала: «Это начало!
И счастье отыщу я вдруг.»

Ведь до него чуть-чуть осталось,
Я шла по жизни не одна –
С подругами всегда общалась,
И знала, как я им нужна.

Они со мною без боязни
Делились тем что жизнь дала,
И я без лжи и неприязни
Им помогала как могла.

Мы были верными друг друге
И верность наш святой завет.
Мы были лучшие подруги –
Таких, наверно, уже нет.

Всегда мы вместе – неразлучно
Гуляли в неурочный час.
Мы знали: нам не будет скучно –
Нам будет весело сейчас.

И мы стремились дружбу нашу
Как можно дольше сохранить.
Чтоб жизни непростую чашу
Всем вместе до конца испить.

Нам не казалось это много –
Ведь жизнь дарована одна.
Мы верили: нас ждет дорога,
Что к счастью привести должна.

Но это лишь мечты, как ветер
Они в мгновенье улетят.
А жизни по-своему ответит –
Все превращая в горький яд.

Вот так, все мигом оборвалось,
Вся жизни наперекос пошла.
Я беды побороть пыталась,
Но все ж, судьба свое взяла.

И боль терпела… только тщетно….
Не выдержав сломалась я,
И так спокойно, незаметно
Растаяла вся жизнь моя.

Но перед этим мне казалось
Что счастье постучало в дверь.
Все так чудесно начиналось
Не предвещая злых потерь.

Живя средь розовых мечтаний
Я думала: «мне все дано».
И я не ждала испытаний,
Мне было просто все равно.

Я вскоре многого добилась,
И превратила в быль мечту.
Я знала: «мне любовь явилась,
С которой счастье обрету».

Но это блажь слепая была,
Которая как сон ушла.
Она мне голову вскружила –
Покой на веки забрала.

А я наивно, простодушно
Не разобрала злую суть.
И я подумала: «мне нужно
Спасти сейчас хоть что ни будь».

Но жизнь подобие потока,
Который все ломает в крах.
Она со мной была жестока!
Она единственный мой враг!

Я буду помнить против воли
Минуты горестного дня.
Он был началом моей боли,
Он стал ошибкой для меня.

Все было так: Вот я гуляла
В июльский солнечный денек.
И я случайно увидала
Что шел на встречу паренек.

Мне показалось – он расстроен,
И я не знала почему.
Он был лишь жалости достоин,
Он чужд был сердцу моему.

Но этот взгляд его печальный
Горел отчетливо в глазах.
И мне казалось изначально,
Что он заплаканный, в слезах.

Он тихо плелся по дороге
И отрешенно в даль смотрел.
Его несли куда-то ноги,
Хоть сам идти он не хотел.

Подумала я: «Все бывает…
Есть в жизни радость и печаль».
И этот юноша страдает,
И мне его немного жаль.

Не сразу я тогда решила
Как в ту минуту поступить.
Ведь времени немного было,
Чтоб у души совет спросить.

И я в глаза его взглянула,
И взглядом он просил помочь.
Меня к нему вдруг потянуло,
Что не смогла уйти я прочь.

И для себя я незаметно
К нему тихонько подошла.
И своим взглядом неприметно
Его тогда я обвела.

Он был совсем не плох собою,
И даже чем-то привлекал.
Он на меня смотрел порою,
И глаз подолгу не спускал.

Мы много времени молчали –
Ведь он не мог переступить
Все свои беды и печали,
Чтобы со мной поговорить.

Я видела, что он желает
Излить всю душу до конца.
Но только страх ему мешает
Убрать сомнения с лица.

Он юношу всерьез тревожит,
И держит в каменных руках.
И он поэтому не может
К знакомству сделать первый шаг.

А бросить, не казав ни слова
Его с печалью одного –
Нельзя! – Ведь это же сурово…
Ведь это плохо для него.

Я злой казаться не хотела,
И совесть говорила мне:
«Решайся на благое дело –
Не оставайся в стороне!»

И жалость все во мне сломила –
Молчать я больше не смогла
И я сказать ему решала:
Доверься, я бы помогла…

Поверь, я тешиться не стану
Твоею личною бедой.
Не буду я тревожить рану
Своей заботою пустой.

Я помогу тебе на деле
Исправить в жизни что ни будь.
Пускай другие не посмели
На помощь руку протянуть.

Он помолчал от удивленья,
Качнул с досады головой,
И встал застывшим без движенья –
Он был как будто неживой.

Но время шло, досада вскоре
Немного притупилась в нем.
В душе его горело горе,
Но только тлеющим огнем.

И юноша, собрав все силы,
Поднял потухшие глаза.
В его лице застыли жилы,
А по щеке текла слеза.

И он сказал мне что есть мочи:
Зачем тревожишь ты меня?
Ответь мне прямо и короче –
Зачем понадобился я?

Скажи, что ждешь от этой встречи?
Какую пользу ищешь ты?
Зачем разводишь эти речи?
Ведь в них слова твои пусты!

О юноша! Ты все напрасно
Воспринял это как обман.
Но понимаешь ты прекрасно,
Что жизнь тебя свела в капкан.

И вот, ты выбраться не можешь
Из круга подлости и зла,
Но сам себе ты не поможешь,
А я тебе бы помогла!

Но он нахмурил свои брови,
И мне в ответ на то сказал:
Я рад, что слышу в твоем слове
Все доброе… но я устал.

Устал я от всего до боли…
Мне надоело просто жить!
Мне горестно от тяжкой доли –
Я не хочу ни есть, ни пить.

Я не хочу…. Мне все немило:
Ни этот мир, ни люди в нем.
И ждет меня одна могила –
Она все ближе с каждым днем.

Не рви мне душу – я сказала
В ответ на горькие слова.
Но я не поняла сначала,
Что он сдержал себя едва.

Я разглядела в его лике –
На дне его потухших глаз
Застывшей боли злые блики,
Готовые взорваться в раз.

Взглянув на них, я испугалась –
Не знала, что мне говорить.
В душе сомнение закралось –
Не знала, как с ним дальше быть.

Я не стерпела и спросила:
Ты хочешь, что ни будь сказать?
Пойми же, мне не хватит силы
Самой все о тебе узнать.

Не говоришь ты мне ни слова,
И страх внутри у самого.
Не бойся душу ранить снова,
Доверься… только и всего….

И я пойму какие силы
Нам стоит вместе приложить.
Чтоб дни твои вновь стали милы,
Чтоб снова захотелось жить.

Смешно и грустно слышать это –
Мне юноша в ответ сказал –
Я не таю в душе секреты –
Я просто от всего устал!

И мне не стоит многословить,
Мне нужно навсегда уснуть.
Мне счастья больше не построить,
И радость к жизни не вернуть.

Что дальше делать я не знаю:
Довериться тебе иль нет!?
Я до конца не понимаю
Как ты спасешь меня от бед.

Ты попытайся хоть немного … -
В ответ ему сказала я.
И станет мне твоя тревога
Такой же близкой – как своя.

Прошу тебя, не стоит больше
Мне утешенья говорить.
Кошмар не может длиться дольше,
Ты помоги его забыть.

Я удивилась как-то сразу,
И сердце дрогнуло от слов.
Ведь он сказал простую фразу:
«Довериться тебе готов».

Меня не покидала радость –
К нему уверенность пришла.
Теперь ему не будет в тягость
В душе избавиться от зла.

И я в лицо его взглянула,
И рассмотрела в блеске глаз,
Как в них сомнение тонуло –
И вот оно уйдет сейчас.

Оно ушло, и он открылся,
Со мною начал говорить.
Мне показалось: он забылся
От тяжкой боли… начал жить.

Мне парень вслух сказал с тоскою,
Но без обиды и без слез –
Я жизнь свою теперь не скрою,
О ней я расскажу в серьез.

А ты же слушай с пониманьем,
Но близко к сердцу не бери.
Я сам убит воспоминаньем –
Оно мне давит изнутри.

Но я сумею – мне не страшно,
Я обуздал свою печаль.
Расстаться с прошлым очень важно –
Его нисколько мне не жаль.

Оно до серости простое,
В нем много есть… и ничего…
Печаль и радость – все былое –
Осколок сердца моего.

Осколок этот отвалился,
И улетел он в никуда.
Все что любил я, чем гордился –
Ушло из жизни навсегда.

Любил я, и меня любили,
Я этим счастлив был и рад.
И времена другие были –
Не то, что этот страшный ад.

Его я сразу же спросила:
Виной страданий есть любовь?
А он ответил: Это было…
Но дай же мне продолжить вновь.

Да, и любовь, и все что с нею
Мне жизнь сломали в один миг.
Она ушла, и я жалею,
Я к ней душой своей привык.

Нет ничего что есть дороже –
Того, что с ней я испытал.
И жизнь была на сон похоже,
Которому конец настал.

И ото сна я пробудился,
Открыл глаза, увидел свет,
Я очень сильно удивился
Когда узнал, что ее нет.

Прости меня, что перебила –
Сказала я ему на то –
Она тебя ведь разлюбила?
И бросила тебя? … За что?

Да не за что…. Ей стало скучно –
С тоской мне парень прошептал.
А я же верил простодушно,
И дни, и ночи ее ждал.

Надеялся, что все вернется,
И станет все как в старом сне.
По-новому любовь зажжется
В счастливом сладостном огне.

Но, нет, все обернулось крахом –
Судьба сыграла злую роль.
И я взирал на все со страхом,
В душе тая немую боль.

Я помню этот день последний,
Когда пришел разлуки час.
Стоял прекрасный вечер летний,
Я ждал ее в последний раз.

Она пришла, скользнула взглядом,
В глаза мои не посмотрев.
И на прощанье со мной рядом
Из уваженья не присев…

Ушла, с последнею улыбкой…
В ее душе было одно:
«Что для нее я был ошибкой
С которой жить не суждено».

А я же с горем затаенным
За ней бежал изо всех ног.
Я был тогда разгоряченным,
Но я догнать ее не смог.

Она ушла и не взглянула,
И не сказала мне: «Прощай».
И очень горько обманула –
Шутя… как будто невзначай.

И в моей жизни с той минуты
Все светлое оборвалось.
И только горестные путы
Пронзили душу мне насквозь.

О что же делать! – мысль скользнула
В моем сознании тогда.
Я сразу на него взглянула,
Затем сказала: Не беда…

Я помогу тебе немного,
Но ты иди смелей вперед.
Твоя не кончена дорога,
Конец нескоро ей придет.

Я так сказала в утешенье –
Ему хотела я помочь.
Он не искал успокоенья,
И я не гнала его прочь.

Я протянула свою руку,
Сказала: Хватит горевать,
Я помогу развеять скуку,
Чтоб только боли не бывать.

Отныне мы друзья с тобою –
Мы не поссоримся вовек.
Он мне ответил: Я не скрою
Ты очень добрый человек.

Я внемлю с искренней душою
Все твои добрые слова.
Которых я не так уж стою,
Не знаю… может ты права.

И дружбу я с воодушевленьем
Твою приму я навсегда.
Она не будет заблужденьем,
И жить ей долгие года!

Затем с улыбкой добродушной
Он мою руку нежно сжал,
А мне лишь это было нужно,
Ведь он меня зауважал.

Я для него подругой стала –
Он мне поверил, как себе.
Но я пока еще не знала
Кем буду я в его судьбе.

И мы еще поговорили,
Недолго постояв вдвоем.
Когда расстались мы решили
О новой встрече завтра днем.

Я проводила парня взглядом
Покуда не ушел он в даль.
Казалось будто бы он рядом,
Но нет его – мне очень жаль.

Он за короткий промежуток
Мне стал своим как лучший друг.
Ведь не прошло и даже суток,
Как изменилось все вокруг.

Я в жизни что-то изменила,
Причем не только лишь в своей.
Я парню веру сохранила,
И сделала его сильней.

Он перестал быть угнетенным,
Немного мужеством воспрял.
Хоть не был он приободренным,
Но твёрдо на ногах стоял.

Я в этом позже убедилась,
Когда увиделась потом
С тем парнем, с кем я подружилась,
Вчера на берегу крутом.

Он радовался нашей встречи –
Меня по-дружески обнял.
И говорил такие речи,
Что голос сладостью пленял.

Он очень добр был со мною,
Хотел мне в чем-то угодить.
Но мне не верилось порою,
Что смог себя он изменить.

Он словно заново родился,
Походка, голос были в нем
Не те, он сильно изменился,
И был не тот, как прошлым днем.

И видеть мне было приятно,
Что получилось сотворить
Его другим, но непонятно,
Как дальше с этим поступить.

Ведь он был скучным поначалу –
Нам нечего было сказать.
Я о себе ему молчала,
Хоть не желал он это знать.

Мы собирались вечерами,
Подолгу маялись без слов.
И было пусто между нами –
Никто был к правде не готов.

Пустой набор из фраз несвязных
Сменялись полной тишиной.
Но было много мыслей разных,
А здравых вовсе ни одной.

Так долго шло, мне скучно стало
От непонятных этих встреч.
Я от юнца тогда устала,
Хотела сбросить камень с плеч.

Я с ним расстаться захотела,
Но это сделать не пришлось.
И я не знала – в чем же дело?
Он душу мне пронзил насквозь.

Ведь юноша был, как и прежде
Душою слаб, я, для него
Была источником надежды,
Он от которой ждал всего.

И я так долго с ним встречалась –
Его жалела, как могла.
Бросать его не собиралась –
Ему я не хотела зла.

А он наивно, простодушно
Во всем мне верил наперед.
И думал, что мне это нужно,
И что его подруга ждет.

И юноша со мной водился,
Ходил все время попятам.
Он нашей дружбою гордился
Пред всеми, кто встречался нам.

Он изменил мои привычки,
Всю мою жизнь и мой досуг.
Меня покинули сестрички,
И множество моих подруг.

И сам того не понимая
Меня от них он отдалил.
Ничто в расчет не принимая
Он дружбу старую разбил.

Одна я словно ветер в поле –
Мои друзья исчезли в раз.
И я к тому привыкла вскоре,
И дружба крепла среди нас.

Бежали дни, часы, минуты –
Их не хватало нам двоим.
Нас связывали словно путы –
Друг другу каждый стал своим.

И наши встречи продолжались
С рассвета до большой луны.
И мы всегда вдвоем держались,
Мы стали родственно дружны.

Мы каждый вечер с ним мечтали,
Взирая в огненную даль.
И только радости мы ждали,
И гнали всякую печаль.

Для нас мечта была первична –
Мы в ней тонули с головой.
Она была так романтична,
И так заманчива порой.

Но нет, нас чувства не скрепили,
Любить пока нам не пришлось.
Ведь мы еще друзьями были,
И место страсти не нашлось.

Она еще не разгорелась,
Но жизнь сама б ее зажгла.
Как этого б нам не хотелось,
Но молодость свое взяла.

Всегда друг друга мы встречали
С великой радостью в сердцах.
И постепенно замечали
Как страсть затеплилась в глазах.

А мы как будто бы с напастью
Боролись с чувством как могли.
Но нет, мы скованные страстью
К ее итогу быстро шли.

И с каждым разом – с новой встречи
К друг другу нас сильней влекло.
Влечение было предтечей
К любви, чье время к нам пришло.

Еще по-дружески – несмело
Мы заводили флирт слегка.
В нас кровь горячая кипела,
Но похоть была далека.

Ведь чувство не совсем глубоки,
И близость чужда нам была.
Судьба приватные уроки
Узнать еще нам не дала.

И я пока еще не знала
Как женщине с мужчиной жить.
И опыта мне не хватало
Чтоб парня своего любить.

И в юноше тогда сидело
Еще немало темноты.
Не знал он девичьего тела –
Его манящей наготы.

Мы оба сразу не сумели
Переступить через запрет.
Чтоб полюбить на самом деле,
Чтобы познать любви секрет.

И так мы очень аккуратно
Немного преступали стыд.
Общались очень деликатно,
Чтоб избежать пустых обид.

Нам это делать удавалось –
Никто обиженным не был.
Но получили мы лишь малость,
Нам разум остужал наш пыл.

Мы, как и прежде вечерами
Смотрели только на закат.
И вскоре поняли мы сами,
Что этому никто не рад.

Нам вместе большего хотелось –
Всю жизнь свою перевернуть.
Но нам не позволяла смелость,
Чтоб шаг еще один шагнуть.

На перепутье ненароком
Стояли в поиске дорог.
Что делать чтоб не вышло боком,
Никто из нас сказать не мог.

Но это долго продолжаться
Уже наверно не могло.
Нам все равно б пришлось решаться,
Ведь время этому пришло.

И наступил тот день дилеммы,
И мы решили наконец
Все свои личные проблемы –
Проблемы любящих сердец.

Мы этот день так долго ждали,
Но я сильней его ждала.
Мои мечты все былью стали,
Ведь я любовь свою нашла.

Все начиналось так забавно:
Ко мне мой юноша пришел,
И не навящиво и плавно
Он речь лишь обо мне завел.

Я слушала и понимала –
Он чувства изливал свои.
Но одного тогда я ждала –
Чтоб он признался мне в любви.

Он долго с мыслью собирался,
Всех слов его не перечесть.
И наконец-таки признался –
Сказал мне правду – всю как есть.

С воспламененными глазами
Он говорил смущенно мне.
Слова запутывались сами,
И запинались в тишине.

Довольно, милая подруга,
Скрывать что чувствую к тебе.
Ведь я устал, мне очень туго…
Ты стала всем в моей судьбе.

Тебя люблю я, понимаешь!
От самых первых наших встреч.
Ты мне всю душу обжигаешь
Огнем, что ты смогла зажечь.

Я не могу ни на мгновенье
Тебя оставить и забыть.
Ты сладостное сновиденье –
Тебя всегда буду любить.

Он мне так долго объяснялся,
Я просто таяла от слов.
Стыда он больше не боялся,
Казалось он на все готов…

И его губы будто сами
Тогда коснулись моих рук.
Он целовал их со слезами,
И говорил мне: Милый друг,

Ответь мне искренне с душою –
Всю правду обо мне скажи.
Пойми, обмана я не стою –
Ведь я устал от всякой лжи.

И мое сердце застучало,
И успокоилось опять.
Не долго с парнем я молчала,
Чтобы его не потерять.

Ведь я сама в него влюбилась,
Только боялась осознать.
Я понимала – все свершилось…
Мне стало нечего терять.

Но правды час совсем немного
Отсрочила для парня я.
В душе еще была тревога,
Ведь изменилась жизни моя.

В ответ я юноше сказала:
Сейчас я это не решу.
Прости меня, я так устала –
Я завтра все тебе скажу.

Дай время мне на размышленья,
Чтоб разобраться мне во всем.
Меня попутали сомненья –
Они в сознании моем.

Но завтра здесь и в это время
Тебе ответ прямой я дам.
Он на тебя возложит бремя,
С которым справишься ты сам.

Ну а пока свое терпенье
В душе своей сосредоточь.
Нас ждет с тобою, без сомненья,
Последняя раздумий ночь.

Мы попрощались неохотно,
И каждый шел к себе домой.
Он всяких мыслей несвободно
Решала дома выбор свой.

Я напролет всю ночь не спала -
Почти до самого утра.
Я о судьбе своей гадала,
Все вспомнив, что было вчера.

Меня так за душу задела
Признаний нежных череда.
Ответить я на них хотела,
Особенно в тот миг – тогда…

Но не смогла, остановилась,
Решила это отложить.
Не понимала, что случилось,
Не знала, как мне дальше жить.

И дома я, ни на мгновенье,
Не забывала нежных слов.
И гнала вон все сновиденья,
Как ненавистных мне врагов.

Я думала: «Как будет дальше
Если любовь его приму?
Как избежать обмана, фальши
Когда доверюсь я ему?

А может он меня не любит? -
А это глупая мечта.
А может он меня погубит? –
Одну оставит навсегда.»

Да нет … Я долго сомневалась,
И вскоре к мысли я пришла:
Что наконец мечта сбывалась –
Свою любовь я в нем нашла.

Решила: «Хватит – надоело…
Ведь не могу я без него.
Моя душа в любви горела,
И мне не надо ничего.

Пускай все будет то, что будет,
Но все равно я буду с ним.
Пускай судьба сама рассудит,
Но все равно он мне любим.»

Я с этой мыслью оставалась,
Немного погрузившись в сон.
Но в дремоте мне плохо спалось,
Ведь и во сне со мной был он.

И так, проснулась я с рассветом,
И чувства все смешались вновь.
Весь день я думала об этом –
О том какая есть любовь.

А время быстро проходило,
И приближался встречи час.
Луна – вечернее светило
Взошло, и солнца свет погас.

И звезды россыпью алмазов
На небесах тогда зажглись.
Все небо озарилось сразу,
Пронзив огнем тугую высь.

И яркий свет огней небесных
Горел как искры в вышине.
От этих отблесков прелестных
Немного грустно стало мне.

Во тьме невидимо гуляя
Сквозил прохладный ветерок.
А вечер время убавляя
Отсчитывал последний срок.

Я жду его, и мысли словно
Клубком в сознании сплелись.
И правит ночь во тьме безмолвно,
Ведь в поздний час все улеглись.

И тишина теперь повсюду,
На небесах горит луна.
Я знала, что уже не буду
Гулять здесь по лугу одна.

Ведь мало ждать уже осталось,
Я верила – придет мой друг.
И вот случилось – я дождалась,
Он шел навстречу через луг.

Я посмотрела, удивилась,
Как предо мной явился он.
А сердце бешено забилось,
Что выпрыгнуть готово вон.

В ногах усталость ожиданья,
Казалось – вечность за спиной.
И вот, дождалась я свиданья –
Свиданья милого со мной.

Я понимала, что обратно
Обрезан навсегда мой путь.
И стало мне уже понятно –
Назад дорогу не свернуть.

Да и не в этом было дело –
Решать не собиралась я.
Сама я встречи с ним хотела –
Его звала душа моя.

Ведь я сама пришла на встречу,
Подумав сразу обо всем.
Он знал – я первая отвечу
О том, что нужно нам вдвоем.

Он не ошибся, так случилось –
Я оправдала до конца
Его надежду, и решилась
Убрать сомнения с лица.

Как только он передо мною
Несмело встал без лишних слов,
Я молвила: Не будь стеною,
И сделай все к чему готов.

Он удивился, и сначала
Не мог понять, что его ждет.
Но снова я не промолчала –
Сказала: Твой теперь черед.

Не говори, что непонятно
Зачем я здесь, и в эту ночь
К тебе уставшая, изрядно,
Ушла одна из дома прочь.

Молчишь? Не знаешь, что ответить?
Скажу сама я, так и быть,
С тобой хочу рассвет я встретить,
Чтоб эту ночь нам не забыть.

Ну ладно, хватит слов, мой милый,
Иди ко мне и обними.
Меня к себе изо всей силы
С любовью искренней прижми.

Он лишь кивнул мне головою,
Сказал всего лишь пару слов:
Иду к тебе, ведь я с тобою
Всю жизнь свою прожить готов.

Затем он подошел, и страстно
Меня за талию обнял.
И с нескрываемым соблазном
С меня тихонько платье снял.

И встрепенулось мое тело,
Но сразу я смогла понять –
Как я любви его хотела,
Что все с него решила снять.

Затем я дальше продолжала,
Он медлить, как и я не стал.
Ведь я сама не возражала,
Чтоб он сильней меня ласкал.

Он целовал мне руки плечи
Мое лицо, и шею…. грудь,
Но это было лишь предтечей
Того, что нам не даст уснуть.

Мы знали, как нам это надо
В глубоком сне и наяву,
И наша страстная услада
Свалила нас вдвоем в траву.

Ни ветерок прохладной ночи,
Ни сырость, ни немая мгла –
Нам не мешали. Что есть мочи
В нас кровь горячая текла.

И так мы ночь почти не спали
В любви одни лицом к лицу.
Хоть холода и наступали,
Хоть лето близилось к концу

Но все же страсть нас согревала,
И в жилах закипала кровь.
И нам замерзнуть не давала
Наша безумная любовь.

Мы ничего не замечали,
И даже сырость на траве.
Мы этой ночью не скучали –
Любовь была лишь в голове.

О, сколько нежных слов приятных
Тогда сказали под конец.
И сколько мыслей непонятных
Ушло из любящих сердец.

Но утро встало на пороге,
Уже рассвет горел в дали.
А мы лежали у дороги –
У той по чем туда пришли.

Сквозила в воздухе прохлада,
И покидало нас тепло.
Мы знали – уходить нам надо,
Для страсти время истекло.

Ведь холод кровь студил нещадно,
И намекал чтоб мы ушли.
И ветерок задул прохладно,
Трава сгибалась до земли.

Туман как будто покрывало,
Нас словно ширмой закрывал.
Он наших тайн сокрыл немало,
Он правду видеть не давал.

Да мы и сами не желали
Смотреть в глаза своим делам.
Мы о хорошем вспоминали –
Что разделили пополам.

Мы вспомнили как в пылкой страсти –
Во время сладостных утех
Мы сотворили в одночасье
Порочный, но счастливый грех.

И сразу с утренним рассветом
Ушли мы оба по домам.
Все ощущения с секретом
Уже обдумывали там.

Одна наедине с собою
Была я долго взаперти.
Я думала лишь над судьбою –
Какой дорогой мне пойти.

Уже свершилась моя воля –
Назад я не могла свернуть.
Мне выпала на плечи доля –
С любимым продолжать свой путь.

О пройденном уж думать поздно,
Да и не стоит рассуждать…
Я изменила жизнь серьезно,
И оставалось только ждать…

Ждать новых встреч и откровений,
И принимать их всей душой.
Ждать ночью сладких сновидений
Где будет только милый мой.

Я знала: нужно с ним встречаться,
И посвящать себя ему.
И если надо – отдаваться,
И верной быть лишь одному.

И я нисколько не жалела
Что отдала ему себя.
Ведь я сама того хотела,
Я это делала любя.

Я в одночасье взрослой стала –
Мне важный жизнь дала урок.
Я страсть мужскую испытала,
Прошла чрез девственный порог.

И за него была я рада –
Он тоже за ночь повзрослел.
Ему теперь гордиться надо,
Ведь он счастливым стать сумел.

Он понял, как это прекрасно
Душою искренне любить.
Ведь без любви вся жизнь напрасна,
И без нее не стоит жить.

Мы оба думали, что надо
В любви искать ответ к всему –
Чтоб зла разрушилась преграда,
Чтоб путь был к счастью одному.

С таким чудесным настроеньем
Остаток лета провели.
Мы наслаждались с упоеньем…
Но летние деньки прошли.

И вот уж осень золотая
Настала рано в сентябре.
Прохлада в воздухе витая
Пришла на смену той жаре.

Но нам не помешало это,
Мы все равно были вдвоем.
Хоть нас не согревало лето
Осенним и прохладным днем.

И, как и прежде вечерами
Мы погружались в мир утех.
И только радость была с нами –
Всегда царил веселый смех.

И мы закаты лицезрели,
И в золото одетый лес.
Они сливались и горели
В багряном пламени небес.

Лишь только вечером глубоким,
Когда уже в столь поздний час
Закат становится далеким,
Когда свет солнца в нем погас,

Тогда на темном небосводе
Заблещет тусклая луна,
Тогда ночь снова на свободе,
Проснувшись от дневного сна.

Она как прежде нас спасала
От всякой скуки и тоски.
Любовь нам шанс всегда искала
Чтоб снова были мы близки.

Мы близость как святую чашу
Еще испили много раз.
И вспомнили ту ночку нашу
Когда мы не сомкнули глаз.

А днем мы снова лишь друг к другу
Всегда спешили как домой.
Мы наполняли всю округу
Веселой, резвой кутерьмой.

Нам жизнь лишь радость придавала,
И мы не ведали забот.
И отдыхали мы немало
В свободный час от всех работ.

Нас окружала лишь природа –
Ее осенние цвета.
Мы не были среди народа,
Была нам чужда суета.

Мы не хотели быть с другими,
Ведь мы не знали их проблем.
Они для нас были чужими,
И мы чужими были всем.

Одни в лесу средь листопада
Гуляли обо всем забыв.
Средь золотистого каскада
Был ветра слышен лишь порыв.

А листья – искры золотые
Ковром стелились по земле.
Деревья после них пустые
Тонули в ярко-желтой мгле.

И тишина как сновиденье
Вселяла радость и покой.
Не ощущали мы теченья,
Что звалось временем рекой.

Ни час, ни день не замечали –
Мы были чувствами полны.
Ведь время бережет печали,
Которые нам не нужны.

Мы радовались… и дарили
Кленовых звезд большой букет.
И мы вдвоем тогда решили
Прожить друг с другом много лет.

Он предложил мне стать женою –
Я с радостью сказала «да».
Твердил что хочет быть со мною,
Чтоб не расстаться никогда.

Ему я тоже говорила
Что буду верною на век.
Ведь очень сильно я любила
Его – он был … мой человек!

И мы хотели новым летом
Назначить сокровенный час,
Чтоб наши близкие советом
Решили, как устроить нас.

У них на все благословенья
Мы были получить должны.
Чтоб в будущем решить сомненья
В вопросах мужа и жены.

Об этом мы всегда мечтали,
Но лето было далеко.
И мы загадывать не стали
О том, что сделать нелегко.

Мы уходили постепенно
От этих очень важных тем.
Но мы хотели, непременно,
Решить попозже суть проблем.

Мы просто жили как хотели,
Друг другу доверяв во всем.
Но быстро времена летели,
Кончалась осень день за днем.

Тускнели дни и холодало,
И дождь осенний моросил.
Труднее нам встречаться стало,
Но шла я, не жалея сил

К нему на встречу, как и прежде,
С глазами полными огня.
С любовью искренней, в надежде,
Что он порадует меня.

Он радовал меня свиданьем,
И как всегда был счастлив сам.
И видел, как я с ожиданьем…
К нему иду как к небесам.

Была я счастлива до боли –
Глаза лишь видели его.
Была я рада своей доли,
И не искала ничего.

Он был мне жизнью и мечтою,
Он был в ночи мой звездный свет,
Что загорается, порою,
Один раз через сотни лет.

Я верила ему, и ждала
С ним встречи сутки напролет.
Минуты без него считала,
Смотрела: «Где же он идет.»

Ни дождь, ни ветер ни ненастье
Мне не мешали его ждать.
Ведь нерушимо было счастье,
Что мне судьба решила дать.

Казалось мне – это навечно,
Что на всю жизнь он станет мой.
Но поступала я беспечно,
Ведь становился он другой.

А я в любви своей тонула,
Не видя изменений в нем.
Но много времени минуло,
Я замечала с каждым днем:

Как страсть былая остывала
В его задумчивых глазах.
И долго я не принимала
Так близко к сердцу этот страх.

Мне не хотелось в это верить,
Я не теряла головы.
Ведь страхом чувство не измерить,
Но ошибалась я увы.

Он приходил ко мне все реже,
И говорил мне мало слов.
Да и слова все были те же,
Он не был к большему готов.

Мне скажет: «Как ты дорогая?
Я очень по тебе скучал»
Но только стала речь другая –
Он сам того не замечал:

Что перестал быть откровенным
Со мной, и что-то затаил.
Но, как и прежде, неизменно,
Всегда любезен был и мил.

Он, как и раньше любострастно
Мне молвил только лишь о нас.
Но это было все напрасно,
Ведь в нем огонь любви погас.

Меня пугало настроенье
С которым он являлся мне.
Но я все жуткие сомненья
Держала в мыслях в глубине.

На них я вешала оковы,
Чтоб их вовек не отпустить.
И в юноше я снова, снова
Любовь пыталась оживить.

К нему с улыбкой добродушно
Я приходила каждый день,
Чтоб только не было нам скучно,
Чтоб с глаз его упала тень –

Тень серой скуки, безразличья,
Тень грустной череды досад.
Ведь он терял любви обличье,
Которому он был так рад.

Но это делала я тщетно –
Мне просто не хватало сил…
Он отдалялся незаметно –
В себя куда –то уходил.

В нем много мыслей появлялось,
Которых не сказал он мне.
Былая нежность удалялась
В момент со мной наедине.

Он не хотел уже делиться
Всем тем, что он в себе держал.
В душе я начинала злиться –
Меня он этим раздражал.

Но что поделать, для ответа
Не подобрать обычных слов,
Когда ты смотришь на все это…
Сквозь острых тысячу углов.

И думаешь сама, не зная:
«За что?! И в чем моя вина!?»
За что по жизни я, страдая,
Иду с проблемами одна?»

И день за днем такие мысли
Все чаще стали донимать.
Они в сознании повисли –
Их было трудно понимать.

Притом тоска слилась с погодой,
Весь мир как будто потускнел.
Сидела я одна с невзгодой
В избе, и тусклый свет горел.

Его коптящая лампада,
И шум дождя, что днями лил,
Давали ощущенье ада,
Что стал мне белый свет немил.

И только горестные ночи
Длиннее становились дня.
Терпеть мне не хватало мочи –
Ведь он не посещал меня.

Я в поздний час совсем не спала,
Подушку мяла под собой.
В нее без устали рыдала
Своей отчаянной мольбой.

Моя душа рвалась на части,
И надо мной стелилась мгла,
И что уходит мое счастье,
Поверить так я не могла.

А днем я снова, вытря слезы,
Сквозь дождь на встречу шла к нему.
Свои наивнейшие грезы,
Я берегла лишь одному.

А он без должного вниманья
Смотрел в глаза мне и молчал.
Не видел он мои страданья,
И боль мою не замечал.

И с каждым разом убавлялись
Минуты наших скучных встреч.
Мы очень сильно отдалялись,
Что о любви утихла речь.

И вскоре встречи прекратились –
Он попросту не приходил.
А слезы с глаз моих катились –
Их сдерживать не стало сил.

И так я в грусти, безутешно,
Страдала тихо день за днем.
Пыталась, только безуспешно,
Хоть час не вспоминать о нем.

Но мои мысли говорили
Лишь о любви моей к нему,
И эти чувства укрепили,
А я не знала почему.

И так тоскливо, одиноко
Я ощущала все вокруг.
Казалось, я внутри порока,
Который сердцу дал недуг.

Я знала, как мне нестерпимо
С тоскою жить наедине.
Ведь доброе проходит мимо,
И только зло идет ко мне.

Я долго думала – гадала
Как боли узел разрубить,
Но смелости мне не хватало
Любимому все объявить.

Устав от груза тяжкой доли,
От череды ненужных фраз.
Решила я сбежать от боли,
И разорвать проблемы в раз.

Решила с ним устроить встречу
Где он мне скажет обо всем.
А я ему на то отвечу,
Как дальше нам прожить вдвоем.

И только в мыслях ежечасно
Искала я на все ответ.
С которым буду я согласна,
В котором слез и боли нет.

Я представляла на свидании
Наш разговор наедине,
Который может, при желаньи,
Помочь облегчить долю мне.

Чтоб с юношей решить проблему
Я стала встречи с ним искать,
Чтобы судьбы решить дилемму,
И чтоб любовь не отпускать.

Я шла на все без промедленья…
Стояла долго под дождем.
Ведь я была полна стремленья –
Стремленья быть лишь с ним вдвоем.

И вот, однажды, в день прохладный
Я долго юношу ждала.
Он как всегда не шел. «Ну ладно» … -
Подумав я домой пошла.

Но только как я оглядела
Свою дорогу впереди,
Я слышу голос – В чем же дело?
Он говорил мне: Подожди.

Постой, ты знаешь, нам придется
Проблему до конца решить.
Прости, былое не вернется –
Нам по-другому нужно жить.

Я сразу обмерла на месте.
Все мысли канули на нет.
И я подумала раз двести
Какой мне дать ему ответ.

И после этого забвенья,
Что шок над нами воцарил.
Спросила я от удивленья:
Скажи, о чем ты говорил?

Ты объясни свои намеки,
И говори мне все как есть.
Я не скажу тебе упреки –
Мне это не прибавит честь.

Ну хорошо, раз ты желаешь,
Не стану больше я тянуть…
Затем он мене сказал: Ты знаешь
Я понял нашей жизни суть.

Все это было ярким бредом –
Вся наша страсть и вся любовь.
И нам судьба за ними следом
Прислала боль и слезы вновь.

Я не смогу простить, наверно,
Себя за то, что совершил.
Пусть до тебя мне было скверно,
Но все равно я как-то жил.

Да я страдал, мне было туго,
И я не знал, как поступить.
В тебе искал я только друга,
Но не хотел тебя любить.

А ты же сразу намекнула
Что дружба — это не предел.
Затем меня ты обманула,
И довела до пошлых дел.

И был я опьянен тобою,
И делал все, что ты ждала.
Не мог я думать головою,
Ведь ты меня с ума свела.

Я вспоминаю эти ночи –
Весь этот низменный разврат.
Совокуплялись что есть мочи,
И каждый был по-своему рад.

Но это было блажью гадкой,
Когда мы шли назло молве.
Мы словно дикари украдкой
Делили похоть на траве.

И тут меня перехватило,
И не смогла я промолчать:
Не я тебя с ума сводила –
Ты это сам хотел начать.

Ты сам погладил мои плечи,
Затем меня за них обнял.
И о любви лишь молвил речи,
И вскоре мое платье снял.

Ты сам в объятья шел охотно,
Не размышляя о молве.
И сделал все бесповоротно,
Чтобы со мной лежать в траве.

Ты счастлив был от сладострастья,
Летал со мной как в небесах.
И было очень много счастья
В твоих сверкающих глазах.

Теперь ты вспомнил о морали –
Толкуешь все как тяжкий грех.
Хоть сам о нем ты знал едва ли,
Когда твердил: «Ты лучше всех!»

Да, я ошибся – это было…
Я признаю, что виноват.
Когда в бреду слепого пыла,
Я отвечал на твой разврат.

Но нет. – его я оборвала –
Разврат здесь только лишь предлог.
Тебе со мною скучно стало,
Что дальше быть со мной не смог.

Я поняла, ты просто хочешь
Меня покинуть навсегда.
Но этим ты мне жизнь растопчешь
Вперед на долгие года.

Да, ты права, я оправданье
Искал чтобы себе помочь.
Чтобы ускорить расставанье,
Чтоб побыстрей убраться прочь.

Пускай сейчас я бессердечный,
С тобой безжалостно жесток.
Но ведь обман отнюдь не вечный –
Ему отведен тоже срок.

Вот он настал – долой притворства,
Долой весь этот маскарад.
Я отыскал в себе упорство
Сказать, что я тебе не рад.

Прости, мне это надоело –
Мне иногда бывать с тобой.
Ведь ты мне дать то не сумела,
Что я нашел теперь с другой.

Огнем по сердцу, нестерпимо,
Прошли слова тогда его.
Я их не пропустила мимо –
В них было множество всего.

В них был упрек ко мне надменный,
В них было много резких фраз.
И тон враждебно-откровенный
Мне выдавил слезу из глаз.

Я плакала, не понимая –
«Как и за что все это мне…!?»
И только в сердце боль немая
Сидела в самой глубине.

Я перед ним тогда без звука
Стояла, опустивши взгляд.
Меня терзала злая мука,
И горьких слов смертельный яд.

Но он опять бесцеремонно
Нанес еще один удар.
Сказал мне: Ты неугомонна,
Великий твой актерский дар.

Я вижу, ты играешь снова,
Пытаешься меня завлечь.
Но ты найди себе другого,
А я уж сбросил камень с плеч.

Забудь меня, и постарайся
Уйти от сюда навсегда.
Не стой, не плачь, не унижайся,
Ведь твои слезы ерунда.

Пойми, сейчас со мной другая –
Которую я так люблю…,
И лишь она моя «родная» -
Я без нее ни ем, ни сплю.

Ну хватит, это надоело,
С тобой трепаться о пустом.
И для меня нет больше дела
Как жизнь устроишь ты потом.

Как!? Ты забыл!? –я удивленно
Вопрос задала с болью в нем.
Затем с печалью, обозленно
Сказала: Помнишь летним днем

Как ты заглядывал с боязнью
В мои глаза, как дикий зверь,
Чтоб я не гнала с неприязнью
Тебя… как ты меня теперь!

Сейчас ты позабыл всю жалость,
Забыл мою ты доброту.
И просишь, чтоб не унижалась,
И чтоб ушла – я не уйду!

Ведь я люблю тебя, как прежде –
Люблю наперекор тебе.
Хоть я не стану жить в надежде,
Но я пойду назло судьбе.

Пойду, чтоб быть с тобою вместе.
Пойду сквозь боль свою и мрак.
Хоть забываю я о чести –
Чтобы любить! – пусть будет так!

О глупая! Ты просто бредишь –
Он мне сказал с насмешкой вновь –
И ты еще, я вижу, веришь,
Что к нам воротится любовь?

Нет, это явно наважденье –
Абсурдный плот душевных бурь.
Твое слепое убежденье –
Есть непростительная дурь!

Ну все… устал я… мне не мило
С тобой стоять здесь под дождем.
Я не хочу, чтоб ты мне льстила –
Давай же поскорей уйдем.

И после этих слов, презренно,
Он стал ко мне своей спиной.
Вот он уходит постепенно…
И я не знала, что со мной.

Была я словно без сознанья,
И не смогла понять тогда
О том, что это расставанье
С любовью прошлой – навсегда.

И я, не думая, сорвалась,
И понеслась я вслед за ним,
Ведь мне бежать лишь оставалось
За тем, кто мною был любим.

Я к парню сзади подбежала,
На шею бросилась к нему.
И много нежных слов сказала:
Куда ж ты милый…!? Почему…!?

Куда же ты теперь уходишь?
И что же делать буду я?
За что ж ты так меня изводишь?
Скажи мне – в чем вина моя?

Ведь я тебя всегда любила,
И каждый день тебя ждала.
Тебе я верность сохранила,
Тебе всю нежность сберегла!

Пойми, любимый мой, не стоит
Ломать все то, что нам дано.
Меня и малое устроит –
Любить я буду все равно!

Но, ты останься, будь со мною,
И снова всю меня прими.
Я стану для тебя рабою –
Ты хоть сейчас меня возьми.

Возьми все то, что тебе нужно…
А дождь не помешает нам.
Я буду делать все послушно,
Чего изволишь – все отдам!

Я так стояла за спиною –
Руками обхватив его.
Он не приклонен был со мною,
И не сказал мне ничего.

А я же за него вцепилась –
Свое лицо к нему прижав.
А по щеке слеза катилась
И падала на мой рукав.

И за слезой слеза немая
Скатилась по моей щеке.
Я ничего не понимая
Повисла на его руке.

Своими мокрыми губами
Я целовала под дождем
Его руку, а мысли сами
Лишь только думали о нем.

Но вскоре тишины отрезок
Прошел, когда лицом он встал.
Он снова был со мною резок,
И молвил мне: Как я устал..!

Затем меня он, без смущенья,
За плечи грубо ухватил,
Закрыв глаза на униженья,
Толкнул меня изо всех сил.

Я на землю тогда упала,
Что сразу не смогла я встать.
Мне просто силы не хватало,
Чтоб боль свои тогда прервать.

Я, лежа на траве промокшей
Слезами заглушала стон.
Мой голос горестно-продрогший
Уже совсем не слышал он.

Ведь мой единственный избранник
Меня неспешно покидал.
Он словно мимолетный странник –
Момента этого и ждал.

Я без него в траве холодной
Осталась с мыслью лишь одной…
Хотела сделать что угодно,
Чтоб только он был лишь со мной.

Я очень долго так лежала –
Одна с трагедией своей.
Ведь сил мне больше не хватало
Уйти от сюда поскорей.

А дождь все лил, и лил потоком
Слезой осенней по ветру.
Он о грехе твердил жестоком,
Я от которого умру.

Затем я кое-как привстала,
Собрав остатки своих сил,
И еле-еле зашагала
В свой дом, который стал не мил.

Я шла, и будто незнакомо
Мне показалось все вокруг.
И вот добралась я до дома,
Зашла в него, упала вдруг.

И сразу сон закрыл мне очи
Как будто темной пеленой.
Я спала целые три ночи,
Но боль во сне была со мной.

Я сны о юноше видала
О том, как он являлся мне,
О том, как я его все ждала,
О том, как он пришел во сне.

Мне показалось – он вернулся
Негаданно из далека.
Затем, как прежде, улыбнулся,
И приобнял меня слегка.

Я слышала, как будто речи
Из множества отдельных слов.,
Что он сказал при первой встречи,
Когда «упасть» он был готов.

А я в том сне без тени боли
К нему в объятия пошла.
Забыв о тяжкой своей доли,
Забыв всю низость его зла.

Но это был обман сознанья –
Обман в бреду от глупых грез.
Ведь сон мой возбудил желанья,
Который сущий мир унес.

Я к парню шла – он отдалялся,
И очень быстро исчезал.
Он словно призрак растворялся,
Как искра ночью угасал.

А я же все равно упорно
За ним бежала попятам.
А он играючи – притворно
Являлся мне то тут, то там.

Не понимала я все это,
И я ловила пустоту.
И лишь от третьего рассвета
Очнулась я в сыром поту.

Мои иллюзии пропали,
Бесследно растворился сон.
Но только прежние печали
Не прихватил с собою он.

Они в душе моей сидели
Несметной тяжестью внутри,
Что не смогла я встать с постели
Еще до следующей зари.

Я целый день совсем не ела,
И даже воду не пила.
Ведь все во мне тогда болело
От пережитого мной зла.

Я сил тогда не ощущала,
Которые помогут жить
А смерть у ног моих стояла,
И начинала говорить:

Ну что теперь… что дальше будет…?
Ты, девушка, обречена!
Твоя душа вот-вот прибудет
В мир нескончаемого сна.

Он будет дом теперь твой новый –
Тебе судьба уже плетет
Венец на голову терновый,
Который вскоре тебя ждет.

Предрешено… хоть ты не знаешь,
Но, ты, должна уже понять,
Что понапрасну ты страдаешь –
Тебе ведь нечего терять.

Пойми же, жизнь тебя сломила,
И отобрала у тебя
Того, кого ты так любила,
Кому ты отдала себя.

Пойми, сейчас уже иные
В судьбе настанут времена.
Тебя покинули родные,
Ведь, ты, им больше не нужна.

И ты напрасно все решаешь,
Ведь мной определен мой путь.
Себя покоя ты лишаешь,
Ведь счастья больше не вернуть.

И так, весь день, и ночь в мученьях,
Без сна, в сомненьях и в бреду,
В безумных смерти изреченьях
Я отыскала мысль ту,

Что как-то вышла неоткуда,
И встала вскоре предо мной.
Приняв обличье злого чуда…
Определив мой путь земной.

Подумав долго, я решила:
Что больше незачем страдать,
Что жизнь напрасно я прожила,
Что больше нечего мне ждать.

Ведь позабыв свои страданья,
И неудачную любовь,
Не отыщу я пониманья,
Ведь прежнего не будет вновь.

Семья, и все, кто был мне близким –
Лишилась их я навсегда.
Ведь юноша обманом низким
Меня увел от них тогда.

Теперь я стала им чужая,
Ведь я их сильно предала.
Любимой дочери лишая
От мамы я своей ушла.

Не забывала я об этом
Когда на смерть пошла свою.
Я встала с утренним рассветом,
Затем взглянула на зарю.

Она кровавой пеленою
Все застелила небеса.
Немой туман повис стеною,
Траву покрыла всю роса.

Я шла, а легкая прохлада
Дышала смертью будто мне.
Но все прошло, теперь не надо,
Ведь страх остался в стороне.

Мне даже осень говорила
Погодой ясной поутру,
О том, что только смерть мне мила,
И то, что скоро я умру.

О, как тепло, как будто летом
Казалось мне в тот странный час.
Но я не думала об этом,
Я шла туда в последний раз.

И никаких раздумий больше
Я не держала в голове.
Тогда б мой путь продлился дольше
По нескончаемой траве.

И он продлился еще малость,
И вот я подошла к реке.
Во мне лишь пустота осталась –
Душой была я налегке.

Я вниз с обрыва заглянула
В тот вир, где плещется вода.
Там глубина во тьме тонула,
И уходила в никуда…

А волны к берегу накатом
Идут от ветра чередой.
И я смотрела в глубь куда то,
Согнувшись прямо над водой.

И только жизни эпизоды
Пошли в сознании тогда.
Где я не видела невзгода
За прожитые мной года.

Я вспомнила родные лица –
Моих сестер, отца и мать.
Я вновь хотела лишь забыться –
И я решила умирать.

Меня невидимая сила
Толкнула в глубину тех вод.
Меня теченьем подхватило
И понесло в круговорот.

Все тело будто бы связало,
И относило вниз ко дну.
Меня воронкой засосало –
Я погружалась в глубину.

В глазах все сразу потемнело,
Удушье сдавливало грудь.
Казалось мне, что я летела
В тот край откуда не свернуть.

И предо мной зажглось сиянье
Несметной радуги огней.
Мое потухшее сознанье,
Лишь успокоилось сильней.

Я мчалась через коридоры,
Где всюду лился яркий свет.
И заново открылись взоры…
Страны, которой нигде нет.

Вот так вся жизнь моя сквозь время
Как скоротечный сон прошла.
Не выдержав страданий бремя
Сломалась я и умерла.

Круги ада.

Любовь и горе – все едино…
Нам их ничем не разделить.
И многое не постижимо –
От этого так трудно жить.

И многое в судьбе сокрыто –
Того, что не дано понять.
Оно в сознании забыто –
Его так трудно распознать.

Все бытие в судьбе смешалось
И потеряла суть свою,
А жизнь в мгновении оборвалась,
Оставшись с горем на краю.

И мы не знаем, что свершится
За множество грядущих лет.
И трудно нам подчас решиться,
Ведь край нам не дает ответ.

Не знаем мы, что он решает,
Какой он смысл нам дает.
За что он нас всего лишает,
За что он нас к себе зовет.

И мы идем куда он скажет –
Забыв о жизни навсегда.
Он нам один лишь путь укажет,
Чтоб не вернуться никогда.

А нам самим бывает трудно
Судить о том, что нужно нам.
Идем за край мы безрассудно…
Лишь в пустоту… А что же там!?

И что же в этом есть спасенье
От всякой череды невзгод!?
Наверно в этом есть сомненье…
А может нет наоборот…

Не знаем, только рок, как прежде,
Пытается сказать одно:
«Что глупо жить в слепой надежде,
Когда им всё предрешено.»

Он нам твердит, что смерть излечит…
Поможет сбросить тяжкий груз,
Покоем душу обеспечит,
Избавит от порочных уз.

Разрушит тяжкие оковы –
Порвет запутанную страсть.
И не вернется к тебе снова
Всей жизни горькая напасть.

Вот так случилось… я свидетель –
Я понял суть, как только смог.
Но нет, судьба не добродетель –
Судьба лишь есть нещадный рок.

Он все решил, как бы играя –
О своей жалости забыв,
Он девушку толкнул у края
Навстречу смерти в тот обрыв.

Она не думавши упала
Навстречу темной пустоте.
Она о смерти мало знала
По своей юной простоте.

И жизнь за миг вся пролетела,
И унеслась куда-то в даль.
Но я не понял в чем же дело –
Ее рассказ навел печаль.

Мне очень жалко ее стало
Когда я обо всем узнал.
Она мне многое сказала –
Чего с трудом я понимал.

Все то, что в жизни ее было
Вместилось в небольшой рассказ.
Но не в рассказе злая сила,
А в том, что у нее сейчас.

Она страдает – ей не сладко
От старых горестных забот.
В душе печального остатка
Так много, вряд ли он пройдет.

И с этой памятью и болью
Живет в небытии одна.
Она позор смывает кровью,
И чашу пьёт свою до дна.

И горький тот напиток боли,
Который в чаше злой судьбы.
Ведь всё вершить – она не в воле –
Минуло время для мольбы.

Ведь время над судьбой не властно –
Ему лишь малое дано.
Оно считает беспристрастно
То, что судьбой отведено.

 О, бедная, за что все это!?...
За что судьба жестока с ней!? –
Я не нашел тогда ответа,
А привязался к ней сильней.

Не важно, что она другая,
Ведь мне душа ее важна.
Пускай она и не живая –
Она мне все равно нужна.

Ведь в ней я не нашел злодейства,
А ведь она прошла сквозь ад!
В ней нет ни лжи, ни лицедейства,
От этого я очень рад.

Я очень горд что стал ей другом,
Что смог с ней боли разделить.
Я понял, как бывает туго
Когда печаль нельзя излить.

Я не учил ее советом,
Я просто слушал ее речь.
И именно в молчанье этом
Помог суть прошлого извлечь.

Но все же я не понимаю
За что пришлось ей умереть.
За что ее тянуло к краю,
Чтоб не увидеть жизни впредь.

Не знаю, это очень сложно…
Что даже не поймешь с трудом.
Судить о смерти невозможно,
Что я забыл о ней потом.

Я не хотел воспоминаний
От Девы слышать еще раз.
В них много боли и страданий,
Стоящих за чертою фраз.

Хотел я лишь успокоенья…
Чтоб только Дева поняла,
Что есть любовь одно спасенье
От пережитого ей зла.

Я рядом был, смотрел ей в очи,
Где были грусти огоньки.
Ее лицо чернее ночи,
От прежних мыслей и тоски

Я к ней присел еще поближе,
Сказал ей: Обо всем забудь!
Ведь все давно прошло, пойми же,
Уже былого не вернуть.

Ведь ты сама мне говорила,
Что нужно справиться с собой.
И не тревожить то, что было –
Все то, что дадено судьбой.

Ты, помню, даже мне сказала
Пред тем как начать свой рассказ:
«Что о судьбе ты знаешь мало…»
А что же вижу я сейчас!?

Сама ты на судьбу пеняешь,
И ищешь в ней одно лишь зло.
Себя ты в угол загоняешь
Лишь тем, что в прошлом не везло.

Что не везло тебе – я знаю,
Я понял это с слов твоих.
Теперь ты снова рвешься к краю,
Который ждет уж нас двоих.

Да, не сбылись твои желанья,
И болью сделалась любовь.
Зачем же прошлые страданья
В себе ты пробуждаешь вновь?

Пойми, ты этим не поможешь,
Покой душевный возвратить.
Но прошлым ты меня тревожишь,
И не даешь счастливым быть.

Ведь я хочу простого счастья
С тобой, хоть это полный бред
Искать любовь среди ненастья
В душе, которой просто нет.

Ты просто призрак дорогая,
Ты сон мой горький наяву.
Мне не нужна уже другая,
Ведь я теперь тобой живу.

Я знаю, ты покинешь вскоре…
Уйдешь обратно снова в ад.
А мне оставить только горе,
Но быть с тобой я очень рад,

Я даже не могу  поверить
О том, что ты не человек.
К тебе любовь мне не измерить,
Хоть ей короткий даден век.

Ну, а пока забудь об аде –
Немного в жизнь свою поверь.
Забудь о боли – счастья ради,
Забудь о множестве потерь.

Я говорил ей эти речи,
Я ими Деву утешал.
Ее за тоненькие плечи
Я очень бережно держал.

Она меня в ответ обняла,
На плечи голову склоня.
И слезы горькие роняла,
Что лились градом на меня.

Затем она не утерпела,
И тихо молвила тогда:
Прости, со мной другое дело –
Ты не узнаешь никогда

Как плохо проклятым быть вскоре
Когда ты преступил порог,
Когда ты, не осилив горе
Уменьшил своей жизни срок.

Когда ты плоть свою угробил,
И свою душу погубил.
Когда себя на мир озлобил,
И доброе в себе убил.

Тогда ты стал нечистой силой –
Совсем не мертвой не живой.
Неудержимая могилой
Ты держишь путь по миру свой.

Ты, не найдя нигде покоя,
Скитаешься – ты сам не рад.
И превращаешься в изгоя,
И дом тебе один лишь ад.

Поэтому я и такая… -
Сказала Дева мне опять –
Судьбу я без конца ругая
Пыталась боль свою унять.

Мне ничего не остается
Как только правду говорить.
Мое былое не вернется,
И я не стану больше жить.

Меня судьба давно не любит –
Ее я тоже не люблю.
Она меня в конец погубит,
Но я пощады не молю.

Мне незачем молить пощаду –
Устала я от этих мук.
Все бытие подобно яду,
Судьба моя – порочный круг.

Но ты, мой друг, судьбы не бойся –
Забудь мои печаль и боль.
И за меня не беспокойся –
Ведь я достойна этих доль.

Тебя судьба еще не била –
Добавила мне Дева вновь –
В тебе ведь есть живая сила,
И не остыла твоя кровь.

Живи, будь счастлив, как и прежде,
И на судьбу свою не злись.
Живи в стремлении к надежде,
Чтоб все твои мечты сбылись.

А я же в памяти навечно
Останусь твоим светлым сном.
Минует время скоротечно,
Чтоб ты забыл меня потом.

Нет, не надейся  -  не забуду –
Я возразил на это ей –
Ты будешь у меня повсюду
Частицей памяти моей.

Не говори мне о разлуке –
Тебя я, кажется, люблю.
Мои терзания и муки
Я в море боли утоплю.

Я утоплю их – как не знаю –
Сказал я это и затих.
А сам я слезы утираю,
Что на щеках у нас двоих.

Мы так в безмолвии застыли,
Без слез, обнявшись в тишине,
Ведь слезы кончались, мы были
Толи в бреду, толи во сне.

Не без многословий мы витали
В каких-то мыслях – все забыв.
Пустых мгновений не считали,
Отбросив чувственный порыв.

В оцепенении сидели –
Не зная, как нам поступить.
Ведь мы нисколько не хотели
Напрасно время торопить.

И мы сидим, бегут минуты –
Перерастая в длинный час.
И только жизненные путы
Терзают душу нам сейчас.

Ведя скупые рассужденья,
И даже споря иногда
Мы не заметили теченья –
Ведь время, словно как вода

Текло, и день уже кончался,
И солнце за гору зашло.
И вечер с полутьмой примчался,
Ушло томящее тепло.

Уже и небо потускнело,
И вскоре сумерки пришли.
Луна печально заблестела
В бездонной голубой дали.

И звезды тускло заблестели
Подобно горестной луне.
И были слышны птичьи трели
В пустой печальной тишине.

А ветер озорной колышет
Траву, деревья и камыш.
Своей прохладою он дышит,
Немного разрушая тишь.

Вода, в пруду журча, резвится
От рыб, и тех, кто в нем внутри.
Им тоже, как и нам не спится
В лучах заката и зари.

Они своей завесой алой
Накрыли краешек небес.
Но этой полосою малой
Немного осветили лес.

Но уходящий свет зарницы
Не смог залить лесную даль.
Деревья стройной вереницей
Одеты в мрачную вуаль.

И лес во тьме своей опасной
Стоит печальный, как всегда.
Он своей чащей непролазной
Людей не манит никогда.

В нем что-то есть… в нем есть такое –
Чего не знаю до сих пор.
Но знать же я хочу другое –
Чего не увидал мой взор.

Быть может где ни будь таится
Невидимая нечисть в нем.
Наверно ночью ей не спится,
Ведь лес спокоен только днем.

Я это понял очень рано,
Как только начал в глушь идти.
Ведь мне на встречу непрестанно
Являлось многое в пути.

Тогда мне думать не хотелось
О том, что мне покажет лес.
Ведь мне не позволяла смелость
Смотреть на множество чудес.

Ну, а сейчас мне интересно
Узнать о том, что скрыто в нем.
Узнать о том, что неизвестно…
И что таит сей водоем.

Поэтому меня тревожит
Простая мысль: «Что в нем внутри?
И что здесь совершиться может
До света утренней зари?»

Я понимал, что очень скоро
Случится странное со мной.
Оно предстанет моему взору
В уснувшей тишине ночной.

Мгновенья шли, я не заметил,
Как наступила вскоре ночь.
Ее тревогами я встретил,
Которых гнал из сердца прочь.

Но все ж они не уходили –
Ведь ночь им не дала дорог.
Они меня с ума сводили –
Я сделать ничего не мог.

Наоборот, они сильнее
В мое сознание вплелись.
И стала ночь еще темнее,
А звезды ярче разожглись.

Туман, как облако навесом
Повис безмолвной пеленой.
Погас закат над темным лесом –
Все наполнялось тишиной.

И только птиц ночные крики
Раздались где-то там вдали.
А на воде мерцали блики,
И в стороны кругами шли.

И эти лунные потоки
Залили светом гладь пруда.
Их отражения широки,
Что заблестела вся вода.

Но блеск воды всего лишь малость –
Лишь капля в глубине ночи.
Его немного так осталось,
Как от сгорающей свечи.

И тьма все глубже становится
И ветер дует холодней.
И только нам одним не спится
В забытой стороне теней.
   
О сне и думать нам не стоит –
Какой же может быть здесь сон?
Когда протяжно ветер воет,
Переходя в чуть слышный стон.

Он растворяется печально
В ночной бездонной глубине.
И тишина, как изначально,
Царит в забытой стороне.

А на душе уж очень жутко,
Но этот страх нельзя понять.
Ведь ночь в лесу – это не шутка!
А время не воротишь вспять.

Я понял – нам теперь придется
В лесу под небом ночевать.
Ведь ничего не остается,
Как наземь лечь и почивать.

Но я ошибся, как нестранно,
Подумав в эту ночь о сне.
И вот, является нежданно
Другое откровенье мне.

И ночь совсем уж воцарилась,
И почернела ее мгла.
И вскоре тайна мне открылась –
Она мне душу обожгла.

Сидим мы с Девой под луною,
И звуки слушаем ночи.
Она вдруг встала предо мною,
И тихо молвила: Молчи…

Молчи, не говори ни слова,
И приготовься еще раз
Услышать откровенье снова –
Тебе я расскажу сейчас

Всю тайну бытия и рока,
Что существует много лет.
Открою я тебе до срока
Всей жизни основной секрет.

А ты его в себе навечно
Обязан бережно хранить.
И никогда не смей беспечно
О нем хоть слово уронить.

Ее слова со страхом встретил,
И я от них оцепенел.
И ей не сразу я ответил,
По долгу на нее смотрел.

Ну а потом с трудом несмело
Я ей сказал: Ну говори…
Я вижу, что ты захотела
Сказать, что мир хранит внутри.

Она в ответ на мои фразы
Сказала: Друг мой, слушай вновь
Сей жизни странные рассказы
Что захолаживают кровь.

Я их скрывать уже не буду –
Их незачем в себе держать.
Они идут за мной повсюду…
Позволь мне дальше продолжать.

Тебе не все я рассказала –
О многом ты не можешь знать.
Но время нужное настало –
Тебе должна я показать

Как я живу в том темном мире
Где жизнь и смерть ты не найдешь.
Он для тебя гораздо шире,
Чем этот мир, где ты живешь.

Я покажу что окружает
Таких несчастных, как и я.
Все то, что нас всего лишает…
Его бездонные края…

Его простор во тьме кромешной,
Его таинственную даль,
Где я страдаю безутешно,
Где правит мною лишь печаль.

Ты сам увидишь их размеры,
И не сумеешь позабыть.
Все это станет частью веры
С которой будешь дальше жить.

С какою верой!? Непонятно! –
Я, не стерпев, воскликнув ей –
Ты изъясняешься невнятно,
Прошу ответь еще ясней.

Что за края? Что за просторы?
Одни загадки и всего…
Я только слышу разговоры
В которых нету ничего.

Ведь не услышал я ответа:
Что может здесь со мною стать?
Если не буду слушать это –
Все то, что хочешь ты сказать.

Мой друг, с тобою не случится
Непоправимая беда.
Но ты обязан научиться
Урокам жизни навсегда.

Ты не теряй свой шанс, безвольно,
Узнать об адской глубине.
Чтоб никогда не стало больно
Тебе от жизни, как и мне.

Чтоб на моем узнал примере –
Что будет если умереть,
Когда ты сам откроешь двери
В мир тьмы, чтоб не вернуться впредь.

«Да, это все уж очень сложно» -
Я про себя твердил раз пять.
И в мыслях думал: «Невозможно
Все это целиком понять.»

И я решил весь страх оставить,
Забыть о множестве тревог.
И я сумел себя заставить
Понять ее – как только мог…

И молвил Деве я два слова –
Всего лишь фразу: Я готов
Она в ответ: И я готова
Идти во тьме среди кругов.

Мне после этих слов казалось,
Что треснул мир напополам,
В душе вдруг что-то оборвалось –
Что именно – не понял сам.

Казалось из-под ног уходит
Земля – как будто в никуда.
И разум от меня уводит
Все мысли в сторону тогда.

И только хаос всемогущий
Меня как в бездну погрузил.
А тайны рок сей вездесущий,
Как ветер надо мной сквозил.

Все замерло в одно мгновенье,
И жизни встал круговорот.
А времени пошло движенье,
Как будто бы наоборот.

Но все же время приближало
Нас незаметно к тайне той.
А любопытство сердце сжало
Своею силой непростой.

И вот, я вижу, как над лесом
Раздался очень сильный гром.
И словно плавленым железом
Сверкнула молния потом.

Она сверкнула и остыла
Не долетая до земли.
А я не понял все что было
На небе и в лесной дали.

Затем, зловеще-темным кругом
Стал ветер облака гонять.
Он зашумел над нашим лугом,
Что даже смог траву поднять.

И мы внутри всего потока
Стояли у пруда вдвоем.
Нас ветер теребил жестоко,
И сотрясал весь водоем.

Он словно чан с водой кипящей
У края волнами бурлил.
Над ним туман тогда висящий
Как будто пар густой валил.

Он был таинственным началом –
Началом всех для нас чудес.
И белоснежным покрывалом.
Он растворился и исчез.

А гладь пруда запузырилась,
И белой пеной поднялась.
Воронка в центре появилась,
Стена воды раздвинулась.

И вот свершилось это вскоре –
То чудо, что тогда я ждал.
Оно застыло в моем взоре,
И я в то время наблюдал:

Как в центре омута чернеет
Дыра, стремящаяся вниз.
Оттуда ужасом злым веет –
Над ней туман густой повис.

И он, как дым из жерла пышет,
Над гладью водяной клубясь.
Казалось это омут дышит,
Чернеющей струей дымясь.

А я застыл от удивленья
И полностью ушел в себя.
А Дева молвит с нетерпенья:
Мой друг, пошли, я жду тебя.

Пошли смелей судьбе навстречу,
Пошли смелей в тот путь со мной.
Ты спросишь там…, а я отвечу
Тебе о бездне неземной.

Пойдем туда спасенья ради,
Пойдем, не думай ни о чем!
Я расскажу тебе об аде –
Вдвоем все будет нипочем …

Сейчас раскроется пред нами
Дорога в мир кромешной тьмы
Наш путь лежит туда кругами,
И каждый круг минуем мы.

И каждый круг будет ужасен,
И не похожий на другой.
Наш путь не будет безопасен –
Ты должен справиться с собой!

Решай скорей, пока не поздно –
Не медли, думай наперед.
Я говорю тебе серьезно,
Я жду, а время все идет.

Но ты, мой друг, не беспокойся –
Тебя я там уберегу.
Ты только, главное, не бойся,
А в остальном я помогу.

Ее мне слушать надоело,
И я ей речи оборвал.
И молвил Деве: В чем же дело…!?
Ведь я тебе согласье дал!

Я сам тебе сказал два слова –
Простую фразу – «Я готов»
А ты в ответ: «И я готова
Идти во тьме среди кругов»

Ах да!... – Вдруг Дева перебила
Всех слов сердитых череду –
Прости, мой друг…, ведь я забыла…
Ну ладно… я уже иду…

Теперь мою руку покрепче
В своей руке сожми мой друг,
От этого нам будет легче,
Чтоб не случилось горя вдруг.

И я не захотел напрасно
Ей душу теребить тогда.
В тот миг я осознал прекрасно
Как трудно ей идти туда.

Я крепко взял ее за руку,
И тихо прошептал: Веди.
Я больше не сказал ни звука –
Смотрел, что будет впереди.

И Дева вверх рукой взмахнула,
Сказала: Вот и час настал.
Затем в глаза мои взглянула,
Чтоб взгляд я вниз не опускал.

И в этот миг все изменилось –
Я холод чувствовал в ногах.
А сердце бешено забилось,
Но это был отнюдь не страх.

Все это было предвкушеньем
К тому, что в жизни не дано.
Смотрел вперед я с убежденьем,
Что мы сейчас пойдем на дно.

И так случилось, нас сорвало
Как ветром с берега того.
Нас бездна словно зазывала,
Но я не понял ничего.

И в тот же миг земля под нами
Как будто из-под ног ушла.
И Дева мелкими шагами
Меня по воздуху вела.

Я шел, а воздух под ногами
Был твердым словно монолит.
Я это ощутил шагами,
Я шел, куда она велит.

Моя рука покрепче сжалась –
Ведь знал я куда мы идем.
А Дева все сильней старалась
Тянуть меня в тот водоем.

И с каждым шагом мы все ближе
Подходим к темной пустоте.
И мы спускаемся все ниже
К чернеющей внизу воде.

И вскоре мы над водоемом,
Висим над этой пустотой.
Я видел, как во мраке темном
Забрезжил свет из бездны той.

Он был мерцающим сначала
И тусклым как внизу дыра.
Но все же Дева различала
Дорогу в ад, и нам пора…

Я и она в дыру спускались,
Мы шли в неведомую даль.
А наши руки крепко сжались –
Терять мне Деву было жаль.

И вот вошли мы в бездну вскоре,
Сведя обратный путь на нет.
И появился в моем взоре
Тот адский и холодный свет.

И с каждым метром опускаясь
Он понемногу прибавлял.
Как будто пламя разгораясь
Меня все больше удивлял

Своею быстрою игрою –
Переливаясь каждый раз.
И я подумывал порою
Чтоб было если б он погас.

Тогда бы пленниками бездны
Остались здесь на веки мы.
Ведь все попытки бесполезны
Уйти от вездесущей тьмы.

И свет нам стал врагом и другом –
Он нас от темноты спасал.
Он над ближайшим адским кругом
Как будто туча зависал.

Он осветил его начало –
Его таинственный предел.
Для нас все это означало,
Что ад принять нас захотел.

И на душе все задрожало
От этих страшных перемен.
Нам ада бездна угрожала
Когда мы станем возле стен….

Когда спустились незаметно
На это проклятое дно,
Там перед нами неприметно
Мелькало вдалеке окно.

Оно как будто бы твердило:
«Идите ближе – мы вас ждем».
И мы послушались, ведь сила
Тянула нас…, и мы идем.

Идем по дну и ада своды
Висят над нами высоко.
Идем туда, где все невзгоды
Закрыты очень глубоко.

Идем мы вниз по коридору,
А перед нами льется свет.
И все яснее видно взору,
Что там окна и вовсе нет.

Мы поняли, что обманулись,
Что ошибались мы вдвоем.
Когда получше приглянулись
Увидели дверной проем.

Он плохо виден был в тумане –
В тумане света и огней.
Я был в неведомом обмане
И шел вперед я вместе с ней.

Идем, туман уж близко с нами –
Мне стало легче различать –
Я видел четко пред глазами:
Там дверь висит, на ней печать.

Мне дверь та странной показалась –
Она огромный монолит.
Печать звездою оказалась,
Что в этой «пропасти» горит.

И именно она нам светит,
Показывая весь нам путь.
Она нас первая здесь встретит,
И даст нам в тайны заглянуть.

Которых скрыто очень много –
Их за собой хранит печать.
Но нас ведет туда дорога
Чтоб их разгадывать начать.

И постепенно вниз спускаясь
Я с Девой у двери встаю,
И в размышлениях копаюсь,
Но ничего не говорю.

И я не мог тогда поверить
Что подошли уже мы к ней.
Я страх не пробовал измерить,
Ведь стало мне еще страшней.

И Дева мне моя сказала
Спокойным голосом тогда:
(На дверь рукою указала)
Теперь пойдем с тобой туда.

В той стороне за этой дверью
Лежит огромная страна,
Там по старинному поверью
Сокрыта ада глубина.

Она откроется пред нами,
И даст нам путь в один конец.
Своими робкими шагами
Уйдем мы в мир пустых сердец.

Мне как-то стало не до шуток
Когда услышал это я.
Ведь за короткий промежуток
Вся изменилась жизнь моя.

Я испугался, мне хотелось
Отсюда поскорей уйти.
Казалось, вот прошла вся смелость
На этом непростом пути.

Я в этот миг спросить собрался
У Девы: «Что увидим мы?
Какой нам путь теперь остался
В аду средь сил зловещей тьмы?»

Но Дева раньше посмотрела
В мои глаза, и видя страх,
Она сказала: Вот в чем дело…
Я знаю, что теперь твой враг.

Твой страх… боязнь – она опасна
Средь зла всего, во всем аду.
И ты поймешь это прекрасно,
Когда тебя я поведу

Туда… ведь там средь тьмы и бездны
Имеет страх большую власть.
Но его силы бесполезны,
Если не дашь себе «упасть»!

Если не дашь боязни волю,
То ад и смерть минуешь ты.
И не получишь злую долю,
Ведь будут силы их пусты.

А почему все обойдется? –
У Девы я тогда спросил –
Не верю, что здесь не найдется
Убить меня достойных сил.

Она в ответ: Молчи! Не надо…!
И побори весь ужас свой!
И ты пройдешь сквозь круги ада,
Ведь ты пока еще живой.

Ведь ты пришел сода до срока –
Живому незачем идти
В мир боли и всего порока
Чтоб душу от грехов спасти.

Живым тебе в аду не страшно
Если успеешь до утра
Пройти весь ад, а это важно,
Ведь утром кончится дыра

Которая нам открывала
Сюда дорогу через пруд,
Которая нам входом стала,
Ведь ей благодаря мы тут.

Я получил на все ответы,
Но я смелей, отнюдь, не стал.
И все ж я внял ее советы,
Стоял и молча наблюдал.

Я видел, как все встрепенулось,
И задрожал весь коридор.
Звезда на двери повернулась
И вскоре мой увидел взор:

Как дверь со скрипом отварилась
И перед нами свет погас.
И тьма немая воцарилась –
Непокоримая для глаз.

И сразу чувства все смешались
Когда весь ад открылся нам.
Но мы недолго сомневались,
И двинулись к его стенам.

Когда мы стали у порога,
Не сделав судьбоносный шаг,
Меня всего взяла тревога –
Я думал сам себе я враг.

Но все же бут-то бы знаменье
Я слушал где-то в глубине.
Ведь ад промолвил изреченье:
«Давай, смелей иди ко мне.»

Но смысл я узнал не сразу –
Не мог я просьбе его внять.
Ведь он сказал размыто фразу,
Где было трудно слов понять.

Но даже я не разбирая
В его словах простую суть,
Я шел вперед с судьбой играя
Казалось бы, в последний путь.

А предо мной вставала бездна
Где мрак царил и тишина.
И даже было бесполезно
Смотреть, где кончится она.

Я чувствовал, как будто рядом
Здесь больше никого и нет.
Но только я не видел взглядом
Как Дева шла со мною в след.

Казалось мне как нестерпимо
Идти средь царства злых теней.
И мысль одна мелькнула мимо:
«А как быть спутнице моей?»

Но эта мысль была напрасна –
Я сам ответ нашел потом.
Я осознал тогда прекрасно,
Что этот мир был ее дом.

Забыл я эту мысль вскоре
Когда светало резко вдруг.
Все видно стало в моем взоре
На расстоянье длину руг.

Я вниз взглянул, а под ногами
Клубился пар как облака.
Своими тихими шагами
Его я разрывал слегка.

Я шел, взирая на дорогу,
И наступал то в твердь, то в грязь.
Я ускорялся понемногу
Куда неважно становясь.

А Дева рядом шла степенно,
Указывая дальше путь.
Она все знала, несомненно,
Куда ступить, куда свернуть.

Идем вперед, а путь светлеет,
И видны стали все углы.
Я чувствовал – здесь что-то тлеет –
Был едкий запах от золы.

Вверху сквозил дымок над нами,
Он не был через чур густой.
Его я чувствовал глазами,
И Деве я сказал: Постой…

Давай не будем торопиться,
И не идти так быстро впредь.
Ведь может всякое случиться –
Я не хочу в огне сгореть.

Какой огонь!? … Мой друг, не надо
Бояться в пламени в аду.
Ведь это не твоя преграда,
Пошли смелей, я проведу.

Мне как-то стало легче снова
Когда послушал ее речь.
Я чувствовал, как может слово
Меня от страха уберечь.

И вот, мгновенье за мгновеньем
Проходит время все в пути.
Я с неподдельным удивленьем
Смотрю и вижу впереди:

Как коридор вблизи прервался,
Пред ним стоял в пещеру ход.
Оттуда пепел разлетался,
И застилал весь ада свод.

Я ощутил, как дуло жаром,
Пронизывая в миг всего.
Дыхание свело угаром,
Что я почувствовал его.

Мой вздох наполнился мученьем
От копоти и жара в нем.
Я исходил слезотеченьем,
Глаза горели как огнем.

Во мне, казалось, все сомлело,
Душа от зноя обмерла.
И потом окатилось тело,
И по лицу струя текла.

Но все равно брели мы прямо
В пещеру, несмотря на зной.
Внутри я пепла шел упрямо,
А Дева двигалась со мной.

И вот вступили мы в пещеру –
Повсюду пламя языки.
Они как стены по размеру,
И как колонны высоки.

Я думал: «Что же здесь горело?»
«Откуда пламя как стена?»
А Дева все вперед смотрела,
Затем сказала мне она:

Сейчас твой взор залицезреет
Как грешники в огне горят,
Как прах их в этом пекле тлеет,
Минуя огненный обряд.

Он даст возможность очищенья
Чтобы избавиться от зла.
И искупить все прегрешенья,
Чтобы душа ожить смогла.

Грехи их истинно велики –
На них лежит чужая кровь.
Они поймут страданий крики
Их жертв, что видятся им вновь.

Когда они людей губили
Не думали они о том,
Что их грехи определили
Страдания в огне потом.

Но поздно! им уже не нужно
Себя в содеянном винить.
Огню раскаянье их чуждо,
Ведь он не в силах их простить.

Ведь только в этом круге ада –
В жерле пылающих огней
Их ждет законная «награда»
За гибель множества людей.

Мы вместе двигались несмело,
Оглядывая все вокруг.
Ведь Дева показать хотела
Мне этот адский первый круг.

Я шел, и рассуждал невнятно:
«Зачем я Деву не спросил?
Ведь с ее слов не все понятно,
Хоть смысл их меня сразил.»

Я видел, как огней потоки
Людские трогали тела.
И муки были их жестоки,
Что боль их душу всю рвала.

В лице отчаянье застыло
У них как в камне на стене.
И мне смотреть ужасно было
Как они корчились в огне.

Как плоть на теле вся сгорала,
Как все кругом окутал смрад,
Как туча пепла застилала
Весь путь, что проходил сквозь ад.

О, как же это было дико –
Безумие всего огня!
И шум страдающего крика…
Их боль прошла через меня.

Я очень сильно ужаснулся,
Когда сгорали плоть и кровь.
Затем я косо оглянулся,
И снова страх увидел вновь.

Я видел – кости догорали,
И пепел разлетался их.
Я видел – души улетали
Из прахов тлеющих своих.

Их бледный цвет вверху у свода
Мелькал над языком огня.
Для душ, страдающих свобода
Пришла весь грех похороня.

Но размышлял я: «Что же будет
Когда вся плоть сгорит в огне?
В какой же мир она прибудет?...»
Но это неизвестно мне.

И я спросил свою подругу:
Какая учесть души ждет
Когда они пройдут по кругу?
Куда их дальше путь ведет?

Она взглянула удивленно
В мои глаза, я замолчал.
Я понял в миг – определенно
Вопрос мой глупо прозвучал.

Но не смутило ее это,
Она сказала мне в ответ:
Что в пламени есть суть секрета,
Что здесь таится много лет.

Мне Дева молвит: Очищенье! –
Есть пламени святая суть!
Оно дает душе спасенье,
Возможность бытие вернуть!

Пойми, когда вся плоть сгорает
Душа свободной станет вновь.
Она из ада улетает,
Дается тело ей и кровь.

Она живет в телесной плоти,
Не совершая тяжкий грех.
Иначе жизнь ее воротит
В мир ада – для злодеев всех.

Все это сложно, непременно,
Понять всю суть – подумал я –
Но и легко, одновременно,
Судить о ценности огня.

Теперь мне все понятно стало –
Что делает огонь в аду.
Но я не знал, что дальше ждало…
И все же я вперед иду.

И наблюдаю все что рядом:
Стену горящую и свод.
И я ищу повсюду взглядом
Какой ни будь в огне проход.

Ищу я выход с круга ада,
Ведь нестерпимо стало мне.
Спасти меня могла прохлада
От жутких мук в большом огне.

Не только зной меня пугает,
Ведь он не главный здесь мой враг.
Мне просто силы не хватает
В душе бороть свой лютый страх.

Ужасно видеть, как сгорело,
Перед тобою на глазах,
Все человеческое тело,
И превратилось сразу в прах.

Я бы не смог стерпеть всю муку
Без верной спутницы своей.
Мы шли, держа дуг другу руку,
Я был от этого смелей.

Казалось, эти все лишенья
Мне нипочем, когда она
Идет со мной, без сожаленья,
По кругу огненного дна.

Но шаг за шагом все труднее
Нам было в пламени шагать.
Оно к нам становилось злее,
Но было поздно отступать.

И вот, минуя путь немалый,
Мы увидали выход там,
Где в огненной завесе алой
Открылась дверь как будто нам.

И мы рванули безрассудно
По кучам пепла и костей.
Бежать нам было очень трудно
На выход с огненных путей.

Нам ветер дул в лицо горячий,
Огня он стену сотрясал.
Он как свирепый зверь бродячий
Нас жаром пламенным кусал.

Мы все равно вперед бежали
В ту брешь, что была в стороне.
Пускай мы копотью дышали,
И жутко маялись в огне.

Но все же пламя отступало
Куда-то далеко назад.
Нам пробежать осталось мало
Сквозь кучу пепла и преград.

И эта брешь совсем уж близко
(Огонь застыл по сторонам)
И дым висит над нами низко,
Дорогу открывая нам.

Она же в пустоту, как в воду
Так неожиданно ушла.
Но мы бежали на свободу
Из пекла адского тепла.

И не заметили, как сами
В ту брешь ворвались вскоре мы.
И воцарилась пред глазами
Завеса легкой полутьмы.

Тогда мы с Девой встали сразу,
Покинув этот мир огня,
Я вслух сказал одну лишь фразу:
А что же дальше ждет меня?

Но спутница моя ни слова
Мне не промолвила тогда.
Она взглянула лишь сурово,
Мне жестом указав – «туда».

Я посмотрел куда стремилась,
Указывая путь, рука.
Я видел, что дорога вилась,
Но я не знал куда пока.

Не мог я отойти от жара,
Что я недавно миновал.
Он для меня был словно кара,
Что будет дальше – я не знал.

 Я шел вперед в душе с тревогой,
И думал только об одном:
«Какой же я иду дорогой?
И что же случится потом?»

Ведь Дева обо всем молчала,
Что предстоит увидеть нам.
Ведь круг огня было начало…
А что же за дорогой - там…?»

Вопрос не оставлял в покое,
Но гнал его я все сильней.
Ведь все сейчас уже другое,
Лишь полумрак среди теней.

И мы брели неутомимо
По лабиринту мрачных стен.
Вот полпути промчалось мимо,
Настало время перемен.

От пламени жары и смрада
Здесь не осталось и следа.
Но есть еще одна преграда –
Дорога-призрак в никуда.

Она ведет нас и петляет –
За поворотом спуск-подъем.
Она нас думать заставляет,
Что мы в один конец идем.

А ветерок прохладу гонит
Из самых потайных глубин.
Он словно от печали стонет,
Ведь потому что он один.

Пройдя немного, нам нежданно
Открылось зрелище одно:
Мы видим, как светилось странно
В безмолвии пред нами дно.

Оттуда яркое сиянье
Сверкало светом голубым.
Над ним как будто одеянье
Висел прохладный белый дым.

Он нас манил, и мы шагали
Навстречу к свету в темноте.
Но торопиться мы не стали
Чтоб не случиться злой беде.

И мы с оглядкой, как возможно,
К обрыву вышли, и затем
Остановились осторожно,
Чтоб новых избежать проблем.

Но мы на страхи не взирая
Склонились вниз, и видим там:
Как бездна светом дым стирая,
Ужасный вид открыла нам.

Мы видим, что с любого бока
Не рассмотреть подробно дно.
Ведь бездна через чур глубока,
Что знать нам это не дано.

Завороженный глубиною
Я думал о пути своем.
А Дева что была со мною
Сказала: Дальше мы идем.

Я изумился и несмело
Ей произнес: Куда теперь?
Она в ответ мне: В чем же дело?
Прошу тебя – боязнь умерь!

Я промолчал, мне было стыдно,
Что мной одолевает страх.
Ведь было горько и обидно
Трусливым быть в ее глазах.

Я искренне, от сожаленья
Вздохнул, и вниз отвел свой взор.
Но не желал я снисхожденья
За пережитый мной позор.

Я видел – Дева понимала
Как мне сейчас здесь тяжело.
Она ругать меня не стала,
Ведь возмущение прошло.

И я не думал в оправданье
Ей говорить: «Как я устал».
И изливать свое страданье,
Я просто с нею рядом стал.

И вот, я слышу голос тихий,
И спутница сказала мне:
Наш путь не кончился великий,
Мы лишь прошли с тобой в огне.

Но дальше попадем мы в холод –
В круг ада для замерзших душ.
Наш путь туда уже не долог…
В края холодных зимних стуж.

Там души и тела застыли
В громадных ледяных столбах
Они давно уже забыли
Какой есть перед смертью страх.

Им ничего уже не надо,
Им незачем себя жалеть.
Внутри их лютая прохлада,
Что невозможно отогреть.

Ты сам их для себя откроешь,
Увидишь их тела во льду.
Когда ты страх свой успокоишь
Тебя туда я поведу.

Я слушал Деву и старался
Предугадать суть ее слов.
Ее рассказ все продолжался,
И был я ко всему готов.

Но речь ее сразила вскоре,
Что изменился я в лице.
Казалось, что я встретил горе –
Ведь Дева молвила в конце:

Смотри, вот пропасть перед нами,
На дне клубится белый пар.
Там за холодными дверями –
Куда не проникает жар

Там даже воздух замерзает,
И острым становится он.
Он все в округе разрезает,
Что там повсюду слышен звон.

Сейчас мы спустимся в ту бездну
Сквозь пропасть эту вниз на дно.
И станет все тебе известно,
Как замерзать другим дано.

И мы пошли… я, не взирая…
За Девой шёл, как за мечтой.
Я осознал… когда у края
Стоял пред самой пустотой.

Она меня вперед тянула,
Но я не понял это все ж.
Из бездны холодом подуло,
Что стало просто невтерпеж.

Вот шаг один, и «неоткудо»
Откроет двери пред собой.
Но я тогда не верил в чудо –
Не верил, что вернусь живой.

«Но трусом быть я не намерен» -
Подумав, руки сжав сильней –
«Пускай я в силах не уверен,
Но поступлю как нужно ей»

Мы с нею вместе – «нога в ногу»
Шагнули оба в пропасть ту.
И ощутили понемногу,
Что мы несемся в пустоту.

Нас будто подхватило ветром –
И плавно к низу понесло.
Казалось мне, что с каждым метром
Уходит далеко тепло.

Мы ощущали своим телом
Что холоднее стало нам.
Мы, пролетев в тумане белом
Смотрели вниз по сторонам.
 
Мы наблюдали переливы
В свеченье голубого льда.
Они чарующе красивы,
Но и страшны как никогда.

Их блеск холодный взоры манит,
И мы не знаем почему...
Он разум красотой дурманит,
Что мы прикованы к нему.

Мы смотрим, не спуская очи
На этот лед и вниз летим.
Наш путь становится короче,
Вот мы не высоко над ним.

А лед голубоватым блеском
Глаза жестоко обжигал.
Он бил лучом при свете резком,
Что отражался от зеркал.

А холод стал еще острее
Когда кончался наш полет.
Я чувствовал, что мы быстрее
Летим на этот самый лед.

И вот уж глыба льда под нами –
Еще мгновенье – мы на ней.
Я лед почувствовал ногами –
Раздался звук как звон цепей.

Лед треснул, взмыли вверх осколки
Как будто битое стекло.
Они как стрелы, как иголки.
Летели мимо. Нам везло.

Но мы не замечали это
И вглядывались лишь вперед.
Мы путь вдали искали где-то,
Но впереди был только лед.

И мы не знали куда делась
Нас ожидаемая дверь.
Но вскоре Дева пригляделась,
И стало ясно все теперь.

Ей показалось отраженье
В застывшем зеркале из льда
Двери, на ней изображенье,
Где четко виделась звезда.

Та дверь явилась перед нами
В застывшем ледяном плену.
Но оказалась за спинами…
И мы пошли в ту сторону.

И вскоре мы пред ней явились,
И видим весь дверной проем.
Мы перед ним остановились…
Стоим и молча дальше ждем.

Но ждать нам оставалось мало –
Дверь открываться начала.
Она как будто застонала,
И в сторону затем ушла.

Из ледяной пещеры сразу
Холодный ветер начал дуть.
Мне спутница сказала фразу:
Давай продолжим мы свой путь.

Затем подумала немного,
Стоя у двери ледяной.
Сказала мне: Нас ждет дорога…
И снова ты пойдешь со мной.

Пошли, нас ждет еще немало…
Чего пока не знаешь ты.
Тебе не все я рассказала
О тайне, что скрывают льды

И мы идем, туман клубами
Встает завесой как стеной.
Он леденящими парами
Висит у нас над головой.

А нам на встречу все летели,
Кружа безумный хоровод,
Из снега, изо льда метели,
Немного замедляя ход.

Все сотрясалось здесь от воя,
Дрожали стены изо льда.
Нам вьюга не дала покоя,
Как только мы вошли сюда.

А тело в холод погрузилось,
И вмиг продрогло все насквозь.
Казалось, сил не сохранилось,
Но двигаться быстрей пришлось.

И вот, теперь нам не мешает
Ни лед, ни холод, ни метель,
Нас звон шагов сопровождает,
Напоминая птичью трель.

И битый лед лишь под ногами
Шуршит как осенью листва.
Но ветер свищет между нами,
И не сдувает нас едва.

Он с силой дует так охотно,
Что стало трудно нам дышать.
Ведь он старался как угодно
Мне с Девой на пути мешать.

Но нам тогда не помешала
Стихия, вот прошла она.
И мы тогда прошли до зала,
Где уходила вверх стена.

И я стою перед стеною,
На ней я взгляд свой приковал.
Она открыла предо мною
Тот вид, которого я жал.

Мне Дева много говорила,
О том, какой нас ужас ждет.
Но все страшней гораздо было,
Когда смотрели мы на лед.

Мы видели, как лед прозрачный
Открыл нам вид застывших тел.
Он был ужасный, очень мрачный,
Что я с трудом на них смотрел.

Мы видели, как их держала
В себе застывшая вода.
Она свернула их и сжала,
И не пускала никуда.

Они в агонии застыли,
В их лицах холод все сковал.
Они везде, казалось, были…
В стене, держащей этот зал.

Куда ни глянь – они повсюду
Виднеются тебе сквозь гладь.
Я думал: «Как я дальше буду
За этим страхом наблюдать?»

Ведь в них от жизни не осталось
И даже тусклого следа.
И только горечь и усталость
В них сохранила глыба льда.

В их отрешенном мертвом взгляде
Застыла память о грехах.
Они не просят о пощаде,
Для них не ведом больше страх.

Лишь только ледяные стены
Им быть покорными велят.
Их души ждут здесь перемены,
Они вернуться в жизнь хотят.

Я засмотрелся, ненароком,
Забыл у Девы я узнать:
«Каким грешны они пороком?
За что их плоть сковала гладь?»

Но Дева, будто всё узнала,
Читая мысли наперед.
Она мне пару фраз сказала:
Послушай, что их дальше ждет.

Я замер вдруг в оцепененьи,
Мгновений несколько стоял.
Ведь смысл в этом изреченьи
О многом думать заставлял.

Ушла тревога, легче стало
Мне Девы мысль воспринимать.
Она мне дальше продолжала,
Завесу тайны поднимать.

Она мне молвит: Ты узнаешь
Какая во всем этом суть.
Ты до конца не понимаешь
Куда с тобой привел нас путь.

Ты, оглядевшись, видишь снова,
Как корчатся во льду тела.
И знай! Что так судьба сурово
В них убивает корни зла!

Да ты и сам уже, наверно,
Подумал, что они грешны.
И я скажу – все это верно…
Но им страданья не нужны.

Ты видел, как тела сгорали
И тлел их пепел на лету.
То было пострашней, едва ли,
Теперь смотри кто есть во льду.

В огне убийцы погорели,
Они закончили свой крест.
Они добились своей цели –
Ушли из этих страшных мест.

Во льду другие здесь злодеи,
Их грех не легче смертных рук.
Они лгуны и лицедеи –
Обман в грехе их главный друг.

Они хотели сделать беды
Чтоб руки выгодно нагреть.
Считали, чтоб достичь победы,
Им нужно обмануть всех впредь.

В их жизни кредо – «злая подлость» -
Ударить в спину побольней.
Зато к отваге неспособность
Их заставляет быть хитрей.

Они двуличны и тщеславны,
У них изъедена душа,
У них по жизни смысл главный
Все делать подлостью греша.

Внутри у них сидит притворство,
Их сверху покрывает лесть.
А в сердце каменном и черством –
Там не находит место честь.

У них оружье основное –
Есть подлый, мелочный обман.
Им просто не дано иное,
Лишь только этот шанс им дан.

Но жизнь им подлость не прощает –
Возмездие она несет.
Она в аду их размещает,
Где их душа прощенья ждет.

Покуда тело не остынет,
И зло разрушат холода,
По туда дух их не покинет
Свои оковы изо льда.

Ну, а потом, что с ними будет
Уже поймешь ты вскоре сам.
Но время ждать тебя не будет,
Пойдем на встречу чудесам.

На этой фразе оборвалась
Ее таинственная речь.
Мне ничего не оставалось,
Как с ней искать здесь новых встреч.
 
Когда слова ушли как в воду
И воцарилась тишина.
Я слышал, как вверху по своду
Пронесся ветер как волна.

Он закружился, взвыл протяжно,
Затем как пламя он угас.
Но это все было не важно –
Он чудо не открыл сейчас.

И мы идем посреди зала,
И только поступь в тишине
Нас эхом вдаль сопровождала
Стихая где-то в глубине.

А эхо, словно злобный рокот
Нам предвещало новый вид.
И с каждым разом тихий топот,
Над нами все сильней гремит.

А ветер ускорял порывы,
И погружал нас в страшный гул.
Но мы упорны и строптивы,
Ведь он нас этим не согнул.

И мы вперед неудержимо
Все дальше уходили в зал.
Но ветер проносился мимо,
И нас едва он не сдувал.

Он бил по нам с любого края,
Пытаясь нас назад столкнуть.
Как будто двери запирая,
Он преграждал нам дальше путь.

Но мы его не понимая
Шагали дальше все вперед.
А он метели поднимая
Заставил содрогаться лед.

Казалось, свод, что укрывает
Над нами весь застывший зал,
От этой бури изнывает,
И близится его обвал.

А в нем, как в стенах все смешалось –
И лед, и грешников тела.
Метель над ними потешалась,
Их выйти изо льда звала.

И стены, как и все на своде,
Терзались натиском ветров.
Тела готовились к свободе –
Их треснул ледяной покров.

Порывы ветра словно трели
Сливались в громкий перезвон.
А грешники сквозь лед смотрели,
И рвались, будто выйти вон.

Подобно насекомых рою
Неслись снежинки, крошки льда.
Они врезались в нас порою,
Не причиняя нам вреда.

Но мрак нас этот не тревожил,
Мы дальше двигались вперед.
И вот, как будто зал весь ожил,
Везде зашевелился лед.

И тут-то мы остановились,
И ветер вдруг утихнул в раз.
Снежинки, льдинки опустились…
Мы ждем, что случится сейчас.

Немая пауза повисла,
И воцарилась тишина.
В ней очень много было смысла,
Она нам чудо дать должна.

То и случилось, что мы ждали,
И чудо вскоре к нам пришло.
Ведь мы на стенах увидали –
Лед треснул будто бы стекло.

И по нему как паутины
Кругами трещины пошли.
Они окутали все льдины,
От потолка и до земли.

А мы же, затаив дыханье,
Стоим и смотрим все кругом.
И вот, свершилось ожиданье –
Раздался стук как будто гром.

И сразу вниз все полетело,
Лед раскололся по кускам.
Не понял сразу я в чем дело…
Я дальше все увидел сам.

И вместе с битым льдом летели
Под ним застывшие тела.
Они свободы все хотели,
И вот, свобода к ним пришла.

Они как льдины при паденьи
Ломались, бились по частям.
И был вес ужас в том спасеньи
Подобно тысячи смертям.

Но дальше чудо совершалось,
Когда тела кололись в пух.
Душа над ними возвышалась,
И был в ней чист кристально дух.

Я понял это ведь над телом
Кружилось облако как снег.
Оно было в тумане белом
Что говорило: «Умер грех!»

И Дева, будто не нарочно
Меня одернула тогда.
И молвит: Мы уходим срочно,
Иначе случится беда.

Вот все здесь разлетится скоро,
Разрушится стена и свод.
На нас падут обломков горы,
Закроют дальше нам проход,

И ты погибнешь здесь, и будешь
Навеки в ледяном плену.
Если о времени забудешь,
Тогда тебя я не верну.

Но есть у нас еще мгновенье,
И ты смотри, что души ждет.
Они нашли свое спасенье,
Они летят уже сквозь лед.

Взгляни же вверх!... они сквозь своды
Летят в неведомую даль.
Летят на поиски свободы,
Оставив позади печаль.

Они чисты перед судьбою,
Им можно снова в теле жить.
Они боролись над собою,
Чтоб заново счастливым быть.

А я смотрел, а сердце билось,
И сотрясало грудь сильней.
Я видел, как под сводом вилось
Сто тысяч душ, как тьма огней.

Затем они под самым сводом
Летели, огибая круг.
Кружась как будто хороводом,
Они исчезли вскоре вдруг.

Я так подумал: «Больше нету
За ними никакого зла.
Судьба их, обратив к ответу,
Грехи им сбросить помогла».

Теперь они уже, быть может,
Идут по новому пути.
Судьба во многом им поможет
Чтоб заново себя найти.

Я засмотрелся забывая
О том, что случится вот-вот.
Но Дева мысль мне обрывая,
Сказала мне: Падет весь свод.

Во мне душа окаменела,
И телом стал я недвижим.
А Дева на меня смотрела,
И вскоре крикнула: Бежим!

И сразу мы вперед пустились,
И быстро начали бежать.
Мы крепко за руки схватились,
Чтобы друг друга удержать.

Чтобы спасти от бед друг друга,
Что здесь подстерегают нас.
Чтоб вырваться из ада круга,
Мы сделать все должны сейчас.

Ведь потолок и стены зала
Летят как с гор поток камней.
Мы как от сильного обвала
Бежим вперед еще сильней.

А под ногами льда кусочки
Смешались с прахом битых тел.
Я взгляд отвел от дальней точки,
Где очень тускло свет горел.

Я понял: «Там нас ожидает
Конец дороге подо льдом.»
Но страх, тревога не спадают,
Ведь может быть трудней потом.

К тому же нам добраться надо
До выхода сквозь льда обвал.
Для нас он страшная преграда,
Ведь он бежать нам не давал.

Забрасывая нас кусками,
Летящих прямо с высоты,
Обвал нам преграждал местами
Наш путь, нагромождая льды.

Мы через них под ледопадом
Карабкались изо всех сил.
Ведь выход становился рядом.
Оттуда ветерок сквозил.

Мы пробирались по завалам,
Скользили, падали на лед.
На нас обломки лились валом,
Но все равно мы шли вперед.

Мы, чувствуя в себе усталость,
Терпя удары, страх забыв.
Ведь мало нам пройти осталось,
Мы шли упорно на прорыв.

Мы все завалы преступая,
Пройдя лавину изо льда,
Мы видим тусклый свет у края,
Где все закончилось тогда.

И вот шаги из царства хлада
Мы сделали в последний раз.
Ведь позади второй круг ада,
Он стал еще трудней для нас.

Вот, наконец, из льда темницы
Мы вышли. Впереди есть склон.
На нем дороги вереницей
Спускались вниз со всех сторон.

У них не видно было края,
Конец тонул их в глубине.
Которая, его скрывая,
Хранила тайны все на дне.

Задумался я на мгновенье…
У края мы застыли вдруг.
А в мыслях у меня смятенье
Переходящее в испуг.

Со спутницей стоим у склона,
Я думаю, лишь об одном:
Ведь перед нами ада лоно,
Скрываемое темным дном.

Стоим, смотря друг другу в очи,
В которых замерли слова.
Мне страх скрывать уж нету мочи,
И я его стерпел едва.

И вниз мы смотрим все с испугом
На этот бесконечный склон.
Он был сужающимся кругом,
Он темным был со всех сторон.

Он был огромною воронкой,
А дно его скрывала мгла.
И мы стоим над самой кромкой,
Где вниз дорога пролегла.

Но мы ее не преступали,
Стоя у самой глубины.
И долго мы чего-то ждали,
Ловя мгновенья тишины….

Без слов. В душе одни терзанья
О том, что ожидает нас,
О том, какие испытанья
Судьба готовит нам сейчас.

А мне хотелось в те минуты
Узнать у спутницы моей:
«Какие мысленные путы
Она хранит в душе своей?»

Я точно знаю – ей известно,
Что этот склон в себе хранит.
Но было, просто, бесполезно
Спросить у ней – она молчит.

Она встревожена, печальна,
И словно белый снег бледна.
Я руку взял ее случайно –
Она как льдина холодна.

Я понял, что моя подруга
С тем местом связана была.
Не зря она меня два круга
К воронке этой все вела.

Мне показалось: все решится
Внизу – в конце всего пути.
И там развязка совершится
Нам от которой не уйти.

Но так судить не стоит рано –
Подумал я: «все может быть».
Хотя, наверно, очень странно
Живым здесь головы сложить.

А время шло, и мы не знали
Как через край переступить.
Но страх, сомнения сковали…
Вот Дева стала говорить:

Нет, больше длиться так не может,
Пора идти чрез этот склон.
Нам ничего уж не поможет –
Нет выхода со всех сторон!

Мой друг, зашли мы столь далёко,
Что путь отрезан нам назад.
Нельзя нам медлить, ведь жестоко
Нас может покарать здесь ад.


Внизу на дне совсем не сладко –
Там тоже можно умереть.
Пускай наш путь идет не гладко,
Но чтоб спастись надо терпеть.

Терпеть все тяготы отважно,
Чтобы пройти все до конца.
Пойми, мой друг, все это важно,
Чтоб смерти избежать венца.

Я слушал… страх как в воду канул,
Ведь я словами был сражен.
Затем я вниз спокойно глянул,
Куда весь склон был погружен.

Затем спросил свою подругу –
Задав вопрос без лишних слов:
Скажи, ты шла по тому кругу?
И в след добавил: Я готов!

Она в ответ немногословно
Сказала: Да, я там была.
Потом она поникла словно,
Что дальше молвить не смогла.

Но боль ее я не внимая
Ее спросил: А что же там?
Она лица не поднимая,
Сказала: Все узнаешь сам.

И я не стал ее тревогу
Повторно в сердце ворошить.
И вновь мы двинулись в дорогу,
Ведь мы решили поспешить.

Мы через край перешагнули
И вышли на пологий склон.
И на дороге мы свернули,
В тот край, куда уходит он.

С опаской мы спускаться стали
По узкой тропке в глубину.
Но мы другого и не ждали,
Лишь только полутьму одну.

Мы видим каменные вехи
Что нам указывали ход.
По ним обходим мы помехи –
Ища то спуск, то поворот.

Весь склон завалы покрывали,
Меж ними впадины легли.
Мы замечали их едва ли,
Ведь их не разглядишь в дали.

А вокруг нас мелькали щели,
И лишь тропинки по бокам.
Мы шли и под ноги смотрели,
Чтоб в них не провалиться нам.

Когда мы были перед краем
Весь склон казалось был прямой.
Сейчас же мы свой путь не знаем,
Он скрыт густою полутьмой.

И мы на ощупь, осторожно,
Идем среди щелей и ям.
Спускаться вниз нам было сложно,
К тому же путь наш не был прям.

Да и тропинка под ногами
Трещала возле всех щелей,
И осыпалась вниз песками -
Нам становилось тяжелей

Спускаться вниз, ведь с каждым шагом
Все круче вниз тропа вела,
А мы шли дальше по оврагам,
Где топь песчаная была.

Мы в ней подолгу утопали,
Карабкаясь через песок.
Но мы овраги преступали,
Пусть даже склон их был высок.

Пусть даже темнота густела,
И из-под ног дорога шла,
Пускай она и не хотела,
Но все же нас она вела.

И так мы через все преграды
Упорно двигались вперед.
Себе, не делая пощады,
Мы ждали, что придет черед

Узнать о том, что подо мглою
Лежит на неприступном дне.
Узнать, что скрыто тайной злою
На этой темной глубине.

Ведь там весь центр всего ада
Где есть лишь сущее одно…
Оно рассудит все как надо,
И скажет, что кому дано.

А мне ж узнать хотелось это,
Что не заметил я как вдруг,
Как тьма преград исчезла где-то,
И только пустота вокруг…

А под ногами гладь прямая,
Ведь нет ни впадин, ни щелей.
Я молча встал не понимая,
Я чувствовал себя смелей.

Ведь нет ни спусков, ни подъемов –
Совсем закончился весь склон.
Исчезло множество проломов,
Что нас вели со всех сторон.

Мы рассмотрели очень скоро,
Что вех здесь больше не видать.
И пустота открылась взору,
А под ногами только гладь.

Она тверда, в ней нет трясины,
И не уходит из-под ног.
Но изменений всех причины,
Я осознать тогда не смог.

Я долго думал, и нещадно
Себе я голову ломал.
А Дева молвила: Ну ладно…
Вот момент истины настал.

На дно воронки мы поспешно
Спустились трудности пройдя.
Весь склон минули мы успешно,
Ни бед, ни смерти не найдя.

Теперь мы в центре оказались
На самой низкой глубине.
Но мы пока ведь не дождались
Что уготовано здесь мне.

Мой друг, ты видел уже много,
Ты в страшных побывал местах.
Тебя вела сюда дорога
Средь льда и в огненных верстах.

Но то, что ты прошел и где ты –
Еще ведь не конец пути.
Тебе последние ответы
Еще не довелось найти.

Ты не был там, где мне судьбою
Быть до конца отведено.
И мы пойдем туда с тобою,
Где мне ответить суждено

Ты посмотри! Окинь все взглядом!
Ты видишь полумрак и тьму!
Но кое-что есть с нами рядом,
Что тайно взору твоему.

Здесь полумрак зловеще-темный
Сокрыл особенную дверь.
На ней висит замок огромный,
Он нам откроется теперь.

И он дорогу нам откроет
Туда где все сошлись пути.
То место посетить нам стоит,
Чтоб от беды тебя спасти.

Оно таит запас несметный
Секретов сущего всего.
Мой друг, ты будешь первый смертный,
Который будет знать его.

К тому же выход там из ада –
Он для тебя пока открыт.
Поэтому идти нам надо
В тот мир, что за замком лежит.

Меня до глубины сознанья
Обескуражил монолог.
Ведь спутнице моей признанье
Меня чуть не свалило с ног.

От слов я молча пошатнулся,
А в мыслях только пустота.
Затем я все же оглянулся,
И разорвалась темнота.

Все залилось неярким светом,
И было можно разобрать:
Как показались силуэтом –
Большая дверь, на ней печать.

Над ними серый свет мерцает,
Совсем уж разрывая мглу.
Дверной проем он освещает,
Он в каждом светится углу.

И вот, к той двери мы подходим,
Остановились перед ней.
И взгляд с нее мы свой не сводим,
А свет становится сильней.

Меня худые ожиданья
Тревожили в тот странный час.
О жизни всей воспоминанья
Я вспомнил, как в последний раз.

И вскоре дверь зашевелилась
(Она от тяжести дрожит)
Потом тихонько отворилась,
И перед нами путь лежит.

И света сразу меньше стало
Когда я преступил порог.
Глаза мне темень застилала,
Что видеть я почти не мог.

Но все же через тьмы завесу
С трудом тогда я увидал
Тот путь доселе неизвестный,
Что через камни в глубь лежал.

Он был извилистым и длинным –
Петлял как будто зайца след.
Он в темноте был еле видным –
Конца и края ему нет.

И только вниз он убегает,
Сквозь длинных каменных столбов.
И вдалеке он пропадает
У неизведанных кругов.

И мы идем, а нам на встречу
Встает высокая скала.
Она уходит в бесконечность –
Она нам путь оборвала.

Мы вместе в тот момент решили –
Ее никак не обогнуть.
В близи она казалась шире.
Придется вдоль продолжить путь.

Идем мы у скалы высокой –
Скрепят лишь камни под ногой.
А где-то в стороне далекой
Доносится протяжный вой.

И в грохот он перерастает –
Наверно это камнепад.
Он нам дорогу преграждает,
А путь отрезан нам назад.

А звук все ближе, ближе, ближе –
И вот, над нами он гремит.
Я голову поднял и вижу,
Что сверху камень к нам летит.

И вскоре рухнул он со стуком,
Чуть-чуть не долетая нас.
Я вскоре вижу – друг за другом
Летит поток из твердых масс.

Он ледопад напоминает,
Но только он в сто раз страшней.
Он все в округе сотрясает
Ударом тысячи камней.

А камни сыпятся и бьются –
Осколки в сторону летят.
Они как будто пчелы вьются –
У нас над головой свистят.

И очень быстро пролетая
Врезаются они в скалу.
И едким звуком содрагая
Стучат по ней как по стеклу.

Как будто бы ее ломая
Пронесся вихрем камнепад.
Он пыль, осколки поднимая,
Тогда он сотрясал весь ад.

Мы видим пред собой завалы
В них камень, битый как песок.
Они огромные как скалы,
Подъем их крутизной высок.

Нам ничего не остается –
Должны мы перейти завал.
И на него нам лезть придется,
Покуда новый не настал.

Мы по насыпанным преградам
Брели с упорством напролом.
А из-под ног как будто градом
Катился битый скальный лом.

Он, падая как гром грохочет –
Он из-под ног опору рвет.
Он словно напугать нас хочет,
Чтоб мы не двигались веред.

Он хочет подло и жестоко
Подольше время потянуть,
Чтоб Дева не смогла до срока
Меня из этих мест вернуть.

А срок совсем уж истекает,
Но нам еще идти, идти.
И даже спутница не знает,
Что мне здесь суждено найти.

Ведь если нам не торопиться,
И мешкать, и чего-то ждать –
Придется с жизнью мне проститься,
И в адских муках умирать.

Поэтому я и старался
Идти в вершину по камням.
Я умирать не собирался –
Я шел наперекор смертям.

И нас дорога приближала
К вершине, что была видна.
За ней смиренно пролегала
Последняя в аду страна.

Мы шли, терпя все до упора,
Без слов и жалобы пустой.
И вот уже подходим скоро
К чернеющей вершине той.

Она пред нами очень близко –
Вот показался ее край.
А валуны совсем уж низко
Висят – «обвала ожидай».

И становилось мне страшнее
Ногой на камни на камни наступать.
Если наступишь посильнее –
То камнепад пойдет опять.

И мы старались осторожно
К вершине этой подойти.
Кончался путь. В душе тревожно…
Не знал я как себя вести.

Казалось мне: уже не надо
Бояться думать о плохом.
Ведь мы прошли два круга ада –
Внутри огня и подо льдом.

Со мною ничего не стало,
И я пока еще живой.
Меня от бед оберегала
Та, Дева, что сейчас со мной.

Она мне спутница, подруга,
И  даже первая любовь.
И без нее мне будет туго,
Если домой вернусь я  вновь.

Но это может не случиться
Если немного опоздать
Если о времени забыться,
То здесь придется погибать.

А может это не так страшно
Мне с нею голову сложить?
Быть может умирать пустячно,
Чем в муках без нее мне жить.

Все мысли в голове смешались,
И многого я не пойму.
И все сомнения остались,
Я сам не понял почему.

Я долго думал… шел неспешно
На спутницу свою смотрел.
Душа страдала безутешно,
Ведь в ней огонь любви горел.

И только мысли сотрясали,
И будоражили мой ум.
Что делать мне – они не знали,
Я сломлен был от тяжких дум.

Но все же выбирать придется:
Остаться с ней и погибать,
Иль ждать, что прежнее вернется,
И навсегда ее бросать.

О, этот выбор сделать сложно –
Ведь выбор будет роковым.
Сгубить любовь позволить можно,
Чтоб быть несчастным, но живым.

Нет, я не знал, мне было трудно –
Не мог я ничего решать.
Душа страдала беспробудно,
Не стал я думу продолжать.

Я шел без всяких размышлений,
И не заметил, что пришел.
И вот я сделал шаг последний –
Меня к вершине путь привел.

Остановился я несмело,
И Дева встала в стороне.
И только вниз она глядела,
Что стало любопытно мне.

И страхи сразу отступают,
И вниз я увожу свой взгляд.
Я вижу: люди там мелькают,
Они в кругу большем стоят.

Тот круг напоминал арену
Из гладиаторских боев.
Вокруг него я вижу стену
Высокую со всех краев.

Я понял: круг тот не для боя –
Не для сражений и побед.
Ведь люди там смиренно стоя
Чего-то ждут… а может нет…

Не знаю… Все это так странно…
Тогда без слов подумал я.
И вниз смотрел я неустанно.
Вот молвит спутница моя.

И только голос ее тихий
Мне с содроганьем говорит:
Смотри, там суд идет великий,
Судьба возмездие творит.

Пойдем туда, ты сам увидишь,
Поймешь всю суть без лишних слов.
Ты злую смерть возненавидишь,
Узнаешь цену тех грехов.

То будет для тебя как счастье –
Ты будешь знать все наперед.
Ты жизнь изменишь в одночасье
Когда поймешь, что нас там ждет.

Ты суд увидишь там суровый
Над теми, кто себя убил.
Кто был душою нездоровый,
Кто жить на свете разлюбил.

Кто от проблемы малодушно
Решил сбежать из жизни в раз.
Кто думал, что так будет нужно,
Чтоб жизни их огонь погас.

Тот грех серьезней и опасней,
Ведь он применен был к себе.
И он от этого напрасней,
Чем те, что виделись тебе

Там будет суд и надо мною,
Я тоже жизнь оборвала.
Я также с горечью земною
Без колебаний в ад ушла.

Но позже я за все отвечу –
Когда расстанусь я с тобой.
Тогда и я пойду на встречу
Держать ответ перед судьбой.

Ну что ж не станем тратить время –
Мне Дева молвила потом –
Пойдем, увидим это бремя
Для тех людей, что в месте том.

Недолго думая, я с ходу
Сказал: Мне это все равно!
Не важно, сколько там народу,
И что им дальше суждено.

Мне чужды все их испытанья –
Не важно, что их дальше ждет.
Не важны все мои скитанья
По преисподней взад-вперед.

Мне все равно, что я узнаю
О смысле жизни, бытия.
Мне все равно, к какому краю
Прийти изволю вскоре я.

Меня другое беспокоит –
Ни ад, ни бездна, ни беда.
Одна лишь мысль раздумий стоит:
«Разлука наша навсегда?»

У Девы я спросил: Что дальше?
Скажи, как лучше поступить?
Ведь я люблю тебя без фальши,
И я хочу тебя любить!

Ты яркий свет мой в темной ночи!
Ты цвет мой нежный на лугу!
Жить без тебя мне нету мочи!
Ведь без тебя я не могу!

Она ответила: Нет, милый,
Любовь не может делать зло.
С тобою быть не в моих силах,
Ведь время для любви прошло.

Остаться ты со мной не можешь –
Тебя здесь гибель злая ждет.
Ты жизнь свою напрасно сложишь,
И вся любовь как сон пройдет.

Мой друг, любви уже не будет,
И ты скорей о ней забудь.
Судьба по-своему рассудит,
Ты должен продолжать свой путь.

Ты тоже стал любовью чистой,
Что в сердце горестном моем.
Такою нежной и лучистой,
Как солнечным июльским днем.

Но мы отбросим грусть, страданья –
Нам нужно к кругу подойти.
Который центр мирозданья,
Ведь он и есть конец пути.

И Дева вниз меня тянула,
И шел я прямо вслед за ней.
Дорога наша потонула
Средь малых и больших камней.

И только ноги спотыкались
В завалах каменных пород.
Но мы стоять не собирались,
И ускоряли дальше ход.

И подходя все ближе к кругу
Отчетливо мой видел взгляд:
Как люди прислонясь друг к другу
Толпой огромною стоят.

Я вскоре рассмотрел их лица –
Там скованна немая боль.
Еще в них ненависть таится
За долготу тяжелых доль.

Мужчины, женщины – их много…
Что невозможно сосчитать.
Сюда их привела дорога
Чтоб по заслугам им воздать.

Здесь старые и молодые…
(Годам в грехе различий нет).
И юные, и пожилые –
Несут один за все ответ.

Они все в белом одеяньи
Стоят с опущенным лицом.
Они желают покаянья
Перед решающим концом.

Их саун длинный, белоснежный
Скрывает тело под собой.
Он знак их кары неизбежной,
Что уготована судьбой.

И горько мне что те «наряды»
Лежат на спутнице моей.
Ведь эти страшные обряды
Придется испытать и ей.

И вот, совсем мы вниз спустились,
Перебрались через овраг.
Мы рядом с кругом очутились,
Иссяк немного полумрак.

Я видел все как на ладони,
Я на людей смотрю в упор.
И краски в серо-белом тоне
В их лицах мой увидел взор.

Не по себе мне как-то стало,
И прекратил я наблюдать.
Я вниз глаза отвел устало,
И тихо стал чего-то ждать.

Ведь грешники без капли страха
С томленьем ожидают суд.
И многие уже из праха
Свой дух наверно не спасут.

А суд наверно будет скоро –
Об этом думал я тогда.
Судьба решит суть всего спора
И вынесет вердикт суда.

И тут нарушились нежданно
Молчание и тишина.
И Дева молвит неустанно:
Тебе я сообщить должна…

Сейчас как будто в сновиденьи
Застынет время, и потом
Нам явится в одно мгновенье
Судьба перед своим судом.

И все решится в одночасье,
И каждый здесь свое найдет.
И многие познают счастье,
Когда спасенье им придет.

Но многие погибнут вскоре
Последней смертью навсегда.
Их одолеет злое горе –
Они исчезнут без следа.

Душа сгорит их вместе с телом
Без праха, даже без золы.
В том зареве огромном белом,
Что разорвет остатки мглы.

И стал я ждать того свершенья,
Которое откроет нам
Сей страшный суд за прегрешенья.
Я стал смотреть по сторонам.

И вот я вижу все застыло,
И неподвижная толпа
О всех невзгодах позабыла,
Она как будто бы слепа…

Не видит, что скалы начало
Дрожит, подобно то испуг.
На ней все резко застучало,
И мгла рассеялась и вдруг…

Мне стало видно, как восходит
С под груды пыли и камней
Светило, от него исходит
Заря из тысячи огней.

Его горящий круг сверкает
Там алым светом – словно кровь.
Он на мгновенье затухает,
То разгорается он вновь.

Все выше к верху поднимаясь –
Его лучи горят сильней.
Оно в размерах расширяясь
Разрушило весь мир теней.

И залился кровавым светом
Весь ад, и все, что было в нем.
И в зареве ужасном этом
Все стало видно словно днем.

Я чувствовал: застыло время –
Его неспешный хоровод.
И облегчилось это бремя,
Что носит имя «жизни ход».

Теперь смотри, что будет вскоре –
Мне голос спутницы сказал.
И смотрел сквозь света море
В толпу людей, и тихо ждал.

И наконец-таки настало
То, все, зачем сюда я шел.
Светило быстро вырастало,
И от него я взгляд отвел.

Его лучи в глаза вонзались,
И я не мог вперед смотреть.
Глаза от света закрывались,
Его мне было не стерпеть.

И я несмело сквозь ресницы
На это зрелище смотрел.
И только свет огня зарницы
Еще сильней тогда горел.

А шар судьбы во мгле багряной
Тонул в огнях своей зари,
Повис над каменной поляной
Где люди собраны внутри.

А люди были в ожиданьи …
Остатки чувств искоренив.
Они, забыв о состраданьи
Смотрели вверх, печаль убив.

И вот… дождались. Есть знаменье…
Шар словно дрогнул пару раз.
И на короткое мгновенье
Казалось мне, что он погас.

Затем раздался вой протяжно,
И задрожало все вокруг.
Но все ж я наблюдал отважно.
Не сразу понял я, как вдруг…

Разверзлась огненная сфера
И хлынул вниз поток лучей.
В них справедливость, честь и вера,
И гнев для самопалачей.

Поток лучей с толпой сближаясь,
Он разделялся на лету.
И ста лучами вниз спускаясь,
Он проникал сквозь пустоту.

Пройдя еще, он направлялся
К тому, кто меченый судьбой.
И он огнем воспламенялся
У грешника над головой.

А я смотрел как луч, касаясь,
Все тело грешника сжигал,
Оно лишь в пепел разлетаясь,
Кружилось облаком меж скал.

И сквозь клубов людского праха
Душа стремилась быстро ввысь.
Она уже лишалась страха
В своем стремлении спастись.

И душ таких здесь очень много,
Что вверх бессмысленно летят.
Они напрасно и убого
Спастись от участи хотят.

Но нет, не все для них свершилось –
Судьба не дала свой ответ.
Свобода их недолго длилась,
Их сходит существо на нет.

Я видел, как судьбы светило
Творит последний приговор.
Оно над кругом выше взмыло,
И дальше мой увидел взор

Как эта сфера белым светом
Опять по-новому зажглась.
И пред решающим ответом
Она как будто взорвалась.

Ее последний луч метнулся –
Он белый словно пелена.
Он сразу к душам повернулся,
Чтоб им воздать за все сполна.

Он шел огромнейшим потоком
И сотни душ горели в нем.
И только вспышки одиноко
Мелькали розовым огнем.

И завершился суд великий –
Судьба сказала свой ответ.
Он был прямой и не двуликий,
Ее вердикт: «Пощады нет!»

И снова Девы глас раздался
И молвит мне тогда она:
И ты теперь уже дождался…
Ты видишь, как судьба сильна!

Ты видел, как судьба судила
Всех грешников своим судом.
Она грехи им не простила,
Ты слушай, что их ждет потом…

Все души, что в огне сгорели –
Им больше жизнь не обрести.
Они прощенья не хотели –
Им в пустоту пришлось уйти.

Они погибли безвозвратно,
И нет им памяти вовек!
Душа их не придет обратно –
В тот мир, где ходит человек.

Я ничего не отвечая
Стал дальше молча лицезреть.
И грешников не обличая…
О них не размышлял я впредь.

Все кончено… Светило сходит…
Погас лучей последний свет,
Оно за скалы вниз уходит,
Чтоб заново свой дать ответ.

И снова тьма сюда спустилась –
Погасла алая заря.
Светило  вниз уже скатилось,
Свой долг священный сотворя.

И разлетелся прах по скалам,
Затем на камни он осел.
Я был в смятении немалом –
Я видел кто-то уцелел.

Я видел в круговом овраге
Стоят по разным сторонам –
Те люди, что ходили в шаге…
И ждали платы по грехам.

Но нет, судьба их пощадила,
И шанс последний им дала.
Она во всем благоволила…
Она им душу сберегла.

Хоть уцелело их немного,
Но все равно они ведь есть!
Пускай судьба судила строго,
Но и за то ей будет честь.

Но было мне не интересно
Как дальше будут они жить.
Ведь их судьба мне не известна –
Пускай она решит, как быть.

А я же ничего не знаю,
О том, что мне придется ждать.
И только про себя гадаю…
Что мне судьба решит воздать?

Об этом я спросил невнятно
Себя, ведь шел конец всему.
Мне стало очень неприятно
Покинуть эту ада тьму.

Я в ней почувствовал душою,
Что эта Дева мне нужна.
Перед разлукою большою –
Я это осознал сполна!

Я видел взгляд моей любимой
Где боль скрывалась в глубине.
И боль с тоской неодолимой
Отчетливо являлась мне.

Ей тоже показалось мало
Мгновений тех, что был я с ней.
Она ведь тоже осознала –
Мы сблизились еще сильней.

Она делила все со мною…
Мы мало побыли вдвоем.
Но мы сплелись своей судьбою,
Но к разным участям идем.

И я благодарил подругу
За то, что в мире тьмы и зла
Не дала жить во мне испугу,
И от беды уберегла.

Я не погиб, еще не поздно
Покинуть этот страшный ад.
Но это все не так серьезно,
Ведь я и сам тому не рад.

И мне совсем уж расхотелось
Из места этого уйти.
Но нет, я ощущал не смелость,
А боль тоски в своей груди.

Я думал: «Как же я там буду
Без верной спутницы моей?
Ее вовек я не забуду…».
И становилось мне страшней.

Я представлял свою разлуку
Как самый величайший крах,
Как нестерпимейшую муку,
И мой усиливался страх.

Все рушилось… И мне казалось
Что оборвется счастья нить,
Что здесь мне мало быть осталось,
И я не знал, кого винить.

Себя, за то, что простодушно
Ласкал я Деву при луне,
Или ее винить мне нужно,
Что не осталась в стороне

От всех объятий и признаний,
Что ей тогда я подарил,
От страстных, пылких обещаний,
Что ей тогда я говорил.

Ведь и она не промолчала
В тот первый миг передо мной.
И даже первая начала
Дарить  мне ласки под луной.

Но как бы там не размышляя
На ум приходит лишь одно:
Что чувства в нас судьба вселяя
Послала горе все равно!

Поэтому вины и нету –
Ведь чувства наши  не порок.
Нас не за что призвать к ответу –
Виной тому фатальный рок.

И так я в мыслях находился
Мгновений несколько, и вот…
Я очень резко спохватился,
Застыл всех мыслей хоровод.

И пробил час моей разлуки
С любимой Девой навсегда.
Она взяла меня за руки,
И грустно молвила тогда:

Все кончено, прости друг милый –
Меня покинуть должен ты.
Ведь нам уже не хватит силы
Спасти погибшие мечты.

Нас все равно судьба разлучит,
Ведь мы же разные с тобой.
Нас вместе свел обычный случай –
Лишь только он – никто другой!

Ну что ж, давай со мной прощаться,
Скажи последние слова.
Прошу, не надо огорчаться,
Я знаю, что я не права

Когда тебя я соблазнила,
И твое сердце разожгла.
В тебе я чувства разбудила,
Что принесли так много зла.

Я сник, и с темную тоскою
Сказал я спутнице своей:
Мне было тяжело с тобою,
Но дальше будет тяжелей.

И произнес: За что мне это?
За что страдать мне нужно вновь?
Я не могу найти ответа!
За что такая мне любовь?

Нет не за что… Все так случилось –
Сказала Дева мне потом –
Ведь так судьба распорядилась
В своем решении не простом.

Пойми, мне тоже очень больно
Свою любовь – тебя терять.
Но все исправить я не вольна –
Придется муки мне принять.

Добавил я: Судьба жестока…
Но все же мы ее творим.
И грех от тяжкого порока –
Его признать мы не хотим.

Потом от этого страдаем,
И создаем себе печаль.
Ошибок мы не понимаем,
Мы забываем их, а жаль!

Ну, вот настало расставанье… -
Я всем словам промолвил в след.
Не смог сказать ей до свиданья –
Я понял -  счастья больше нет!

Я понял – все уже свершилось,
И с Девой мне уже не быть.
Раз так судьба распорядилась –
Придется мне ее забыть!

И я тогда сказал ей снова:
Уйти от сюда я готов.
Но я не знаю – Ты готова
Сказать «прощай» без лишних слов?

Да я готова, все в порядке…
Тебя попробую забыть.
С судьбой я не играю в прядки,
Не знаю, буди ли я жить…

Мне Дева эту речь сказала,
Потом добавила: Ну все…
Расстаться время нам настало,
А я забыла – вот еще:

Прошу тебя сей опыт трудный
На веки в сердце сохрани.
Запомни круг последний судный,
Запомни холод и огни.

Иди по жизни несломимо,
Терпя страдания и страх.
И пропускай все беды мимо,
И помни – Все в твоих руках!

Теперь ты встань глаза зажмуря,
И словно истукан замри.
Сейчас наступит злая буря,
Но на нее ты не смотри!

Я напоследок оглянулся,
Последний раз я видел ад.
Потом я к Деве повернулся,
И прекратил смотреть назад.

Зажмурил я покрепче веки,
И замер, словно истукан.
И в моей памяти навеки
Остался адский котлован.

И на губах своих посохших
Ее я губы ощутил.
А голос тихий и продрогший
Одно лишь слово говорил:

Прощай … - все было в этом слове –
Разлука, боль, ее беда…
А сердце в огненной окове
Любовь теряла навсегда.

И в тот момент все закрутилось –
Куда-то вверх меня несло.
Душа как в пятки опустилась,
Все тело судорогой свело.

Летел я ввысь, затем столкнулся
Как будто с твердою стеной.
Я словно ото сна проснулся,
Смотрю – поляна подо мной.

На ней лежал я без движенья,
О сне ломал я голову –
«Он может плод воображенья!?
А может правда наяву!?»

Нет, я не мог найти ответа
На эти мысли в голове.
Лежа в лучах живого света,
На мягкой шелковой траве.

О, как, казалось мне чудесно
Жить в мире том, где ты живешь.
Не важно, что тебе известно
О сне том – правда или ложь.

Пускай он будет лишь виденье –
Виденье что дало урок,
О том, что жизнь одно стремленье…
Жить честно, не творя порок.

А я тем временем, устало,
Поднялся, чтоб начать идти.
Ведь время, кажется, настало
Шагать по новому пути.

И я поплелся по тропинке
Среди цветов, высоких трав,
Поляна словно в белой дымке
От множества цветочных глав.

Я вспоминал, что было раньше
В том длинном очень странном сне.
Я думал: «Что же будет дальше?
И как быть с тем, что снилось мне?»

И незнакомка та, быть может,
Во сне хотела дать совет,
О том, что нам судьба поможет
Если блюсти ее завет.

Мне, кажется, сказала Дева,
Что нужно праведно нам жить.
Без зла, жестокости и гнева,
И подлым делом не грешить!

Что надо жизнь ценить, умея
Ей радоваться, грусть забыв.
Чтоб никогда уже не смея,
Расстаться с ней, себя убив.

Она ведь дар судьбы. Но все же…
Какая суть сокрыта в нем…?
В том, что он нам всего дороже?
Иль счастье от него мы ждем?

Нет, счастья в нем не так уж много –
Оно лишь сон, оно мечта.
И если посудить нам строго –
Его не будет никогда.

Вся жизни течению подобна –
Она несет в глухую даль…
Пускай не все для нас удобно,
Нам иногда бывает жаль…

И мы живем, нам интересно,
И мы хотим судьбу узнать.
Пускай не все для нас известно…
Нам остается жить и ждать…

Я шел, а солнце все светило,
День предвещал палящий зной
Былая ночь мне возвестила –
Мой путь теперь уже иной.

Конец
5 августа 2005 года
(редакция 2018-2020 года)












Том II
Ужин при свечах

Долуция


Летели месяца…. Мгновенья
Бесследно таяли как сон.
Меня ж тревожили сомненья –
Тревога шла со всех сторон.

Я чувствовал, что будет вскоре
Событий разных череда.
То будет радость или горе –
Ведь я не знал еще тогда,

Чего мне ожидать конкретно
От жизни, и от всех людей.
А время шло так незаметно
Средь этих мыслей и идей.

Лишь только сны в ночи глубокой
Мне говорили об одном.
Ты будешь жить в стране далекой,
Ты обретешь свой новый дом.

Я видел странное создание
В том непонятном жутком сне.
Оно приходит на свиданье,
Когда я сплю, всегда ко мне.

Оно как будто в чистом поле
Гуляет в отблесках зари.
И говорит: «Все в моей воле,
Прошу, в лицо мне посмотри.»

Оно в плаще своем огромном,
Что полы тащит по земле.
Его глава в убранстве темном –
Под капюшоном вся во мгле.

Я заглянуть в лицо пытался,
Что прячет темный балахон.
Но в тот же миг я просыпался,
И проходил мой жуткий сон.

И вытирал я пот холодный
Со своего тогда лица.
Я был готов на что угодно,
Чтоб сон увидеть до конца.

И только с утренним рассветом
Я ненадолго засыпал.
Что было в сне ужасном этом –
Я очень часто забывал.

Одно я помнил – то создание,
Что ходит в зареве лучей.
Что так тревожит мне сознанье
Уж несколько подряд ночей.

А днем я снова, как обычно,
Решал насущные дела.
И делал то, что мне привычно,
Ведь жизнь по-прежнему текла.

Средь будних дней, среди рутины,
Среди обычных серых дел,
Не знал я этих снов причины,
И знать, казалось, не хотел.

Но, только мысленно, все чаще
Я задавал один вопрос:
«Что было в той дремучей чаще,
То сон был, или все всерьез?»

Хоть времени прошло немало
С тех необычных давних дней,
Но все же легче мне не стало
В запутанной душе моей.

Не мог понять я - что же было
В той дальней чаще у пруда,
Что в моей памяти застыло,
Бесповоротно – навсегда

Не мог понять – что мне открылось
Той поздней ночью при луне.
Но вся дорога позабылась
К той неизвестной стороне.

Она как будто без возвратно
Ушла из памяти, как сон.
Я путь хотел найти обратно,
Чтоб все прогнать сомненья вон.

Я просто жаждал новой встречи
С той девой. Была ли она?
Что якобы твердила речи,
Что кара ей судьбы дана.

Была ль она простым виденьем
Той лунной ночью или нет,
Иль моим нежным наслажденьем –
Я до сих пор не знал ответ.
 
Не помнил для чего же ради
Она явиться мне могла.
И для чего она об аде
Со мною речи завела.

Не понял – правда ль была это,
Когда я погружался с ней
В тот омут, чтоб из мира света
Уйти в ужасный мир теней.

И правда ли, что мы спустились
Сквозь этот омут в самый ад.
Где мы как будто б очутились
В миру, где холод, жар и смрад.

И правда ли в конце скитанья
Нас суд великий ожидал,
Когда создатель мирозданья
Там по заслугам воздавал.

Поверить в это было трудно,
А не поверить так легко.
Ведь спал я словно беспробудно,
Проснулся – солнце высоко

Исчезла тьма в одно мгновенье,
Покинул холод, жар и смрад.
И только ветра дуновенье
Несло цветочный аромат.

А в небе кружат стаей птицы
В потоках света и тепла.
И нету больше той девицы,
Что будто бы со мной была.

Тогда я думал: «это странно…
И в этом есть какой-то знак».
И повторял я неустанно:
«Наверно что-то здесь не так…»

Казалось сон… и не серьезно
Его мне стоит воспринять.
Так думать было уже поздно,
Я начал голову терять,

Когда я снова возвратился
К своим обыденным делам.
Тот странный сон не прекратился,
И не заметил я как сам

Старался вспомнить все детали
Тех странных непонятных дней,
Что частью моей жизни стали,
И взяли власть в душе моей.

Я становился равнодушным
К проблемам тех, кем дорожил.
Я грузом их считал ненужным,
В своих делах я только жил.

Ничто меня не волновало –
Ни дружба, счастье, ни любовь.
Я потерял друзей немало,
И лишь стремился вновь и вновь

Познать все тайны тех событий,
Что изменили жизнь мою.
Я движимый мечтой открытий
Остался вовсе на краю.

Мне становилось одиноко –
Я даже близким стал чужим.
Но я в пылу того порока
Не понял сам что одержим.

И я в свободные минуты
Все чаще шел в читальный зал.
Листая книжные «талмуды»
Я только лишь одно искал:

Событий странных описанья,
Что пережить мне довелось.
Но не смотря на все старанья
Мне их найти не удалось.

Листал газетные заметки…
Журналов, книг – не перечесть.
В блокноте делал я пометки…
И думал: «Ну хоть что-то есть?»

И с каждым разом натыкался,
В тех поисках на пустоту.
Но я совсем не огорчался,
И верил я в свою мечту

Найти хоть что-нибудь – хоть малость,
Что объясняло случай мой.
Но к вечеру брала усталость,
И я из зала шел домой.

И приходил я к поздней ночи,
Ложился спать чтоб отдохнуть.
Глаза я жмурил что есть мочи,
Но я никак не мог уснуть.

Я поднимался из постели
И подходил тогда к окну,
Где звезды за стеклом блестели,
Но я смотрел лишь на луну.

И у окна, по долгу стоя,
Я лишь то время вспоминал.
И ночью, не найдя покоя,
До самого утра не спал.

А днем я снова в час свободный,
От всех привычных прочих дел,
Свой поиск продолжал бесплодный,
И вновь за книгами сидел.

Листая каждый раз страницы
Помятых очень старых книг.
Я чувствовал – мои ресницы
Слипаются на один миг.

Я в сон нежданно погружался,
А в нем все то, что наяву.
Но он не долго продолжался,
И поднимал я голову.

И снова в желтые листочки
Мой уходил уставший взгляд.
Я их читал до самой точки,
Листая в книге все подряд.

Но каждый раз все было тщетно –
Я ничего не находил.
Тянулось время незаметно,
День очень быстро проходил.

И вновь домой я очень поздно
Являлся как всегда ни с чем.
И я был утомлен серьезно
Тем грузом тягостных проблем.

И ночь опять без сна…. Усталость
Меня съедала изнутри.
Я думал: «Сил уж не осталось
Дождаться утренней зари».

И так все длилось дни и ночи,
Как в нескончаемом бреду.
(Терпеть все это нету мочи) –
Я думал, что с ума сойду.

Вся жизнь как будто почернела –
В моей душе был темный мрак.
И понял я тогда в чем дело –
«Ведь в моей жизни все не так»

Но было поздно, мне к возврату
Стремиться – мир уже другой.
Ведь я не смог вернуть утрату –
Былое счастье и покой.

Я в пропасть медленно катился.
Я знал, что мне не хватит сил…
Я с болью со своей смирился,
И в этом я себя винил.

Мне показалось – все пропало,
Что сам себя я наказал
За то, что у меня не стало
Людей кого любил и знал.

И одиночество, как камни,
Меня тянуло вниз на дно.
И предо мною будто ставни
Закрыли свет, и мне темно.

И никого со мною близко
Не стало, чтобы мне помочь.
И голову, склонивши низко,
Я уходил из дому прочь.

И снова я, но по привычке,
Брел вечером в читальный зал.
Где пожелтевшие странички
Без толку до ночи листал.

Я думал: «нет конца и края
Всему кошмару что сейчас».
Себя бессмысленно ругая,
Я понимал – мой пробил час.

И все… казалось мне – скатился
Я в пропасть бесполезных дел.
Я даже сам себя стыдился,
И жить я больше не хотел.

Но чувствовал, я как не странно,
Что измениться жизнь должна,
Что труд мой поздно или рано,
Воздаст за тяготы сполна.

Я вновь по вечерам, копался,
Среди страниц, и день за днем,
В душе я на себя ругался.
Твердил – «гори оно огнем…»

Уже надежды не осталось…
Но я пошел в читальный зал.
Я вновь сижу, уже смеркалось,
И я надежды не питал.

Тот вечер скучный и томящий
Меня нещадно изводил.
Не яркой лампы свет горящий,
Стол книг, но я не уходил…

И снова предо мной страницы
Раскрыли желтые листы,
Где слов сливались вереницы,
И вот, услышал я: - «Эй ты….»

Я был измотанным, и сразу,
Не смог понять, что это мне,
Тогда промолвил кто-то фразу
В почти застывшей тишине.

Она звучала так невнятно,
Как тихий шум из далека.
И я подумал: «Все понятно…
Что это бред наверняка».

И я решил все без вниманья
Оставить, и в ответ молчать.
Я не испытывал желания
Беседу с кем ни будь начать.

Меня совсем не волновало
Чем был я в зале окружен.
Тогда я сделал дел не мало –
Я только в них был погружен.

И я сижу, листаю снова
Страницы пожелтевших книг.
Но слышу я: - Что ж так сурово…
Молчишь, ты, отвлекись на миг.

Я с неохотой оглянулся,
И я увидел в стороне,
Как женский лик мне улыбнулся,
Я думал, что это во сне.

Ее таинственные очи
Меня сразили красотой,
А волосы чернее ночи
Сплетенные в пучок густой.

А взгляд ее был мил… но строгий –
Он на меня тогда смотрел.
И мне казалось, что немногий
Поймет, что он сказать хотел.

Я наблюдал и удивлялся
Лишь тем, какая есть она.
В душе я ею восхищался,
Я видел, как она стройна.

В ней все изящно, утонченно,
(Наверно был то идеал)
А я как будто обреченно
Сидел, что делать я не знал.

Я ей смотрел в глаза несмело,
А мысли все сошли на нет.
Не знал я что она хотела,
Какой ей нужен был ответ.

Я пожирал ее глазами
От головы до самых ног.
Но губы закрывались сами,
Я ничего сказать не мог.

И в теле дрожь не унималась,
Как зверь, запуганный я был.
Я незнакомка улыбалась,
А я как истукан застыл.

И так вот несколько мгновений
Нас разделяла тишина.
Но первая от всех сомнений
Решила отойти она.

Я от нее услышал слово: -
Довольно… - сразу я поник.
Она добавила мне снова: -
Я вижу, ты зашел в тупик.

Я вижу чем-то ты встревожен,
В твоих глазах печаль и боль,
На душу груз твою возложен,
О нем ты рассказать изволь.

А кто вы собственно такая!?
Зачем все нужно это вам? –
Я ей сказал, ее ругая –
Проблемы все решу я сам.

Нет, не пытайся, ты не сможешь –
Она с упреком мне твердит –
Теперь себе ты не поможешь,
Я знаю, что тебе вредит.

А я в ответ ей: - Что ж такое
Меня тревожит на ваш взгляд?
И что ж мне не дает покоя!? –
Скажите, если все молчат.

И снова мне она сказала:
Я вижу, как ты одинок,
Когда сидишь по среди зала,
Читаешь пред собой листок.

А рядом никого и нету
Кто мог бы разделить с тобой
Всю тяжесть, и заботу эту,
Что стала страстью роковой.

Пойми, я долго наблюдала
Здесь дни твои и вечера,
И повод для знакомства ждала
С тобой, и вот пришла пора –

Пора спасать тебя от бездны,
В которую ты сам идешь.
Твои заботы бесполезны –
Ты ничего здесь не найдешь.

Я поняла твое стремленье –
Найти ответ средь книжных строк,
Но ты нашел лишь утомленье,
И ждет тебя печальный рок.

Тебя покинут скоро силы,
И темным станет белый свет,
А там уж близко до могилы
И все…, а дальше жизни нет!

Ты в книжном море утопаешь,
Ты силы все оставишь там.
Но ты пока еще не знаешь,
Что грош цена твоим трудам.

И что ж вы от меня хотите!? –
Я крикнул ей наперекор –
Вы мне о многом говорите
О чем… - не ясно до сих пор.

Скажите мне, с чего вы взяли,
Что в помощи нуждаюсь я.
Зачем читаете морали?
О том, что гибнет жизнь моя.

Простите, но вы непристойно
Врываетесь в мои дела –
Я сам повел с ней недостойно,
Сказав все это ей со зла.
 
Она немного помолчала,
И мне на это говорит: -
Такого я ждала начала,
И пусть судьба тебя простит.

Ну все, довольно препирательств –
Она добавила потом –
Я так устала от ругательств,
Хоть дело и совсем не в том…

И мне придется удалиться,
Уйти домой и отдохнуть.
Надеюсь ты не будешь злиться,
И если хочешь, все забудь.

А если же пройдет досада,
И охладеет разум твой,
Ты приходи, я буду рада
Всегда поговорить с тобой.

Сказав мне это, незнакомка
Смущенно отвела свой взор,
И не навязчиво, не громко,
Продолжила свой разговор:

Мне завтра долго здесь придется
Средь книг работать – допоздна,
И если у тебя найдется
Хоть час, и буду я нужна…

Тогда найдешь меня средь зала,
И отвлеки от скучных дел.
И будет все как я сказала…
Ведь я хочу, чтоб ты хотел

Со мною обсудить проблемы,
Что ты сейчас в себе хранишь.
Я помогу решить дилеммы
Те, о которых ты молчишь.

И после этих слов она же
Ушла из зала быстро вон.
Тогда не осознал я даже,
Что никого со всех сторон.

И я подумал: «Что случилось?» -
Ломал я долго голову -
«Быть может это мне приснилось?»
«А может было наяву?»

Но снова я, как по привычке,
Потупил снова в книгу взгляд.
В ней пожелтевшие странички
Листал без смысла – все подряд.

Я посидел еще немного,
Читая книжные листы.
В душе моей была тревога
От пережитой суеты.

Но вот, совсем уж поздно стало –
Ушли давно все по домам.
И так я просидел не мало,
Не мог я оставаться там.

Меня усталость одолела,
Не мог я больше продолжать
Свое бессмысленное дело –
Мне даже захотелось спать.

Я книги отложил и вскоре,
Покинул уже темный зал.
Я шел домой, а в моем взоре
Стоял тот женский идеал.

То нежное лицо, те плечи,
Тот стройный утонченный стан,
Те странные в мой адрес речи.
Я думал: «Может то обман».

Я понял – день был необычным,
Я чувствовал – настал тот час,
Когда мой мир не стал привычным,
Он изменился будто в раз.

Я не заметил, как в дороге,
Копаясь в мысленных клубках,
Пришел домой, а на пороге
С трудом стоял я на ногах.

Я в дом зашел без промедленья,
Улегся сразу на кровать.
И погрузился в сновиденья,
И стал я очень крепко спать.

Но сон не дал успокоенье,
И отдыха от суеты.
Я видел прежнее виденье,
И те же странные черты.

Я видел в зареве, как прежде,
Гуляет нечто, и оно
Все в темной, словно ночь, одежде,
А где лицо его – темно.

Все это было мне не ново –
Я это чувствовал внутри…
И мне пришлось увидеть снова
То нечто в отблесках зари.

И это было то создание,
Что раньше нарушало сон.
Что мне являлось на свиданье
В плаще, что был как балахон.

Оно по полю все ходило
И за собой меня звало.
Оно меня к себе манило,
И исчезало, как назло.

Оно твердило постоянно:
«Прошу в лицо мне загляни».
И я спешил к ней неустанно
Туда, где светятся огни.

Я шел за ним, и вот, свершилось –
То нечто стало предо мной.
Оно совсем не шевелилось,
И словно замерло стеной.

А я смиренно наблюдаю
В близи тот черный силуэт.
Что делать дальше – я не знаю,
Все мысли вдруг сошли на нет.

Одно я только понял сразу –
То нечто через чур стройно.
Ведь и неопытному глазу
Понятно станет что оно

Изящно сложено… но прежде
Мне трудно было увидать
В его таинственной одежде
Фигуру женскую и стать.

Но, я, когда я был с тем рядом –
Я понял кто передо мной.
Я видел под ее нарядом
Черты девицы молодой.

Ведь и одежда не скрывала,
Что каждой женщине дано.
Сомнений в миг моих не стало
О том, кто в сущности оно.

И вот, казалось, что застыли
Мгновенья жизни навсегда.
Мы с нею в ожиданье были,
Текли секунды как года.

Она стояла в ожиданьи   
Моих поступков и шагов.
И я увидел в том создании
Печаль сквозь темноты покров.

Я был в глубоком размышленьи,
И я никак не мог понять
Как поступить, в своем сомненьи –
Не мог решение приять.

Я видел, что она, несмело,
Стояла голову склоня.
Я понял, что она хотела
Открыть свой образ для меня.

И только капюшон огромный
Ее лицо собой скрывал.
Я сделал шаг тогда нескромный –
Своей рукой его сорвал.

В тот миг разрушилась вся тайна –
Упал на плечи капюшон.
И в тот момент я, неслучайно,
Увиденным был поражен.

Я испугался, сам не зная…
И чуть не испустил я крик.
Я понял, кто это такая,
Когда увидел ее лик.

Я в ней узнал ту незнакомку,
Что подошла ко мне в тот час,
Когда решал головоломку
Один я, среди книжных масс.

Она молчит, в глазах лишь холод,
В лице застыли все черты.
Она сказать мне ищет повод
Слова, что будут не просты.

Она не стала ждать, и первой
Сказала мне: - Твой час настал…
Я вижу, как ты треплешь нервы,
И вижу я, как ты устал.

Ты ищешь, мучаясь до боли,
На свой вопрос простой ответ.
Его узнать не в твоей воли –
Ведь он есть бытия секрет.

Ты хочешь разгадать все тайны –
Той девы, леса и пруда.
Твои проблемы не случайны,
Совет тебе – не лезь туда!

Раскаяться ты можешь вскоре,
Ведь любопытство есть порок.
И с ним найдешь ты только горе,
И это будет злой урок.

Однако в общем смысла мало
Тебя в чем-либо убеждать.
Твое стремленье блажью стало –
Его тебе не обуздать.

Ну что ж тогда, раз так сложилось,
Ты сам хозяин над судьбой.
Не зря я в сон к тебе явилась,
Охотно встречусь я с тобой.

Когда ты встанешь, утром рано,
Ты в парк центральный приходи.
Найди скамейку у фонтана,
На ней меня и подожди.

Когда слова те прозвучали
Я пробудился ото сна.
Я понял, что засну едва ли…
Я встал, прошелся до окна.

Остановился, сердца стуки
На части разрывали грудь.
Открыть окно тянулись руки,
Хотел я воздуха вдохнуть.

Открыв окно меня обдало
Прохладным летним ветерком.
Мне сразу же полегче стало,
И отошел от горла ком.

Взглянул с окна я на окрестность,
Взглянул на опустевший двор.
Там тьма окутала всю местность,
И в даль мой устремился взор.

Повсюду ночь, и даже жутко…
А на душе какой-то мрак.
И сот тот был совсем не шутка,
А поданный судьбою знак.

Смотрю я, ввысь не отрываясь –
Туда где лунный диск блестит.
Мне кажется один я маюсь
Когда весь город крепко спит.

Я вижу сад пустой, безлюдный,
Что утром ранним оживет.
Я знаю – день мой будет трудный,
Как солнце над землей взойдет.

Ну а пока я гнал тревоги,
А времени струился ход.
И вот уж утро на пороге,
На небе засверкал восход.

Вот так пол ночи у оконца
Я в размышленьях простоял.
Пока луч утреннего солнца
На темном небе засиял.

Настало утро, солнце встало,
И город отошел от сна.
Себя я чувствовал устало,
Ведь я не смог поспать сполна.

И кое как приободрившись,
Сонливость смыв свою водой,
Собрался, наскоро побрившись,
И я пошел дорогой той,

Что мне сказала незнакомка
В том полусне – полубреду.
Я шел… слова ее негромко
Все повторял я на ходу.

Я понимал, что сон все это
(И может это лишь фантом)
Но шел я в поисках ответа –
Совсем не думая о том.

Меня не покидала вера,
Что правильно все понял я.
И вот уже я возле сквера,
И предо мной фонтан … скамья.

Присел на ту скамейку в парке,
И стал я незнакомку ждать.
Я понял, что день будет жаркий,
Ведь стал по воздуху летать

Пух тополей, как снег пушистый,
Ложась на землю и мосты,
А запах сладкий и душистый
Дарили летние цветы.

По всюду клумбы расцветают
Лоскутным красочным ковром,
А птицы в воздухе летают,
Под вечер предвещая гром.

Парит, а небо голубое
Немного скрыли облака.
И парк спасается от зноя
Лишь дуновеньем ветерка.

И вот уж полдень, все быстрее
В центральном парке жизнь кипит.
В тени раскидистой аллеи
Фонтанчик брызгами шипит.

Вокруг него как исполины
Стоят деревья словно в ряд.
Их кроны и большие длины
Прохладу свежую хранят.

Фонтан сверкает в ярком свете
Игристой радугой из брызг,
А рядом с ним резвятся дети,
И слышен их веселый визг.

Вот кто-то кинул вдруг монету
В фонтан, желанье загадав,
Вложив мечту в затею эту,
Как будто долг судьбе отдав.

А я все жду, гляжу на лица
Гуляющих людей вокруг.
И ожиданье долго длится,
Я уж отчаялся, но вдруг

Я чувствую спиной касанье
Руки, как будто невзначай.
Но я не обратил вниманье,
Но вскоре слышу я: "Встречай"

Я повернулся неохотно,
Ведь я был этим раздражен.
Я долго ждал чего угодно,
Но был тот жест из ряда вон.

Я думал, что за поведенье,
И кто же это мне хамит!?
Но взгляд мой вверг меня в смятенье,
Я вижу предо мной стоит

Та, кого жду я в этом сквере
Часы минуты напролет.
И я глазам своим не веря
Смотрю, она чего то ждет.

Молчу. Нет сил сказать ни слова -
Дар речи весь сошел на нет.
Глаза мои узрели снова
Ее прекрасный силуэт.

Я вижу ту что мне приснилась -
Ее глаза, ее черты,
А мое сердце сильно билось
От ее жгучей красоты.

И карий взгляд глубок как омут,
И волос вьющийся до плеч.
Я был смущен, немного тронут,
Что вновь не смог продолжить речь.

Она стройна и благородна,
Осанка гордостью полна.
Одета элегантно-модно,
Но без излишества. Скромна..

В глазах ее огонь и строгость,
В лице серьезность и задор.
В ней нет распутства, но и робость
Мой тоже не увидел взор.

Черты лица ее красивы,
Нежны, но в них характер есть!
И только не поймет ленивый,
Что для нее превыше честь!

И волос аккуратно сплетен
В пучках лежащих на плечах.
Цвет кожи благородно бледен,
И ярко светится в лучах.

Она еще была прекрасней,
Чем в том необычайном сне.
Но в месте с этим и опасней,
Тогда казалось ясно мне.

Ведь в ее мимике и взгляде
Коварство легкое видно.
Но я пришел сюда не ради...
Ее. Мне это все равно....

Она не долго промолчала
И мне промолвила тогда:
"Позвольте сесть мне для начала"-
Я ей  сказал: «Конечно… да»...

Садитесь, вы уж извините...
Мой голос робостью дрожал-
И очень строго не судите -
Я также робко продолжал

Я виноват, что не галантно
Повел, не предложив вам сесть -
Она сказала: "Ну да ладно...
Нам не к чему вся эта лесть.."

Не для бесед и праздной встречи
Сюда судьба нас привела.
Мне не к чему пустые речи -
По делу к вам я в парк пришла.

Ее слова звучали сухо,
По-деловому - без прикрас.
Их строгость раздражала ухо,
А также тон серьезных фраз.

Подумал я тогда немного,
И произнес ей: - Так и быть,
Вы отдохните, ведь дорога
Могла вас сильно утомить.

Мне кажется издалека вы
Сюда на встречу в парк пришли.
Она мне молвит: Вы лукавый,
Я ближе, чем вы знать могли.

Я здесь давно остановилась,
По вкусу ваш мне город стал.
В нем есть покой, неторопливость,
В нем жизнь кипит, хоть он и мал.

А я же резко, удивленно
Ей возразил наперебой:
У вас акцент, определенно,
Язык вам этот не родной.

Вы правы я здесь не родилась,
И родины у меня нет.
Мне ездить много приходилось,
Я обошла почти весь свет!

Во многих городах бывала,
Объездила я много стран.
Меня Венеция встречала,
Берлин, Париж, Мадрид, Милан.

И многое я посмотрела
Чудес в дороге я своей:
Собор Петра… его капелла...!
И старый Рим...... и Коллизией!

Ах жаль вы в Лувре не бывали,
И не увидели Париж!
И не гуляли вы в Версале,
Где плющ растет до самых крыш.

Где изумрудные поляны
Встречали многих королей!
Где в форме львов стоят фонтаны,
Где замок облаков белей!

Где среди роскоши помпезной
Гуляла правящая знать.
Но об их жизни интересной
Боюсь нам не дано узнать.

Я помню в Франкфурте на Майне
Бывать пришлось мне много раз.
Все это интересно крайне,
Но мало времени у нас.

И я рассказывать не стану
О своей жизни больше вам.
Она идет у всех по плану,
Который недоступен нам.

Она с ума сошла быть может -
Тогда не вслух подумал я.
А самого сомненье гложет
Предчувствует душа моя....

Что не к добру вся эта встреча,
Но я плохие мысли гнал.
Я ей корректно не переча
В ответ на ее речь сказал:

Я верю, что вы побывали
Почти везде, объездив свет.
Но я поверю вам едва ли.
То, что у вас отчизны нет.

Ведь вы должны были родиться,
Ну, хоть бы в городе, каком.
Ведь человек же - он не птица!
И он всегда имеет дом!

А вы в лирическом полете,
Средь слов красивых и пустых,
О многом вы наверно врете
В вопросах ясных и простых.

И я пока не понимаю
О чем пошел наш разговор.
Ведь имя ваше я не знаю,
Не знаю кто вы до сих пор!

Не знаю, как могло случиться,
Что я во сне увидел вас,
Где вы сказали мне явиться
Сюда, в конкретный день и час.

Я чувствую внутри вас тайна,
Что странной мистикой полна.
Мне кажется, вы не случайно
Явились ночью среди сна.

Она немного побледнела,
В глазах волнение зажглось.
И тихо молвит: "Вот в чем дело…"
Вам страшно! Вижу я на сквозь...

У вас душа как лист березы
Дрожит. Я чувствую в вас страх.
Вы в ожидании угрозы,
Но вы поймите - я не враг!

Да, я быть может некультурно
Сейчас я с вами повела.
Вы правы, это очень дурно,
Что имя я не назвала.

Оно покажется вам странным -
Такого нет в этой стране.
Пусть оно будет иностранным,
Оно дано лишь только мне!

Ну что ж, тогда вы не томите,
Я ей сказал на то в ответ -
И свое имя назовите -
Откройте мне этот секрет.

Она поморщилась, и вскоре,
Убрав сомнения с лица,
Мне молвит: "В этом разговоре
Я буду честной до конца.

Долуцией меня назвали,
Но только не отец и мать!
И те, кто это имя дали
Я вам их не могу назвать!

Я вновь спросил: "Вы иностранка?"
Она в ответ - Пожалуй да.
Я снова ей - Ведь вы испанка?
Она мне молвит - Не всегда....

Я удивлен был до предела -
Не понял слов я этих суть!
Не понял, что она хотела
Сказать, а может намекнуть....

Я ей сказал, не размышляя:
Опять неискренность у вас!
Скажите прямо - не виляя,
Скажите здесь мне и сейчас...

Скажите с полным откровеньем
Всю правду без нелепых слов,
Что бы расстался я с сомненьем,
Чтоб был я верить вам готов!

А я вам правду всю сказала -
Она в ответ мне говорит-
И так вы знаете немало,
То, что судьба знать не велит.

И я спросил: Что же я знаю?
Она в ответ - Тот самый рок...
Когда ходили вы по краю,
Перешагнув его порог!

О, боже мой! Опять загадки!
Опять темните мне в ответ!
И все доверия остатки,
Вы грубо сводите на нет!

Но вот она в манере резкой
Мне говорит: «А бог зачем!?»
Что стало вам причиной веской
Поверить в миф, что глух и нем?

Ведь бытие вам не известно,
Не знаете, кто есть творец.
Сейчас вам очень интересно
Узнать всю правду, наконец.

О дне и ночи, что так странно
Всю жизнь вам изменили в миг,
Тогда узнать пришлось вам рано
О том, какой судьбы есть лик.

Та девушка, что вам явилась –
Все это было не во сне!
Что с вами было – не приснилось!
Я знаю! Вы поверьте мне!

А вы твердите все о боге,
Не зная истинную суть.
Нам лишь судьба мостит дороги,
С которых нам не повернуть!

Вам не забыть, как эта дева
Что вас свела на страшный суд,
Придя из преисподней чрева,
Явилась вам, пройдя сквозь пруд.

А вы о боге все твердите,
Коснувшись тайны бытия.
Вы все поймете – подождите!
И помогу вам в этом я.

А все религии лишь маски,
Чтобы от истины отвлечь.
И чтоб от всяческой огласки
Всю тайну бытия сберечь.

И бытие то…. -  не такое!
Что вам религия твердит.
Она для своего покоя,
Всю правду знать вам не велит!

Она вам вешает оковы
Из догм, на душу и на ум!
Чтоб вы все не были готовы
Избавиться от ложных дум.

А вы и сами не хотите
Столкнуться с истиной в упор!
Молясь, вы только лишь твердите:
«О боже сниспошли свой взор…

На мою грешную персону»
(И дай же что-нибудь взамен -
Взамен молитве и поклону….
Поклону низкому с колен)

Но все же вам плевать на бога –
Для выгоды он нужен вам!
Кто просит мало, а кто много….
За этим вы идете в храм.

Ну а пока вы все едва ли
Живете с миром в доброте.
О нормах истиной морали
Вы вспомните когда в беде!

Пусть моя речь вам сердце ранит,
И ум пронзает как стрелой.
Зато она вас не обманет,
И не покроет разум мглой.

Да, это все пока туманно,
И многое не ясно вам.
Все так должно быть, как не странно…
Ведь верить трудно лишь словам.

Я долго слушал с удивленьем
Ее огромный монолог.
Он был наполнен откровеньем,
Я ложь в нем разглядеть не смог.

Я думал: «Что же в нем такого?»
Ведь не обман…. А может бред? -
Итог сознания больного?
Не может быть…. Похоже нет….

Ведь странно… Как она узнала
Про деву и тот самый пруд?
И как она в мой сон попала?
Ее слова совсем не лгут.

Она как будто не от сюда –
Не из простого бытия.
Я первый раз поверил в чудо,
До этого не верил я.

И после речи леденящей
Я не подумавши сказал:
Какой есть план ваш настоящий?
Зачем я вам вдруг нужен стал?

Я чувствую, как вы интригу
Пытаетесь сплести сейчас.
Вы в душу лезете как в книгу,
Ища полезное для вас.

Теперь я понимаю кто вы,
Я понял – прошлое не сон!
Я чувствую, что вы готовы
Сей тайны приподнять заслон.

Только зачем…..? Зачем вам надо
Открыть мне тайну бытия?
Лишать привычного уклада…
Чтоб жизнь на слом пошла моя.

И я продолжил с ней беседу,
Но стал я нервно говорить:
Я долго шел по тому следу,
И я решил его забыть….

Я был уже готов проститься
С идеей вывести на свет
Всю правду – кто же та девица,
И был ли сон то или нет.

И опустил почти я руки,
Ведь надоело это мне –
Терпеть лишения и муки,
Листая книги в тишине.

Сидеть во тьме при тусклом свете
И перелистывать тома.
И проклинать страницы эти –
Я думал, что сойду с ума.

Я понимал, что толку мало
Узнать хоть что-нибудь из книг.
Казалось, все уже пропало,
Но вот настал тот странный миг…

Когда я вдруг в читальном зале,
Сидя один средь книжных гор,
Когда устало вниз сползали
Ресницы, мой туманя взор.

Тогда-то вы ко мне явились
В реальной жизни в первый раз.
Тогда глаза мои слезились,
И плохо рассмотрел я вас.

Я не предал сему значенье,
И слушать вас тогда не стал.
Я принял все за развлеченье,
Ведь ваш визит врасплох застал.

Тогда вы что-то мне сказали,
Пытаясь чем ни будь помочь,
А я хотел, чтоб вы отстали
И поскорей ушли бы прочь.

Но не сказал я вам об этом –
Тогда я выбился из сил,
Я был измучен тусклым светом,
И даже кто вы не спросил.

Меня вы правильно поймите –
Без сожалений и обид.
А если что не так – простите –
Она в ответ мне говорит:

Да ничего….я  это знала…
Что будет именно вот так.
Я в жизни многое видала,
А наша встреча — это знак!

Да знак! – здесь спорить смысла нету –
 Все предначертано давно!
Но я скажу вам по секрету -
Узнать вам многое дано!

Спасибо, я все понял это –
В ответ тогда я ей сказал.
В глубинах подсознанья, где-то…
Я помню, что-то я читал.

Читал в романе я такое –
Где двое встретили того,
Который, их лишил покоя,
И смерь предрек для одного.

Вот так они как мы сидели
 И обсуждали бытие.
Они понять его хотели,
Но каждый говорил свое.

И в этом философском споре,
Не уловив одну деталь,
Забыв о сути в разговоре,…
Предупреждал он их…. А жаль!...

Что слов они его не вняли,
И приняли за дурака.
И каждый на своем стояли.
Смеясь над ним из-под тяжка.

Но зря они так поступили…
Но, кажется, мы отвлеклись,
И о своем мы позабыли –
О том, зачем здесь собрались.

Она сказала мне на это:
Вы классикой увлечены,
И далеко вы в мыслях где то,
Мы отвлекаться не должны.

Да, я не спорю что вы правы –
Она мне вновь твердит в ответ.
Да, я пришла не для забавы –
Тянуть нам больше смысла нет.

Так вот, вы все запоминайте –
Все то, что расскажу я вам.
Ведь все серьезно это… Знайте!
И верьте всем моим словам.

И дайте мне, прошу вас, слово,
Что все исполните точь-в-точь,
Что вы поверите мне снова,
Убрав с души сомненья прочь.

Да… нелегко мне будет верить –
Стараться буду… - молвил я.
Однако ж все легко проверить…
Скажу вам честно не тая.

Я все исполню, ну а дальше –
Нам время всю откроет суть.
Ведь будущего нет у фальши,
Судьбу ничем не обмануть.

О… ваша речь отнюдь не нова-
Она сказала мне в ответ-
Назло сомненьям я готова
Поведать этот вам секрет.

Но это с вами мы отложим
До наступленья темноты.
Сейчас мы говорить не можем-
Я ей в ответ – Вы не просты!

О многом вы мне рассказали,
Но не сказали ничего.
Я должен знать, чего вы ждали
От нашей встречи. Для чего…?

Довольно слов и объяснений –
Сказала незнакомка мне –
Сейчас не время рассуждений –
Мы их отставим в стороне.

Не будем больше понапрасну
Здесь время убивать свое.
Вы понимаете прекрасно,
Что все я знаю про нее.

Я все скажу…. Вы подождите,
И не ложитесь ночью спать.
Темнеть начнет –  вы выходите,
Я буду у себя вас жать.

Я расскажу вам как добраться
До места, где стоим мой дом,
Но вам придется постараться,
Ведь в месте он стоит глухом.


Мой дом за городом – на юге.
С ним рядом брошенный завод.
И нет там фонарей в округе,
Там есть единственный проход

Среди кустарников и леса,
Что с тем заводом по пути.
Вас ожидает тьмы завеса,
Но вам придется там пройти.

Только не вздумайте пытаться
Идти сквозь брошенный завод,
Ведь вы там можете нарваться
На всякий нехороший сброд.

Вы знаете, там на заводе
Нашли немало мертвых тел.
Их и сейчас находят вроде,
На нем творится беспредел.

Поверьте, будет безопасней
Вам путь по лесу проложить.
Пусть он вам кажется ужасней,
Но он дает вам шанс пожить.

Я знаю где он. Как добраться? –
Вопрос я ей тогда задал.
Да, вам придется постараться –
В ответ я этого не ждал.

Я возразил: Вы что серьезно…!? –
Настаивая на своем,
Я продолжал: Ведь будет поздно... –
Туда доехать трудно днем.

А вы не думайте об этом –
Меня прервала вдруг она-
Ведь даже в поздний вечер летом
Автобус ходит до темна.

А он приедет – только ждите
На остановке номер свой.
И никуда не уходите,
Он к вам придет совсем пустой.

Но только вы не удивляйтесь,
Он вас до места довезет.
И в путь вы смело отправляйтесь,
А он с маршрута не сойдет.

И в нем доедите вы вскоре
Туда где кончится маршрут,
Потом пройдете через поле
К реке, где заросли растут.

Вы там увидите дорогу,
Что к лесу прямиком ведет.
Идя вперед, вы понемногу
Заметите в дали завод.

Но вы с дороги не сходите –
Шагайте только напрямик.
Назад, прошу вас, не смотрите,
А то заблудитесь вы в миг.

Пройдете лесом вы немного,
Придете на пустырь потом,
И там закончится дорога
И вы увидите мой дом.

Я произнес: Вы только знайте,
Что я явлюсь, найду ваш дом,
А вы меня там ожидайте,
Не важно, что будет потом…

Она мне молвит: Ну и славно…
Я ухожу – ведь мне пора…
Вы только думайте о главном –
Не сон все это… не игра…

Ну хорошо, до скорой встречи –
Я произнес тогда в ответ –
И не успев сказать всей речи,
Я понял - рядом ее нет.

По сторонам я оглянулся –
Пустая с двух сторон скамья.
Я словно ото сна проснулся –
На ней сидел один лишь я.

А рядом люди, как и прежде
Гуляют в парке средь аллей.
Я всматривался в них, в надежде
Что взгляд мой вновь столкнется с ней.

Но нет ее в толпе средь парка…
Народ спасаясь от жары,
Пошел к фонтанам где не жарко,
Где очень много детворы.

Ведь всех людей жара изводит,
А воздух влагою парит.
По небу ветер тучи водит,
О скором ливне говорит.

А птицы высоко над парком
Летают в предвкушении гроз.
А зной с удушливым припарком
Лишь только влагу с жаром нес.

И даже в глубине аллеи,
Там, где листва скрывает тень,
Дышать всем стало тяжелее.
И жарче становился день…

От зноя многие спасаясь,
В фонтан ложились вниз спиной,
Они как дети в нем купались,
Ведь разум им попутал зной.

И воробьи изнемогали,
Скопившись стайкой у пруда,
Они в нем голову макали,
Затем залазили туда.

Как-бут-то гневалась природа,
Жарой палила все вокруг.
Но вскоре жаркая погода
К дождю сменяться стала вдруг.

 Подул внезапно ветер сильный,
С земли поднялась пыль столбом,
А дальше за стеною пыльной
Пришла гроза, раздался гром.

И сразу резко потемнело,
Послышался протяжный гул.
Листва от ветра шелестела –
Со страшной силою он дул.

Деревья, пригибаясь, выли,
Встречая ветреный порыв,
А люди с парка уходили
О своем отдыхе забыв.

На небе тучи все сковали,
И солнце спряталось во мгле,
И словно сумерки настали,
Казалось, что на всей земле.

Пора идти, я задержался –
Подумал я и грянул гром.
Он неожиданно раздался,
Пройдя раскатом все кругом.

Блеснула молния из тучи.
Я встал и начал уходить.
Подумал я: Так будет лучше,
Пока здесь дождь не начал лить.

Ведь уже капли застучали -
Что с туч на землю полились,
Затем немного замолчали,
И я взглянул на небо ввысь.

И вижу небо ниже стало –
Прогнулось словно до земли.
И наконец его прорвало –
С него потоки вниз пошли.

Прохладный дождь полил стеною,
Всю пыль к дороге он прибил.
Гроза сверкала надо мною.
Я побежал изо всех сил.

А ветер дул на встречу прямо,
Дождем хлестая по лицу.
Но я бежал вперед упрямо,
И путь мой подошел к концу.

И вот сквозь ливень я до дома
Насквозь промокший добежал.
Но не от холода и грома
Я в те минуты задрожал.

Я понял, что все изменилось –
Не станет прежней жизнь моя.
Она не зря ко мне явилась –
Ей нужен очень сильно я.

Но до конца во всё не веря
Вошел я очень быстро в дом.
Закрыв на все замки я двери,
Я согреваться стал потом.

Я чаю заварил покрепче
С целебной мятною травой.
Но мне тогда не стало легче…
Я был как будто не живой.

И этот день, и эта встреча….
И гром, и ливень – это знак…
Она великая предтеча –
За нею свет будет иль мрак.

Долуция….. как это странно….
И имя и она сама….
Ворвалась в жизнь мою нежданно
Наверно, чтоб свести с ума.

О нет, на это не похоже –
Ей нужно чтоб я был здоров.
Хотя она коварна все же,
Но суть одна средь ее слов…

Она прекрасно понимает,
Что догадаюсь вскоре я,
О том, что от людей скрывает
Творец основы бытия.

Ее порыв не добродетель,
В ней нет желания помочь.
Я просто для нее свидетель
Тех тайн, открывшихся в ту ночь.

Да, я могу разговориться
И рассказать об этом всем.
Но тайна будет долго длиться
Не принося больших проблем.

Словам моим не будет веры –
В ответ им будет только смех.
И скажут мне: «Твои химеры
Порядком раздражают всех»

И только для нее опасно
Что знаю я про этот пруд.
Она все поняла прекрасно,
То, что его потом найдут.

А день большой той лунной ночи
Еще не раз произойдет –
Его не раз увидят очи,
Того, кто вновь туда придет.

Поэтому то ей не надо
Чтоб кто-нибудь еще узнал
Об этой страшной тайне ада,
И чтобы я не рассказал.

Ведь для нее так важно крайне
Чтоб это не пошло в народ,
Чтоб это оставалось в тайне,
По-прежнему из года в год.

Но вдруг я понял, что в ней были
Не только мистика и рок.
Ее черты с ума сводили,
Не думать я о ней не мог.

Я понял, что по ней скучаю,
Пусть и опасная она.
И вскоре свою кружку чая
Я с жадностью допил до дна.

Довольно мыслей – надоело!
Подумал я, а за окном
Уже немного посветлело,
И дождь затих. Не слышен гром.

И солнце разгораться стало
Средь разрывающихся туч.
И тьма на небе отступала,
И сквозь нее пробился луч.

И засветилась светом ярким
Деревьев мокрая листва.
День снова становился жарким,
На солнце высохла трава.

Асфальт от сотни луж светился,
Как будто гладь больших зеркал,
И легкий пар над ним клубился,
Ведь он на солнце высыхал.

Все словно ожило… и снова
Народом улица полна.
И солнце стало вновь готово
Всех греть лучами до темна.

А за окошком птичьи трели
Ко мне сквозь стекла донеслись.
Мои глаза в окно смотрели –
Туда где небо – прямо ввысь.

И вижу я на небосводе
Одну лишь голубую гладь.
А солнце снова на свободе –
Его пришлось недолго ждать.

И снова ясно. Много света
Вернулось вновь во все дворы,
И город вновь согрело лето
Лучами солнечной жары.

День шел. На улице кипела
Жизнь своим прежним чередом.
Но не было тогда мне дела
До жизни той, что за окном.

И я смотрел, куда-то в дали –
На небо в голубую гладь.
Минуты быстро пролетали…
И начал вечер наступать.

И солнце будто ослабело –
К закату стало уходить,
Я замечал, что потемнело,
В нем нет уж сил уже светить.

Но нет, закат пришел не сразу,
Хоть солнце низко над землей,
Оно должно пройти сквозь фазу
Свиданья с красною зарей.

Но наконец, зари сиянье
По горизонту разлилось.
И солнце, словно на прощанье
Кровавым заревом зажглось.

И неба бездна голубая
Окрасилась вся в синий цвет,
И солнце к ночи затухая,
Шло на покой встречать рассвет.

Я вспомнил времени уж мало –
Мне надо в путь, чтобы успеть
Уйти пока ночь не настала,
Ведь уже начало темнеть.

Я понимал, что опозданье
Она неправильно поймет.
Ведь сам я рвался на свиданье,
Поэтому она и ждет.

А не идти – себе дороже,
Ведь понял я кто есть она.
Ей хорошо известно тоже,
Что правда очень мне нужна.

И я собрался понемногу,
Прибрал все кружки я в буфет,
Затем присел я на дорогу,
И в путь пошел, искать ответ.

Открыл я дверь и пред порогом
Застыл еще минут на пять.
Я вдруг задумался о многом –
Пытался я тогда понять:

А что мне уготовит вскоре
Судьбы той вездесущий рок?
Быть может там найду я горе
Когда переступлю порог.

И я как будто ненароком
Взглянул назад, и стало мне
Тоскливо в доме одиноком
Стоять у входа, в стороне.

Я преступил порог, и двери
Закрыл я сразу за собой.
Пусть даже в тот момент не веря,
Что я вернусь к себе домой,

Я вышел с дома как с темницы,
Подумал: «истина важней».
Я видел: нет уже зарницы,
И стало на небе темней.

Походкой тихой и неспешной
Пошел на остановку я.
Пусть тьмы и не было кромешной,
Но свет был лишь от фонаря.

Я шел по улицам квартала
Средь засыпающих дворов.
Там света было очень мало,
Лишь только сумерек покров.

Уже казалось слишком поздно
Куда-то ехать в час ночной,
Казалось глупо – несерьезно
Ждать, что приедут за тобой.

Но я без страха – безрассудно
Дошел до остановки той,
Где было тихо и безлюдно,
Где был лишь полумрак густой.

И я смотрю уже дорога
Вся опустела без машин.
Меня же мучила тревога:
«Что здесь я делаю один!?»

Но я решил не сомневаться
И верить всем ее словам,
Чтобы автобуса дождаться,
Хоть мало в это верил сам.

Одиннадцать без полу часа,
Ушел последний в парк маршрут.
Передо мной пустая трасса,
Где никого уже не ждут.

И я один, и нет со мною
На остановке ни души.
Я жду чего-то под луною
Один в таинственной тиши.

Уже и звезды засверкали,
Разлив по небу тусклый свет.
А я надеялся едва ли…
Стою… автобуса все нет.

Какой автобус!? Что за шутка!?
Ведь полночь близится уже.
Мне становилось очень жутко,
Надежда таяла в душе.

Но вот, за дальним поворотом
Вдруг вижу свет горящих фар.
Ко мне на встречу полным ходом
Автобус шел через бульвар.

И он ко мне подъехал вскоре,
И замер, отварив мне дверь.
Все было как в том разговоре,
И нет назад пути теперь.

И что ж за эдакая сила,
Что гонит транспорт в час такой? –
Я думал… Вдруг меня смутило –
Ведь был он полностью пустой.

И мне поверить было сложно –
В то, что все это не мираж.
В него зашел я осторожно,
Лишь только б он не шел в гараж.

Я весь солон окинул взглядом –
В нем даже не зажегся свет.
Нет никого со мною рядом –
Того, кто мог продать билет.

В нем даже не было таблички
Где был расписан весь маршрут.
Ее искал я по привычки…
И понял, что не чисто тут.

Я никуда не стал садиться,
Решил стоять я у дверей.
Автобус начинал катиться,
Затем стал двигаться быстрей.

Со скрипом двери затворились,
Автобус ход ускорил свой.
В окне огни дорог светились,
Он шел за город по прямой.

Все это было непривычно,
Ведь он маршрут не соблюдал.
Автобус шел не как обычно,
Ни на минуту он не встал.

Он остановки проезжая
Срезал маршрут свой по пути.
Ведь цель его совсем другая –
Меня до места довести.

Дворы минуя и бульвары
Он выехал на магистраль.
Уже не видны тротуары –
Лишь трасса и пустая даль.

Видна лишь в пустоте дорога,
А где - то город позади.
Я понял: ехать мне не много –
Конец маршрута впереди.

А в окнах заросли и поле,
Где нет домов и фонарей.
Автобус как по чьей-то воле
Вдруг начал двигаться быстрей.

Но гнал не долго он по трассе –
Каких-то несколько минут.
Вдруг сбавил ход он в одночасье.
Я понял – кончился маршрут.

И слышу я как заскрипели
Внизу колёса подо мной.
Он стал катиться еле-еле,
И вскоре замер он стеной.

Открылись двери у прохода,
С автобуса я вышел вон.
Вокруг лишь сонная природа
И темнота со всех сторон.

Вокруг лишь жуткие пейзажи,
Кусты по обе стороны.
И через них не может даже
Пробиться тусклый свет луны.

Автобус что меня доставил
Поехал дальше напрямик,
А это было против правил,
Ведь здесь маршрута был тупик.

И в этот миг я ужаснулся,
И не поверил я глазам –
Автобус в темень окунулся,
И вскоре растворился там.

И наблюдал я с удивленьем,
Я думал только лишь о том,
Что был автобус приведеньем,
 И темной сущности фантом.

Но мысли я, отбросив эти,
Полез сквозь темные кусты.
Я помнил о ее совете,
Раздвинув ветви и листы

Я вышел, как она просила,
К тропинке узкой полевой,
Что в даль куда-то уходила
Полоской длинной и кривой.

По ней пошел я через поле,
Ногами путаясь в траве.
И я как будто по неволе
Держал лишь только в голове:

Слова ее о той дроге,
Что к ее дому приведет.
И словно сами мои ноги
Меня тогда несли вперед.

Я шел в тиши, в кромешном мраке,
Где нет домов со всех сторон,
Где не услышишь лай собаки,
Где редко слышен крик ворон.

И только лишь сверчок стрекочет
В траве – он не желал уснуть,
Он напугать казалось хочет,
Чтоб я не смог продолжить путь.

Но вскоре я по той тропинке
Добрался прямиком к реке,
Где я тогда в туманной дымке
Завод увидел вдалеке.

Его разрушенные стены,
И трубы умерших печей
Внушали страх, и стыли вены,
Когда я вспомнил суть речей,

Что мне Долуция сказала,
О множествах смертей на нем.
Она меня предупреждала
Об этом в разговоре днем.

И среди труб, цехов и башен,
Где ветер дует по углам,
Нет ни души – он этим страшен,
Ведь много зла случилось там.

А он как будто призрак ночи
Стоит окутанный весь мглой,
Вдруг понял я, что нету мочи
Смотреть на этот образ злой.

И я решил поторопиться,
Вдоль речки по кустам полез.
Хоть я боялся заблудиться,
Но шел, и вот я вижу лес.

Пробравшись средь колючих веток,
Лицо и руки исколов.
Я обернулся напоследок,
Я был назад пойти готов.

Я замер, не ступив не шага,
Стал пристально смотреть вперед,
Вдруг словно кончилась отвага….
Стою, а время все идет.

А лес совсем неподалеку,
Хоть глаз коли темным-темно,
Но должен я явиться к сроку –
Идти придется все равно.

Однако чувствую, что рядом,
Есть тот - кто бродит по пятам,
Кого я не увижу взглядом,
Кто может мне явиться там:

В этом лесу, за темной рощей,
Пред вставшим на пути кустом.
Но понял я что будет проще
Идти, чтоб не жалеть потом.

А чувство близости чужого
Есть наваждение и страх.
Ответа не найдя другого
Решил, что домыслы мой враг.

Я дальше шел ход не сбавляя,
И вот вступил я в этот лес,
Где крон могучих тень густая
Скрывала тусклый свет небес.

В них месяц пойман словно в сети,
Не виден он средь этих крон.
Стою один я в тусклом свете,
Лишь заросли со всех сторон.

И тишина…. Почти не звука.
И слышен только шум ветвей,
В ней нет ни шорохов, ни стука,
Не слышно птичек и зверей.

Вокруг стволы как истуканы
Стоят как стражники кругом.
И не видать нигде поляны –
Повсюду лес и бурелом.

Повсюду пни, кусты и поваль,
Казалось нет средь них пути.
На это насмотревшись вдоволь
Мне все же удалось найти

Тропинку что сквозь пни и ели
Куда-то в глушь вела свой путь.
Я думал: «Может, в самом деле,
Идти по ней и всем рискнуть».
 
Однако смысла никакого
Мне здесь другое выбирать,
Ведь не было пути другого,
И мне пришлось по ней шагать.

И я пошел по ней с тревогой,
И вздрагивал на каждый хруст.
Идя во мраке той дорогой
Я понял – лес совсем не пуст,

Я понял, что средь веток треска
Отчетливо шаги слышны.
И я остановился резко,
Но только нету тишины.

Опять я слышу хруст и шорох,
И топот медленных шагов,
Что листьев будоражат ворох….
Я обернуться был готов,

Но в этом месте незнакомом
Я не хотел смотреть назад.
Слюна застыла в горле комом,
Забилось сердце невпопад.

От страха все окаменело…
Шаги отчетливо слышны.
И обернулся я несмело,
И вижу средь кустов стены

Как тень в их ветках промелькнула,
В ней я увидел силуэт.
Она во мраке утонула,
Как будто бы ее и нет.

Я понял, шло оно за мною
С момента как зашел я в лес.
Оно мне не дало покою,
Но ясно мне что это бес.

И стиснув кулаки упруго,
Я быстро побежал вперед,
Ведь я во власти был испуга,
И я не зал что меня ждет.

И я, не рассмотрев дороги,
Бежал сквозь чащу по кустам.
Несли меня куда-то ноги,
И вскоре я увидел там….

Как среди веток темной чащи
Блеснул неяркий огонек.
Забилось мое сердце чаще,
Ведь он не так уж был далек.

Иду, а свет уже все ближе,
И поспокойней стало мне.
Остановился я и вижу,
Что дом стоит в той стороне.

Я вижу окна, в них играет
Свечей, сгорающих огни.
То свет их тусклый угасает…
То ярче светятся они.

Их свет живой, дрожаще-алый –
Не может лампа так гореть.
Ведь в этом месте захудалом
Отсутствует электросеть.

Огни как символ- «свет в тоннеле»…
Они дают надежду мне –
Узнать, что было в самом деле
Той странной ночью при луне.

Они зовут меня неслышно,
И нет назад уже пути.
Подумал я; «Раз так все вышло
Осталось мне вперед идти»

И это мне не может сниться –
Как сон все это не пройдет.
Но нет, мне стоит торопиться,
Ведь незнакомка меня ждет.

Не сделать мне все по-другому,
Не буду думать о плохом.
И я побрелся к тому дому –
Не важно будет что потом.


Пробившись сквозь кустов преграды,
Я вышел прямиком на луг.
Где вижу дом я без ограды,
И двор, ухоженный вокруг.

Иду. В душе я удивляюсь –
«Откуда взялся этот дом?»
Но вот я понял – Зря стараюсь...
Ведь надо думать не о том…

Понятно, что непостижимо
Узнать кто был ему творец.
Я шел вперед неудержимо,
Во двор зашел я наконец.

И я нащупал под ногами
Поверхность гладкой мостовой.
Я шел по ней. Вслед за шагами
Я слышал стук в тиши глухой.

Казалось, кто-то ходит следом,
Но это стук шагов моих.
Сюда, пожалуй, путь неведом,
Он не доступен для других.

Я постепенно приближался.
Получше рассмотрел я дом.
Он на пригорке возвышался,
Живой забор имел кругом.

Забор из кустиков, прилежно,
Квадратной форме был придан.
Неподалеку безмятежно
Плескался небольшой фонтан.

А рядом с ним во тьме безмолвно
Скульптура женская стоит.
Античный образ, безусловно,
В ней о прекрасном говорит.

В ней образ греческой богини
Тогда сквозь мрак я увидал.
И показалось, что отныне
Я словно в прошлое попал.

А возле ней разбиты клумбы,
Что в виде красочных полос.
Поодаль них стояли тумбы,
Держа горшки с цветами роз.

А вдоль кустов живой ограды
Был ряд старинных фонарей.
И вдруг, зажглись у них лампады –
Немного стало посветлей.

Так неожиданно и странно
Стал виден дом и ближний двор.
Я взглядом стал водить спонтанно,
Как ищущий добычу вор.

Весь дом, парадный ход, убранство,
И ближний двор вдоль мостовой…
Мне стало видно все пространство,
И луг с ухоженной травой.

И предо мной явились взору
Ступени белого крыльца.
Колонн массивные опоры
Несли три каменных венца,

Что крышу козырька держали,
Который все крыльцо накрыл,
А в свете фонарей блистали
Изгибы мраморных перилл.

Они с красивой балюстрадой
По лестнице шли к мостовой,
И слившись с той живой оградой,
Как будто звали за собой.

И вот, конец моей дороги,
Что шла среди живых оград.
Вот вижу я роскошно-строгий
Со вкусом сделанный фасад.

Я видел много зданий разных –
Старинных, малых и больших,
Но этот дом своеобразный –
Я не видал нигде таких.

Подобно родовым именьям,
Что были раньше у дворян.
Дом был украшен с вдохновеньем,
Казалось словно без изъян.

Как будто бы на два столетья
Назад он перенес меня.
Но он не старины наследье –
Возник он здесь в течении дня.

Здесь раньше пустыри зияли,
И не было нигде дорог.
Подумал я: «Его едва ли
Построить можно в этот срок.

Но дух той старины изящной
В стенах его был заключен.
Но он не сон- он настоящий.
И я тогда был увлечен…

Его изысканным убранством –
Фасада и вершин колон.
Чудесным дворовым пространством,
И украшением окон.

Те окна с верхом закругленным
Светились по фасаду в ряд.
Смотрю на них я удивленно,
Я устремил тогда свой взгляд:

На барельефные узоры,
Что в виде каменных цветков,
На их пилястры и декоры,
Покрытых сетью завитков,

На облик этажей фасада,
На каменный резной карниз,
И на балкон с его оградой,
Который над землей повис.

На чуть раскрытые гардины,
На свет, струящийся сквозь них,
Который освещал   лепнины,
Что по бокам окон больших.

И я случайно своим взором
Окинул крышу, верх крыльца,
Где на его фасаде скоро
Увидел барельеф лица.

Он мне знакомым показался,
Но думать я о нем не стал.
И вот, мне на глаза попался
Звериный каменный оскал.

Я подошел к крыльцу поближе –
Из тьмы торчат две головы.
Получше присмотревшись вижу,
Что это каменные львы.

Как будто бы немые стражи –
Они сидят у входа в дом.
На них я засмотрелся даже,
И на крыльцо вошел потом.

Я шел по мраморным ступенькам,
И в каждом стуке был мой шаг.
Смотрел по сторонам частенько,
Но это был совсем не страх.

Я всматривался в балюстрады
Изящных каменных перил.
Они же с двух сторон ограды
Крыльца. И вот, я под ступил

К прозрачной и точеной двери,
Чей верх был сделан из стекла.
Стою. Глазам своим не веря –
Дверь в мою сторону пошла.

Затем со скрипом отварилась,
Из дома хлынул теплый свет.
Но незнакомка не явилась,
За дверью пусто – ее нет.

Я в дом вошел, и в свете тусклом
Я увидал просторный холл.
Со странным непонятным чувством
Ступал на гладкий белый пол.

Взглянул по сторонам тогда я,
И на высокий потолок.
Там в люстре свечи, подгорая,
Давали запах и дымок.

Казалось дом пустой, но все же…
Он требует к себе уход.
Он без присмотра быть не может –
Здесь много сделано работ.

И сад в убранстве, освещенье,
Порядок виден здесь кругом.
Невольно давит ощущенье,
Что это мистика – фантом.

Я замер, и смотрю на стены,
Где окна и ряды картин,
На расписные гобелены,
На ткань изысканных гардин.

На мебель, что стоит повсюду,
На стулья, тумбочки для ваз.
На стол гостиный, на посуду…
Я здесь увидел в первый раз:

Такую роскошь что сияла…
А мебель была дорогой,
Она оббита тканью алой,
Прошита нитью золотой.

Ее найти довольно сложно –
Ну разве что прийти в музей.
Я думал: «Как это возможно
Чрез сотни лет столкнуться с ней?»

Теперь не сыщешь такой ткани,
И нет той нити золотой,
Что есть на стульях, на диване,
Все наполняя красотой.

Картину роскоши помпезной
Лишь дополняла тишина.
В верху, как в полутьме небесной
Висела люстра, как луна.

В ней множество свечей горело,
Весь освещая потолок.
Вся позолота в ней блестела,
Спуская света вниз поток.

А рядом с боку, чуть поодаль,
Спускалась лестница винтом.
На холл я, насмотревшись вдоволь,
К ней спешно подошел потом.

Она из дерева – резная,
Из твердых срублена пород.
Вдоль стен с картинами петляя,
Вела на верх где был проход.

И я пошел по ней несмело,
Смотря в перед, по сторонам.
А лестница слегка скрипела,
Давая звук моим шагам.

Я по пути смотрел картины,
Где было много типажей.
Там знать – там женщины, мужчины
Были в кругу своих пажей.

Там были чудные пейзажи,
И сцены массовых охот.
И можно здесь увидеть даже
Утехи избранных господ.

Там были разные портреты
Вельмож, господ, и королей.
Там были разные сюжеты
Истории минувших дней.

И вот, среди рядов портретов,
Картина странная видна.
Не сразу понял я кто это,
А это же и есть она.

Она в одежде что носили
Столетий несколько назад.
Прическа в викторианском стиле –
В ней волосы в копне лежат.

Рассматривая те полотна
По лестнице я тихо шел.
И вниз взглянул я неохотно,
Где был пустой, просторный холл.

И вот, последние ступени
Я преступил, и предо мной
Был коридор, и чьи-то тени…
В конце неяркий свет свечной.

Я быстро шел по коридору,
По сторонам я не смотрел.
Я встал у двери очень скоро,
Откуда свет свечной горел.

Дверь приоткрытой оказалась,
И ждет, что я в нее войду.
Мне сделать шаг один осталось,
А я стою, чего-то жду…

Я понял – многое решится,
Когда я преступлю порог.
Не может тайна вечно длиться –
У каждой есть свой час и срок.

Но я, не чувствуя тревоги
Открыл дверь, в комнату войдя
Не стал стоять я на пороге,
И в ней тогда увидел я:

Просторный кабинет, где стены
Скрывали книжные ряды.
Я не увидел гобелены,
Здесь не висят нигде холсты.

Лишь стол и книги предо мною,
Камин, два кресла впереди
Ко мне повернуты спиною,
И я услышал: «Проходи».

Не растерялся я нисколько,
И оба кресла обошел.
Но обернулся я, как только…
Я в кресле там ее нашел.

Хозяйка дома в нем сидела,
Откинувшись спиной назад.
И покрывал ее все тело
Роскошный шелковый халат.

Он черный был – как ее очи,
Как ее волосы, как смоль,
Он был чернее даже ночи,
Расшитый поперек и вдоль.

Была в ней словно отрешенность,
Как будто зная наперед:
«Он выполнит договоренность,
И он наверняка придет».

А перед нею столик низкий
Давно был к ужину готов.
Она мне молвит: - Путь неблизкий
Прошли. Вам стоило трудов

Пройти чрез лес во тьме кромешной,
Истратили вы много сил.
Проголодались вы, конечно,
Ваш путь в конец вас утомил.

Присядьте и перекусите,
Налейте вы себе вина.
Какого выпить вы хотите? –
Моя коллекция полна.

Есть вина Франции, Тосканы…
Испанских вин не перечесть.
Есть ром старинный из Гаваны,
Коньяк французский тоже есть.

А вот, особое творенье –
Шедевр римского вина –
Промолвив это с вдохновеньем,
На стол мне указав она,

И снова говорит: - Такого
Нигде вам больше не найти.
Оно для вас – не для другого…
Решила вам преподнести.

Оно историю познало –
Оно из редких погребов.
Событий много повидало
На протяжении веков.

Ведь пил его король французский,
Когда Милан он покорил.
И герцог пил его тулузский,
И папа римский пригубил.

И пил его Макиавелли
Когда писал свой «Государь».
А мне обидно в самом деле,
Что время не воротишь в старь.

Чтоб вспомнить как барон Чезаре
Испил в Тоскане на пиру,
Потом в бреду и в сильном жаре
Скончался рано по утру.

Жена не долго горевала,
И утешение нашла.
И вскоре власть она сыскала –
На трон в Неаполе взошла.

Так что же, друг вы мой, стоите,
Присядьте, выпейте вина,
Фазанов жареных вкусите –
Тогда добавила она.

И я в смятенье, с удивленьем
Ее послушался и сел.
И молвил ей: - Я, к сожаленью,
Пред тем как к вам идти поел.

И выпить как-то расхотелось…
Она в ответ: - Вот это зря!
Вы проявляете несмелость!
Бестактность, проще говоря.

In vino veritas…. Вы знали? –
Она добавила мне вновь –
В вине есть радость, и печали…
В вине рождается любовь!

Вино не пьет лишь тот, кто в тайне
На мир сей злобу затаил.
И это все опасно крайне –
С вином он радость не испил!

И я не стал тогда перечить,
Себе и ей налил бокал.
Ну что же, выпьем мы за встречу-
Я ей тогда в ответ сказал.

Она в ответ: - Вот это верно!
Беседа правильно пойдет.
Иначе было б очень скверно –
Пусть каждый истину найдет!

Я пригубил глоток в бокале,
И вкус приятно поразил.
Ее слова понятны стали
О том, что я шедевр вкусил.

Уже двенадцать на пороге –
Она мне снова говорит: –
Устали сильно вы с дороги?
Вас здесь никто не торопит.

Тем более потерпит время
Когда решается вопрос.
Как сбросить с вас лихое бремя,
Что сводит вас с ума в серьез.

От этих слов похолодело,
По коже пробежало дрожь.
Я понял, что она хотела
Сказать, но боязно мне все ж.

И я несмело, запинаясь,
Тогда ответил ее одно: -
Если по-честному, признаюсь,
У вас отличное вино.

В нем сладкий вкус – он душу греет,
Его очень приятно пить.
Но странный привкус он имеет,
Не знаю, как вам объяснить.

Она в ответ: - Прошу не надо
В деталях, как в вине тонуть.
Признаюсь, вам, я очень рада,
Что вы проделали сей путь.

Я понимаю вас прекрасно,
Что нелегко он дался вам.
Но это будет не напрасно
Если вы внемлете словам.

Каким словам? – в недоуменьи
Тогда ее я перебил.
Она мне говорит: - Терпенье …
Тот час пока не наступил.

И что за час!?- Я раздраженно
Не выдержав сказал в ответ.
Она спокойно, отрешенно
Мне молвит: - Выбора ведь нет.

Вы пыл, мой друг, свой поуймите –
Она продолжила тогда –
И по спокойней говорите,
Иначе случится беда.

Вы мне грозите? И за что же!? –
Я ей сказал на те слова.
Она в ответ: - Грозить не гоже,
Вы гость мой, но судьба права.

Она не зря тогда послала
Вам испытаний череду.
И не случайной встреча стала
На том таинственном пруду.

С усмешкой хитрой, добродушной,
В глаза она сказала мне:  -
А знаете, так было нужно,
Чтоб вы помучались во сне,

Чтоб сон один и тот же снился
В котором нечто к вам идет.
Ведь много раз от повторился –
Не зря, я знала наперед

Наш разговор при первой встречи,
Когда тонули вы средь книг,
Читая письменные речи,
Все дальше заходя в тупик.

Тогда мне жаль вас очень стало,
И обратилась я на «ты»,
Тогда помочь я вам желала,
Чтоб вы отбросили листы,

Чтоб вы со мной поговорили,
Пусть я была вам и не друг.
Чтоб о тоске вы позабыли,
Разбив порочный этот круг.

Давайте больше мы не будем
На «вы» друг друга называть.
Об официальности забудем –
Придется нам друзьями стать.

Друзьями?.... Это очень смело! –
С недоуменьем я сказал.
Она в глаза мне посмотрела.
Я дальше говорить не стал.

А разве ты не понимаешь –
Сейчас мы связаны с тобой? –
Спокойно мне сказав: - Ты знаешь,
Что ты уже с другой судьбой?

Она продолжила: - Пойми же,
Не будет прежней жизнь твоя,
Не быть по-прежнему, я вижу,
Не встать ей на круги своя.

Да, время все само устроит –
Его назад не повернуть.
Об этом спорить нам не стоит.
А ты бы не хотел взглянуть

На то что дорого мне стало?
На что затратила труды?
На то что долго собирала -
Что никогда не видел ты?

От этих фраз во мне проснулся
Вдруг интерес к ее словам.
Я в то мгновенье оглянулся
Вокруг себя по сторонам.

А ты, мой друг, не удивился? –
Она мне снова говорит.
Что здесь со мной очутился…
Ведь вежливость так не велит –

Гостей встречать по этикету
Положено у входа в дом.
Но обошла я норму эту,
Чтоб было проще нам потом.

Хотела, чтобы ты поднялся
На верх в мой книжный кабинет,
И чтоб по дому не слонялся,
Ведь только на пути был свет.

И ты пришел куда мне надо –
В сокровищницу книг, идей.
И вскоре ждет тебя награда,
Что недоступна для людей.

Ты посмотри вокруг – здесь книги,
Что в библиотеках не найти.
В ней тайны бытия, интриги…
История всего пути…

Пути, что мир людей сквозь годы,
Шел через сотни долгих лет,
Встречая радости, невзгоды,
Падения и вновь рассвет.

В них вся история застыла,
В них скрыты тайны всех времен,
В них то, что общество забыло,
Но ценный смысл сохранен.

Теперь мне, кажется, понятно –
Тогда ее я перебил –
Ты объяснила очень внятно,
Я понял с кем вина испил.

Да ты не человек наверно,
Ты нечто, призрак и фантом.
Она в ответ: - Это не верно!
Ты это сам поймешь потом.

Тогда откуда все вот это?
И дом, и сад, и все вокруг?
Не стал я ждать ее ответа,
Продолжил: - Все возникло вдруг!?

Само из воздуха явилось!?
Иль за день выстроила ты!?
Она на это разозлилась,
Сказала: - Хватит ерунды!

И в чем здесь ерунда? – Я снова
Ей говорил наперекор –
Скажи мне правду, ты готова
Вести открыто разговор?

Я говорю, как есть –все честно –
Она продолжила тогда –
Не все пока тебе известно,
Мой друг, иди ко мне сюда.

Я подошел и встал с ней рядом,
А пред глазами полки книг.
Я их окинул беглым взглядом.
Она мне молвит в этот миг:

Вот это книга всем бесценна,
(Достав из полки ветхий том)
Ее писал сам Авиценна
Ее добыла я с трудом.

Там есть рецепты долголетья,
Там долгой жизни есть секрет,
Как не стареть десятилетья,
Как жить хоть пару сотен лет.


Других секретов в ней немало -
Сумел он точно описать,
Как из свинцового металла
Возможно золото достать.

О, кто б об этом знал – едва ли…
Что эта книга все же есть.
Ее отчаянно искали…
Их много что не перечесть.

Калифы, церковь и вельможи,
Династий знатных короли,
Искали много раз, но все же,
Достичь той цели не смогли.

Затем ее искать не стали –
Ввиду отсутствия следов.
И мифом все ее назвали,
Затратив множество трудов.

И я сама ее искала,
Но мне по долгу не везло.
Уже надежды было мало –
След оборвался, как назло.

Но в Риме как-то раз, случайно,
Мне повстречался антиквар.
Он предложил, необычайно,
По своей редкости товар.

Там было ценностей немало –
Предметов разной старины.
Но мне одно лишь нужным стало,
Сей том из дальней стороны.

Никто не знал, что он скрывает.
По незначительной цене,
Решила я раз так бывает,
Пусть он достанется лишь мне.

И я его тогда купила
За очень жалкие гроши.
И очень мудро поступила,
Купив подарок для души.

А антиквар, как не бывало,
Товар свой дальше продавал.
Но вскоре, вдруг, его не стало,
И кто-то жизнь ему прервал.

Я слышала, к нему разбойник
Прорвался в сумерках домой.
Он с той поры теперь покойник –
Ушел трагично в мир иной.

Открой ее, мой друг, смелее –
Она мне в руки том дает –
Я очень сильно сожалею,
Что мало кто его поймет.

Я приоткрыл его страницы –
Там непонятные слова –
Арабской вязи вереницы.
Я произнес: - Да ты права

Мне это не под силу. Знаешь,
Я не обучен языкам.
Зачем ее сейчас листаешь,
И тянешь том к моим рукам?

Она сказала мне на это:
Если захочешь, то поймешь.
Я не даю тебе совета,
Но ты как все, не так живешь.

Твой мир и общество, к печали,
Идут к невежеству – во тьму.
Ведь люди просто измельчали,
И жить не стали по уму.

Им больше не нужны науки –
Для них познание порок.
Они лишь маются от скуки,
Выдумывая свой мирок.

Нужны им только развлеченья,
И жизнь без всяческих забот.
У них лишь вещи увлеченья –
Спасение от всех невзгод.

Они не пишут, не читают,
Разумного не сотворят.
Лишь только о вещах мечтают,
И пьют безделья горький яд.

А ты, мой друг, не безнадежный,
Раз истину решил искать.
Но, правда, ты не осторожный –
Ты начал глубоко копать.

Ведь может истина быть ядом,
Что жизнь отравит в один миг.
Злой рок с удачей ходят рядом –
У них один и тот же лик.

Но смелости судьба прощает,
Пускай в ней наглый есть напор.
Она удачу возвещает,
И дарит благосклонный взор.

Ну что, мой друг, я удивила
Тебя сей книгой или нет?
О да… Но зря меня спросила,
Ведь я не дам тебе ответ.

О, видит бог, мои познанья
Малы, и я не вижу толк,
Ведь здесь пусты твои старанья –
Сказал я это и замолк.

Нет ты не прав – Она мне снова,
Смотря в глаза, мне говорит –
Ведь сила знаний, сила слова
Пробьет сомнений монолит.

И даже истинный невежда,
Незнающий свой мир вокруг,
Он просветлеет – есть надежда,
Если, когда ни будь он вдруг

Забудет о простых желаньях,
Прогонит золотой телец,
И станет думать вновь о знаньях,
То все поймет он наконец.

Ведь человек то по природе
Не глуп, но глупым может стать.
И это осознал ты, вроде,
Раз начал истину искать.

Друг мой, а веришь ли ты в бога? –
Она вопрос мне задала.
И в тот момент в душе тревога
В ответ сказать ей помогла:

Не знаю я он есть, быть может,
А может нет. – Я произнес –
Меня сомнение не гложет,
О том не думаю всерьез.

И думать я не собираюсь,
И мне совсем не важен он.
Я в церковь не хожу, не каюсь,
Не отбиваю я поклон.

Я не прошу благословений,
И милости его не жду.
Живу без тяжких прегрешений –
Мне не за что гореть в аду.

Она вздохнула, и с улыбкой,
В ответ на то произнесла:
Живем мы жизнью очень зыбкой
В смешении добра и зла.

И человек в этой пучине
Завяз от головы до ног.
По этой непростой причине
Ему помощник только бог.


И разобраться он не может,
И тонет в глубине проблем.
И ждет, что бог ему поможет,
Но часто слеп он, глух, и нем.
 
Ведь люди склонны жить надеждой –
Та истина стара как мир.
Не нужно даже быть невеждой,
Но людям нужен свой кумир.

Скажи, за этим ты позвала? -
Ее я резко оборвал –
Ты мне другое обещала
Сказать, я очень долго ждал.

Я все скажу, что обещала,
Но все сплелось в один клубок,
То, что тебе судьба послала
С тем, что ты знать пока не мог.

Она ответив молвит снова:
Тебе понятен мой ответ?
Ведь здесь любое твое слово
Твой старый мир сведет на нет.

Я понял, ты, не для потехи
Ведешь со мною разговор.
В нем странные я вижу вехи –
Сказал я, не влезая в спор.

Ну, а в Христа, мой друг, ты веришь? -
Она мне задает вопрос.
Я ей в ответ: - То не проверишь…
И я не выскажусь в серьез.

А здесь ты прав, что без оглядки
Не стал что-либо утверждать.
Ведь есть в истории загадки,
Что очень трудно разгадать.

Сказав мне это она снова
Еще достала с полки том.
И говорит: - В ней жизнь Христова,
И то, что стало с ним потом.

В ней все описаны страданья,
Что он при жизни испытал.
Теперь вопрос существованья
Его, в твоих глазах отпал?

Вопрос ты странный мне задала –
Задумавшись ответил я –
Ведь ты же мне не прочитала
О нем страницы бытия.

Ты много говоришь нескладно –
Я вновь продолжил свою речь –
По-твоему, бога нет, но ладно…
Так ты себе хоть не перечь!

Идешь ты вопреки писанью,
Но веришь в бога ты в серьез,
Но ты с упорством и стараньем
Даешь понять, что был Христос.

Я так тебе, мой друг, отвечу –
Она продолжила опять –
Сама себе я не перечу,
Иисус ведь мог существовать

Как человек, без божьей воли,
Как все – рожденный во плоти.
И будь он бог, от тяжкой доли
Сумел бы он себя спасти.

И мир он сделал бы светлее,
И рай бы на земле настал.
И люди были бы добрее,
Но он за правду свою пал.

А если б он был сыном бога,
То бог в тот страшный лютый час
Помог, вмешался бы немного –
Его от смерти лютой спас.

Но не было тогда спасенья,
И час кровавый наступил.
Тогда рождаются сомненья:
«Он разве сына не любил!?»

Иль он не сын ему был все же?
А может просто бога нет? –
Такое ведь возможно тоже,
В сей книге есть на то ответ.

Скажи мне, что это за книга?
Что держишь ты сейчас в руках?
Она в ответ: - В ней вся интрига,
Что набожным внушает страх.

В ней все евангелие Иуды,
Что ты не встретишь у попов.
О нем рассказывать я буду –
Ты меня выслушать готов?

Да я готов – я ей ответил,
А сам в тот миг остолбенел.
Она мне снова: - Ты заметил?
Том стар, он много потерпел.

Его сама переводила,
Исколесила много стран.
И Палестину посетила,
И современный Ватикан.

И посещала я раскопки
Горы, где был Иисус распят.
Я обошла дороги, тропки,
Объездила я все подряд.

Там, где по старому преданью
Иисус с апостолами был.
Где он добру и состраданью
Людей старательно учил.

Я побывала в Галилее,
И посетила Назарет.
Я твердо знала, что сумею
Найти его ученья след.
 
Была я в землях при Царьграде,
Там неожиданно нашла
Писания, которых ради,
Восток я ближний обошла.

Там, среди старых книг никейских
Нашла я редкий протокол.
В нем спор о временах библейских
Завел священников в раскол.

То первый был собор священный –
Решал он кто же был Христос,
А спор был жаркий, откровенный –
Серьезный ставился вопрос.

Одни священники твердили,
Что все-таки он был пророк.
Другие культ с него творили,
И называли его «бог».

Но в споре некий всплыл пергамент,
Что многим неугодным стал,
Он веры молодой фундамент
Нещадно напрочь подрывал.

В нем были собраны цитаты,
Что говорил Иисус Христос –
Они деталями богаты,
От куда он и где он рос.

В нем путь мирской его показан
За весь его не долгий век.
И в нем упрямо факт доказан,
Что был он все же человек.

А протокол мне тот попался
В одном монашеском ските.
Он там случайно оказался
Средь книг, в ужасной суете.

Тогда для веры христианской
Настали злые времена.
Тогда в империи Османской
В опале злой была она.

Тогда монастыри и храмы
Горели словно факела.
Монашество в пылу той драмы
Бежало, бросив все дела.

Свою обитель покидая,
Бежали в горы и поля.
Там, постепенно оседая,
Налаживали быт с нуля.

Там возводили свои скиты,
Все книги захватив с собой,
И властью будучи забыты,
В молитвах обрели покой.

Наткнулась я на них в дороге,
Когда Царьград был за спиной.
Жилища их были убоги,
Пройти хотелось стороной.

Но поздно было, и смеркалось,
И быстро приближалась ночь.
Мне только лишь одно осталось –
С ночлегом попросить помочь.

Хоть и гостей они не ждали,
Но все же приняли меня.
И утром тоже не прогнали –
Была я там четыре дня.

Я время с толком проводила,
Узнала много я от них.
Меня приятно удивило
Количество старинных книг.

Я с интересом их читала,
Монахи не мешали мне.
И вот, тогда я отыскала
Средь книг, как будто в глубине,

Тот протокол, что стал мне скоро
К великим знаниям ключом.
К тем тайнам первого собора,
На них проливший свет лучом.

Я там же отыскать сумела
Пергамент с бытием Христа.
И сохранить я захотела
Все до последнего листа.

Я день и ночь, глаз не смыкая,
Читала – не хотелось спать.
Пером в чернильницу макая,
Писала я в свою тетрадь

Переводя, почти дословно,
Пергамент тот и протокол,
Я смысл, вняв беспрекословно,
Писала, падая на стол.

Усталость сильно изводила,
Сон начал тихо подступать.
Но все же я переводила,
И записала все в тетрадь.

Уже минуло лет немало,
Но правда о Христе жива.
И церковь многое б отдала,
Чтоб умерли мои слова.

Но постаралась я усердно,
Чтоб истина была живой.
Ведь слово истины бессмертно,
И им я поделюсь с тобой.

Ну хорошо, раз так решила –
Я ей в ответ сказал тогда –
Но только чтоб ты не забыла
Сказать, что было у пруда.

Не беспокойся, придет время,
Отвечу я на твой вопрос.
Но, я сейчас я сброшу бремя –
Скажу кем был Иисус Христос.

Она слова мне те сказала,
С той книги не спуская глаз,
Ее немного пролистала,
И свой продолжила рассказ.

Иисус Христос

Не так все было, как в писании –
Иисус не из простых людей.
Ведь на одном только старании
Не стать творцом трудов, идей.

Ведь для идей, трудов, воззрений
Образование нужно.
А людям из простых селений
Учиться было не дано.

Образование как злато,
Что было трудно получить.
И только тот, кто жил богато
Позволить мог детей учить.

Те времена нужды и рабства,
И власти Рима злой диктат,
Давали шанс лишь для богатства –
Жил сносно тот, кто был богат.

Ну остальной же мог едва ли
Себя хоть как – то прокормить.
Нуждою большинство страдали –
Жизнь было трудно изменить.

Иисус в семье купцов рожденный,
Взрослея не страдал нуждой.
Он жил наукой увлеченный,
Не зная доли непростой.

Семья же все ему давала,
Чтоб только грамотным он был.
Учителей и книг хватало –
Он проявлял к наукам пыл.

Он изучал латынь и право,
И знал он ветхий весь завет.
О нем ходила даже слава,
Что юноши умнее нет.

Он богословьем увлекался –
Читал он тору и талмуд.
Вникать он в них всегда пытался,
И вкладывал он в это труд.

И он по-гречески свободно
Мог изъясняться и писать.
Он мог тогда все что угодно
На этом языке читать.

Читал Платона и Гомера,
И Аристотеля читал.
Он знал в чем иудеев вера –
Он быть священником мечтал.

Душой и телом он, взрослея,
Взрастил в себе он идеал.
Была то светлая идея –
Чтоб мир добрей и лучше стал.

Он вырос добрым человеком –
Готов помочь был всем всегда.
Он бедным помогал, калекам…
Но вскоре в жизнь пришла беда.

Неурожай, болезни, голод
Пришли в края где жил Христос.
Не важно стар был ты иль молод,
А мор безжалостно все рос.

Деревни, города косила
Смерть, словно на полях траву
Была она как злая сила,
Что не представить наяву.

Тогда, пожалуй, в доме каждом
О ком-то плакали навзрыд.
Тогда казалось все неважным –
Росло число могильных плит.

И мертвых скапливались горы –
Их было трудно собирать.
Тогда ходили разговоры,
Что бог решил всех покарать.

Тела в жаре ужасной гнили,
К ним было страшно подойти.
По долгу их не хоронили,
Ведь смелых было не найти.

Ведь ужас страшной той напасти
Тогда народ одолевал.
Бессильны были даже власти –
Им тоже волю страх сковал.

И смерь тогда, как злая кара,
Пришла на землю словно мгла,
Судьба от страшного удара
Семью Христа не сберегла.

Сначала мать болезнь схватила,
И вскоре заболел отец.
Их тоже смерть не пощадила,
И был печальным их конец.

И для Иисуса, в одночасье,
Весь мир обрушился во тьму.
Он долго мучился в несчастье –
Не знал за что оно ему.

Не знал, как жить, ведь боль потери
Открыла мир ему другой.
Где люди были словно звери
С жестокой, ломаной судьбой.

Где нищета, болезни, голод
И равнодушие властей.
И пусть Иисус был очень молод –
Он знал, что нужно для людей.

Пусть было двадцать лет от роду,
И опыт жизненный был мал.
Он видел, как жилось народу,
И боль его он понимал.

И он решил, раз так жестоко,
Судьба родных всех отняла.
И одиноким став до срока,
Он должен бросить все дела,

И посвятить себя служенью
Народу, всем смертям назло –
Назло всем бедам, униженью,
Чтоб время новое пришло.

Решил он с деньгами расстаться –
Он дом с богатством – все продал.
Решил он по миру скитаться,
А деньги беднякам раздал.

И было страшное начало –
В скитаньях начал голодать.
И общество не замечало,
Что людям он стремился дать.

Он стал оборванным до нитки,
И изможденным словно раб.
Носил он скромные пожитки,
И телом он совсем ослаб.

И чтоб хоть как-то прокормиться –
Не брезговал любым трудом.
И он ремеслам стал учиться,
И стал он плотником потом.

Работал рук не покладая,
Не забывал он свой обед.
С годами мудрость обретая,
Везде он оставлял свой след.

Он помогал кому советом,
Кому-то делом помогал.
И похвалы не ждал он в этом,
И выгоды он не искал.

Отнюдь не все добро ценили,
А многие ждали подвох.
Его не раз жестоко били,
Но от озлобиться не смог.

И многие не понимали,
Что людям хочет он помочь,
Но помощь все же принимали,
Ведь благо взять никто не прочь.

Не от безделья и забавы
Он медицину стал учить.
Он изучал лекарства, травы,
Лишь для того, чтобы лечить.

Он мог прочесть труды ученых –
Латынь и греческий он знал.
Он очень много обреченных
Наперекор всему спасал.

Он помогал всем, кто просили –
Их было некому спасать.
К нему несчастные ходили,
И он не мог им отказать.
Он знал, что людям нет опоры
На власть, и на духовный мир.
От них лишь были уговоры –
Им золотой телец кумир.

Верхи о бедствиях все знали –
Им безразличен был народ.
Они помочь им не желали,
Ведь он для них был жалкий сброд.

Иисус все это видел ясно,
Как был народ его гоним.
Он знал, как это все опасно,
Пока владыка всему Рим.

Ведь Рим с продажным духовенством
Народ держали под пятой.
Они с искусным совершенством
Им управляли, как уздой.

Народ от гнета и террора
Роптал со злобою немой.
Но он надеялся, что скоро
Враги уйдут к себе домой.

Что избавитель к ним прибудет,
Что он свободу принесет.
Что Рим уйдет – его не будет.
Что в Иудею мир придет.

Иисус те видел настроенья,
И их вносил в свои труды,
Как основание ученья
Где только мир, и нет вражды.

Он понимал, что силу Рима
Поддерживает только страх.
Он стал бороться с ним незримо,
Ведя борьбу свою в умах.

В нем мысли силу набирали –
Слова острее стали пик.
Они понятней людям стали,
У них свой появился лик.

Но время шло неумолимо,
Иисус все это понимал.
И лишь в стенах Иерусалима
Найдет он что давно искал.

Но одному, как не стараясь,
Держать то бремя тяжело.
Иисус в помощнике нуждаясь,
Искал его, и повезло…

Тогда в предместьях Вифлеема
Иисус решил передохнуть.
И встала перед ним делема
С кем дальше продолжать свой путь.

Однажды в переулках шумных
С людьми Иисус вел разговор.
И он в манере остроумной
Законам шел наперекор.

Его все слушали без спора –
Слова не трогали сердца.
И люди разошлись все скоро,
Один лишь слушал до конца.

То парень был, и был он местный
Смельчак и дерзкий хулиган.
Авантюрист он был известный,
Но ум ему природой дан.

И несмотря на это, все же,
Он знаний много не имел.
Но смелым как Иисус был тоже,
И в мире жить другом хотел.

Тогда он даже не стремился
Каким-то знанием владеть.
Он в переулках появился,
Чтоб на Иисуса посмотреть.

Пришел он лишь для развлеченья,
Считая, что такая речь,
Несет безумцу лишь мученья,
И беспощадный римский меч.

Сказал Иисусу он в запале:
Что ждет его плохой конец.
Надежды у людей пропали,
А он простой и мелкий лжец.

Иисус на это не взирая,
Он речь спокойно продолжал.
А юноша, в слова вникая,
Иисуса в миг зауважал.

Иисус не принял то как чудо –
Он словно это ожидал.
И звали юношу Иуда,
Он спутником Иисуса стал.

Но для того, чтоб дальше слово
Нести могло ученья свет.
Решил Иисус, что нужно снова
Создать по-новому завет.

К тому же ученик смышленый –
Идеи все принял Христа.
Он был упорством окрыленный…
Писал он с чистого листа

Все изречения Христовы,
Что он в беседах говорил.
Все мысли что были готовы
Стать воплощением чернил.

И он Иисусу, помогая,
Свое нередко предлагал.
Пусть мысль, подчас, была другая –
Иисус ее не отвергал.

Итак, в предместьях Вифлеема,
Иисус с Иудою вдвоем
Смогли решить свою проблему,
Трудясь в раздумьях день за днем.

И наконец, они создали,
То, с чем они пойдут в народ –
Что люди долго ожидали
Уже давно, который год.

Они создали труд о вере –
О вере в истину и честь.
Где на иисусовом примере
Они сказали: «Добро есть!»

Они представили народу
Свой труд, и говорили всем:
«Сплоченность им несет свободу» -
Их обсуждал весь Вифлеем.

Но все же, было того мало –
Был цель Христа – Иерусалим.
Где общество его не знало –
Иисус стремился к встрече с ним.

Там люди грамотой владели –
Иисуса все могли понять.
Там люди перемен хотели –
Иисуса там могли принять.

И взял он что необходимо –
Заметки, множество трудов.
Пошел к стенам Иерусалима,
И был он ко всему готов.

Иуда же без колебаний
Иисуса поддержал во всем.
Ведь был он полон ожиданий,
Что сделают они вдвоем:

То, что хотел его учитель –
Призвать людей по чести жить.
В его глазах он – избавитель,
Которому он рад служить.

Их путь недолго продолжался,
И вот, пред ними, наконец,
Огромный город показался,
А в центре на холме дворец.

Огромный град – что трудно мимо
Те стены было обойти.
Они у стен Иерусалима –
И это был конец пути.

Был полдень, солнце зло палило,
Стояли зной и духота.
Народу много проходило –
Открыты были ворота.

Иисус с Иудою, с толпою,
Затем зашли в Иерусалим.
Там город жизнью жил живою,
Но был по всюду виден Рим.

Солдаты с острыми мечами
Стояли на своих постах.
Они пришедших изучали –
Искали среди них кто враг.

Повсюду там купцы и лавки
Хвалили каждый свой товар.
А рядом скапливались давки –
Был шумный и живой базар.

На пыльных улицах прохожий
Мог встретить нищего, вора.
Тот град на улей был похожий –
Был шум из каждого двора.

Тропинки узкие дворами
Тогда в глубь города вели,
А грязь и мусор под ногами
Тонули в уличной пыли.

А с виду люди, увлеченно,
Бродили по своим делам.
Но как-то скучно – обреченно,
Что было видно по глазам.

Лачуги и дома из глины
(В них был один всего этаж)
Открыли жалкие картины
На весь тот городской пейзаж

И запах далеко не свежий
Витал по улице тогда.
Тат чистота встречалась реже,
Чем грязь, убогость и нужда.

 Но это на окраинах града
Имело все убогий вид.
Но в центре все дома с оградой,
И перед каждым сад разбит.

Дома там роскошью сияли,
И статуи были в саду.
И слуги у ворот стояли
Почти все время на посту.

Почти за каждою оградой
Лежал красивый чистый двор.
Где тихий сад с живой прохладой
Хозяев радовали взор.

Что жили в неге без печали,
Себя от мира оградив,
И жизнь других не замечали…
Всю жизнь на самотек пустив.

Лишь тишина и шум фонтана,
И жизнь без всяческих тревог,
По всюду грозная охрана,
Чтобы чужой пройти не смог.

И все это Иисус заметил,
И был он этим удручен.
Его прохладно город встретил,
Он понял: «город обречен!»

Не будет мира и покоя
Среди людей, до тех времен,
Пока один стоит с рукою,
Другой богатством наделен.

Но это только лишь начало,
Что мог Иисус увидеть там.
Другое зло его встречало,
Когда зашел с Иудой в храм.

Где среди верующих сновали
Торговцев толпы и менял.
Они и в праздник торговали –
Закон им это позволял.

Не важно что-то место веры
Должно хранить благой завет.
А люди те, не зная меры,
Ценили только звон монет.

Священники все это знали,
И не препятствовали в том.
Они все это покрывали,
Имея свой процент потом.

Иисус не выдержал – сорвался,
И стал их лавочки сносить.
Со многими он даже дрался –
Никто не мог остановить.

В порыве праведного гнева
Весь мир в его глазах упал.
Кричал направо и налево:
«Что бог ослеп, а мир пропал!»

Кричал: «За что, бог, помогает
Ростовщикам и торгашам?
Когда простой люд прозябает…
И радуется лишь грошам!»

И он переосмыслил много
Идей и взглядов на весь мир.
И вскоре отошел от бога.
И понял – бог слепой кумир.

И понял он, что для народа
Один лишь только идеал –
Лишь братство, равенство, свобода –
Он проповедовать то стал.

Иисус вдруг понял, что напрасно
Он к божьей милости взывал.
И что он искренне и страстно,
Как все, в тот верил идеал.

Теперь разрушилась то вера,
Что нес Иисус в себе тогда.
Он понял, что она химера –
Ее прогнал он навсегда.

Он все труды где славил бога
Переписал на новый лад.
Трудов тех было очень много,
И жизнь внесла в них новый вклад.

И камнем, тем краеугольным,
Стал человек для веры той,
Который будет лишь довольным,
Если наступит мир другой,

Где ценностью не будет злато,
Где будет у людей мечта –
О том, чтобы не жить богато,
Чтоб воцарилась доброта.

Где люди всей душой, свободно,
В согласье с ближними живут,
Где власть поистине народна,
Где святы: равенство и труд.

Где общество для человека,
А человек для всех людей,
Живут до окончанья века
Без подлых низменных страстей.

Народ услышал то воззванья –
Иисуса новые слова.
Ведь те ужасные страданья
Народ терпел уже едва.

И люди сытые словами
О боге, и царе святом…
Ведь они видели все сами,
К чему их жизнь пришла потом.

Завет тот новый – не сакральный,
Вокруг Христа народ сплотил.
Он смысл новый дал ментальный –
Народ к Иисусу приходил.

И проповедей стало много –
О них шептал Иерусалим.
У власти множилась тревога,
Ведь под ударом был сам Рим.

И власть затрепетала даже
От слов народного вождя,
Она прибегла к тайной страже,
Иисуса по пятам ведя.

Но было поздно, как волною,
Учение Христа пошло.
У власти не было покоя –
Как раньше быть все не могло.

И вот, событие свершилось –
Иисус пронзил им всех насквозь
(Его ученье утвердилось).
Народу много собралось

У той горы, что всем известна –
Там были все: и стар и млад –
Им было очень интересно
Внять новый бытия уклад.

Там были люди всех сословий,
Там нищета была и знать.
И все без спора и условий
Решили речь Христа познать.

Там собралось людское море –
Все склоны облепил народ.
Чтоб только лишь услышать вскоре,
Как изменить событий ход.

Сама судьба Христа позвала,
Чтоб изменил он жизнь и власть,
Ведь время перемен настало,
Чтоб тирании в ниц упасть.

Иисус был словно та миссия,
Что весь народ так долго ждал.
Уже в надежде обессиля,
И все же этот час настал.

К горе тянулась вереница
Людей - им не было числа.
В Иисуса вглядывались лица,
Как в то что их спасет от зла.

Он начал говорить словами,
Где смысл ясный и простой,
Чтоб люди поняли все сами,
Чтоб разговор не был пустой.

Но вдруг, тогда хозяйка дома
Рассказ свой длинный прервала.
И говорит: - Нам всем знакомо,
Что библия нам донесла.

Но только избранные знали,
Что на горе Иисус читал.
Но нам другое преподали –
Послушай же оригинал.

Она внимательно взглянула
В свою затертую тетрадь,
Страницы в ней перевернула,
И начала мне вслух читать:

Нагорная проповедь

Вы люди вольные с рожденья –
Свобода то, что не отнять.
Равны все люди – без сомненья,
И это вы должны понять!

И нет на свете такой воли,
Чтобы людей лишить свобод!
И нет заранее данной доли,
Чтоб по чинам делить народ.

Нет разделения по злату –
Достойно каждый должен жить!
К тому же кто живет богато –
Вопрос: «Как смог он то нажить?»

Трудом нажил или обманом –
Понять все это тяжело.
Но жить не честью, а карманом –
Есть скрытое, но все же зло.

И лгут те мерзкие злодеи,
Что блага лучшим лишь даны,
Что им дано творить идеи,
Что править всем они должны.

Что раз они добро нажили,
Что много денег сберегли,
То власть над всеми заслужили,
Раз прочие так не смогли.

И золотой телец их вера,
Где есть рабы и господа.
И деньги там всей жизни мера,
Но путь тот в бездну – в никуда!

Идеи их погибель духа,
И станет тварью человек –
Он будет как червяк, как муха,
Сжирать все в свой короткий век.

Те люди даже и не звери –
Своих ведь звери не едят!
А эти… в своей черной вере
За счет других прожить хотят.

Знать важно праведному люду,
Что братья все мы на земле!
И нужно говорить повсюду,
Что братство свет в кромешной мгле.

А если власть не для народа,
А лишь для кучки богачей –
Плохая у нее природа,
Лишь ложь среди ее речей!

Ведь свой лишь для нее кто платит,
А остальное ей станет раб.
Она у нищего ухватит,
Ведь он предмет, он вещь, он слаб.

А власть поистине народна,
Где нет богатств и нищеты.
Такая власть во всем свободна,
Ведь нету золота узды.

Вся власть должна беспрекословно
Народный выполнять наказ.
А не притворно, голословно,
Твердить о том, что любит нас.

А люди стать должны скромнее –
Не думать о себе одном,
Ведь эгоизм петля на шее,
Что может задушить потом.

Ты не помог, прошел ты мимо
Того, кто помощь твою ждал,
К тебе придет неотвратимо
То, что другому ты воздал.

Ты к людям должен относиться,
Как ты относишься к себе.
И то с лихвой вознаградится –
Добро воротится к тебе!

Ты жадность побори без страха,
О щедрости не забывай.
Пусть у тебя одна рубаха…
Но ты последнее отдай.

Не обижай друзей и близких,
Не обижай чужих людей,
Не совершай поступков низких,
Иначе будешь ты – злодей.

Ты береги всегда супруга,
Ведь вы в единое слились.
Он ближе родственника, друга,
Ведь с ним прожить тебе всю жизнь.

Не изменяй, не тешься в блуде,
Иначе будешь ты как зверь.
На чувствах брак свой строят люди,
У вас одна судьба теперь.

Врагов не стоит ненавидеть –
Ведь ненависть все то же зло.
Пусть враг сумел тебя обидеть,
Но зло ему не помогло.

Ведь сила в правде – зло слабее,
И с кем есть правда – тот силен.
А злоба камень есть на шее,
И будет слаб кто обозлен.

Родителей своих любите –
Они вам жизнь сумели дать.
Не богу голову склоните –
Святое вам отец и мать.

И по делам тебе воздастся –
Добро ты искренне твари.
Не стоит хвастаться пытаться,
И ты о нем не говори.

Ты не суди людей они же
Не могут быть во всем чисты.
Их если рассмотреть поближе,
Там в них себя увидишь ты.

Ты не убей! – жизнь человеку
Убитому не возвратить.
Ведь вспять не повернешь ты реку –
Тебя за смерть нельзя простить!

Не укради – на то чужое
С трудом хозяин накопил.
Он мучился, не знал покоя,
Он мало ел, и мало пил…

Трудился рук не покладая,
Чтоб только нужное добыть,
А ты его того лишая,
Смог часть души его убить!

Не лги – ведь ложь всегда напрасна,
И не изменит то, что есть.
Она всегда будет опасна –
Она съедает совесть, честь.

И если кто-то в злом запале
Тебя ударить норовит,
Ты уклонись, ведь он, едва ли,
То зло осознанно творит.

Ты не давай себя в обиду,
И ты в ответ на зло не мсти,
Прости злодея не для виду –
Свою обиду отпусти.

Не пользуйся чужой нуждою,
Чтоб выгоду себе извлечь.
Нужду ты заберешь с собою,
Ты камень скинешь с чужих плеч.

Твои родители и дети –
Есть ценный дар судьбы твоей,
Ведь их роднее нет на свете –
Люби их всей душой своей.

Не сотвори себе кумира,
И позабудь ты слово «бог»:
Ведь всем несчастным всего мира
Он до сих пор помочь не смог.

И если к вам придут пророки,
Чтоб в свою веру обратить –
Гоните! – в их словах пороки –
Их цель лишь вас поработить.

И будет мое имя вскоре
Прибежищем идеи той,
Что многим принесет лишь горе,
Под маской сущности святой.

О люди, вы не забывайте,
Что я вам здесь произносил.
Своим потомкам передайте,
Не пожалейте своих сил –

Чтоб сохранить, и через время
Слова мои все донести.
Пусть тяжкое то будет бремя –
Иного нет у вас пути!

И вы для новых поколений
Должны все точно сохранить!
Остерегайтесь изменений,
Чтоб смысл весь не осквернить!

Вот так закончилось то слово,
Что стало важным для Христа.
Весь мир тот поменялся снова –
Как будто с чистого листа.

Она слова мне те сказала,
Взглянула вновь в свою тетрадь.
Страницы в ней перелистала,
И стала вновь ее читать.

Жизнь слов Христа – его заслуга –
Прилежного ученика.
Иуда сделал все для друга,
Чтоб стал живым он на века.

Но только время то лихое
Враждебно было к тем словам.
Иисус лишил тот мир покоя,
И это понимал он сам.

Он знал – слова его, едва ли,
От верной гибели спасут.
Они последней каплей стали,
Чтобы над ним устроить суд.

Покой народных настроений
Иисус нарушил навсегда.
И испугалась власть волнений,
Решила действовать тогда.

Как мелкий трус, боясь отпора,
Она попрала свой закон.
Христа схватили очень скоро –
В тот миг, когда один был он.

Тогда в ночи, в саду гуляя,
Удара в спину он не ждал.
Он о беде не помышляя,
Скрываться, убегать не стал.

Ведь те, кого за ним послали,
Не представляли Рим и власть.
Их попросту тогда наняли,
Чтоб без следов Христа украсть.

Но все бы было по-другому,
Если б не предал ученик.
Иисус ему ведь как родному –
По-братски доверять привык.

Иуда рассказал злодеям,
Где вечерами был Иисус.
Он это сделал сожалея,
А он, казалось, был не трус.

Сказать лишь можно в оправданье,
Что принужден он был к тому.
Иуда испытал страданья,
Когда он брошен был в тюрьму.

Иуду в тот же день схватили,
Пред тем как схвачен был Христос.
Его в тюрьме жестоко били,
Он мук тогда не перенес.

Не каждый обладает волей,
Чтоб тяжесть мук перенести,
Чтоб вытереть страданья болей,
И друга бывшего спасти.

Иисус же вел себя достойно –
Он в грязь тогда лицом не пал.
Он пытки перенес спокойно,
И он Иуду не предал.

И ему это не простили,
Не дал себя он надломить.
Его поспешно осудили.
Он понимал: «ему не жить».

И власть, боясь все сбросить маски,
И тем народ весь прогневить.
Решила тихо, без огласки,
Иисуса в ту же ночь убить.

Они за городом подальше,
От всяких посторонних глаз,
В угоду низости и фальши –
Не выставляя на показ…

Иисуса в темноте распяли,
Без церемоний, на кресте.
Под утро его тело сняли,
И скрыли будто в пустоте.

И тело навсегда пропало,
Но память о Христе жива.
Что символом борьбы всем стало –
Не умерли его слова.

Иуду злая участь ждала,
Хоть он и был освобожден.
Но смерть его потом настала,
Ведь он тюрьмой был изможден.

Побои, травмы, истязанья
Иуде даром не прошли.
И совесть – хуже наказанья –
Жить дать спокойно не могли.

Он умер нищим под забором,
Жалел, что боль не смог стерпеть,
Что он покрыл себя позором –
Не смог достойно умереть.

Но память о Христе, поныне,
В умах людей еще жива.
Пусть прах его истлел в пустыне,
И все искажены слова.

Но он не тот, кто был Иуда,
Что не стерпел страданий груз.
Не обещал он людям чуда –
К свободе прививал он вкус.

Потом его слова и строки
Бесстыдно стали искажать
Лжецы, фальшивые пророки,
Чтоб ум людей в узде держать.

Ведь если враг силен, отважен,
И нету силы победить.
Вопрос тогда один лишь важен –
«Как его медленно убить?»

И Рим нашел тогда решенье –
Христа идеи перенять.
И изменить в нем суть ученья –
Его идеи поменять.

Уйти от равенства и братства,
Введя божественную власть.
Что принесла оковы рабства,
И дала людям в ниц упасть.

Убрав из этого ученья,
Что человек есть суть – не бог!
Дав догмы рабства заточенья,
Чтоб думать человек не мог.

Поправ завет народной власти,
Где нет рабов и нет господ.
Неся лишь новые напасти
На весь обманутый народ.

И обошли Христа заветы –
Жить не для алчного тельца,
Что ценит только звон монеты,
Скупая совесть до конца.

В них лишь стяжательство, гордыня,
И рабство новой веры той,
Что лишь приносит и поныне
Один лишь образ догм пустой.

Анна

Однако, мы заговорились –
Хозяйка вдруг произнесла.
Часы настенные забились –
Уж ночь глубокая была.

Она вдруг резко замолчала,
На полку положив тетрадь.
И разговор, начав сначала,
Сказала мне тогда: - Присядь

Уж ночь глубокая, а мы же,
Все не о главном до сих пор.
Признаться, честно, я же вижу,
Что ждешь другой ты разговор.

И в тот момент присел я в кресло,
Ведь ноги словно отнялись.
Сказал я ей: - Мне интересна
Твоя загадочная жизнь.

Но кто же ты? – Не понимаю! –
Я бросил фразу ей в ответ. –
С кем я общаюсь – я не знаю,
Скажи мне сколько тебе лет?

Она задумавшись вздохнула,
В меня вонзив холодный взгляд.
Сказала: - Я не обманула…
Так жил Иисус, он был распят.

А я же та, кому судьбою
Положено все это знать,
Чтоб это позабыть, порою,
Готова много я отдать.

А сколько лет? – ответить сложно,
Годам моим не нужен счет.
Одно сказать лишь только можно,
Что мое время не идет.

Уже как несколько столетий
Закончило свой время бег.
Минул уж первый, второй, третий,
Минул четвертый, пятый век.

Но день, когда часы застыли –
Я не забуду никогда.
Они тоску мне возвестили
Уже на долгие года.

Прости, но мне пока не ясно –
Я перебил ее слова –
И речь твоя пока напрасна,
Тебя понять смогу едва

Пока ты не расскажешь честно,
О том, что было у пруда.
Откуда все тебе известно –
О том, что видел я тогда?

Раз я пришел, ты, будь любезна,
Поведать мне о том, кто ты.
Иначе встреча бесполезна,
Иначе все слова пусты.

Да будет так, раз ты желаешь,
К тому же так судьба велит,
Но ты назад мосты сжигаешь –
Она в ответ мне говорит.

Затем продолжила: - Тревожно
Жить с мыслью: «было или нет»,
Когда проверить невозможно,
И дать себе на то ответ.

Так знай, тот пруд, та ночь, та дева –
То была правда, а не сон!
Она пришла из ада чрева –
Есть у судьбы такой закон:

Чтоб раз в столетье на свободу –
На время праздника луны,
Дать волю падшему народу –
Уйти из ада глубины.

Чтобы они смогли проститься
С самим собой перед судом,
Чтоб мигом воли насладиться,
Чтоб жизнь свою забыть потом.

И отпустила ее бездна,
Чтоб мир узреть в последний раз.
Дальнейшее тебе известно,
Я вот о чем веду рассказ:

Ты знай, за грех тот нет прощенья,
Что довелось ей совершить.
Она лишь ради утешенья
Решила день с тобой прожить.

Она почувствовать хотела
В последний раз желанья страсть,
Чтоб ты ласкал ее все тело,
Чтоб этим насладиться в сласть.

Чтобы потом уйти навечно –
После суда в небытие.
Но повела она беспечно,
Войдя в сознание твое.

Лишив тебя тогда покоя,
Заставив думать и гадать:
«О том, что ж было то такое?»
Не дав тебе спокойно спать.

Но ей тогда казалось мало
Тебя лишь только соблазнить.
Она тебя с собой позвала
Весь ад при жизни посетить.

Что было глупо и опасно –
Тебя могла погибель ждать.
И знала все она прекрасно,
Ведь не могла она не знать.

И с ней случайное свиданье
Могло иметь плохой конец.
Она могла ведь на прощанье
С тобой свой разделить венец.

Она могла ради забавы
Тебя убить, ведь ей тогда
Не избежать было расправы
Судьбы … великого суда.

И то, что ты живым вернулся –
Есть чудо, что не описать.
Ты в тайны ада окунулся
В те, что никто не должен знать.

А наши чувства, страсти пламя? –
Я снова задал ей вопрос.
Она в ответ: - Вы знали сами –
Все это было не всерьез.

Какие же могли быть страсти!?
Какая быть могла любовь!?
Все изменить не в ее власти,
В аду ей место было вновь.

То был порыв ее безумный!
То не любовь была, а блуд!
Ты мог погибнуть ночью лунной,
И в миг, когда спускался в пруд.

И ты любовь к ней не питаешь –
Ведь ты тогда не разобрал:
То сон был или явь – не знаешь!
Ты думаешь порой что спал.

Я снова ей сказал: - Как гладко
Ты все сумела объяснить.
Но мне потом было не сладко
В себе все это сохранить.

И в жизни время непростое
Тогда настало для меня.
Тогда лишился я покоя,
Искал ответ день ото дня.

И свидетелем ведь стала
Моих бессмысленных трудов.
Ведь ты меня сама застала
За кучей книг, среди листов.

Не просто ж так я одержимо
В тех книгах схожее искал.
А ты идти не стала мимо,
Когда я руки опускал.

Да, это было не случайно –
Она в ответ произнесла –
Я видела, как ты отчаянно
Искал… Прости я не смогла…

Мне стало ясно – все старанья
Дадут, быть может, результат.
Приблизят к тайне мирозданья.
Ты будешь сам тому не рад.

Чему не рад? – перебивая,
Я ей тогда вопрос задал.
Она в ответ: - Ты в суть копая,
Привычный ход вещей ломал.

Откуда ты тогда узнала
Что я ищу среди тех книг?
Она мне сразу же сказала –
Случилось все не в один миг.

Я знала все что там случилось
Той странной ночью у пруда.
И что с тобою приключилось,
Что делал ты потом тогда.

Тебе уже я рассказала,
Что многое мне знать дано.
Я знаю тайн, поверь, не мало –
Их смертным знать не суждено.

Когда же состоялась встреча
Тебя с той девой, у пруда –
Я поняла – она предтеча…
Мир стал меняться навсегда.

Тогда же мирозданья сила
Дала конкретный мне наказ,
Чтоб я тебя не упустила,
И не спускала с тебя глаз.

Однако было указанье –
Следить, не подходя в упор.
Но разглядев твое старанье –
Сама начала разговор.

Мне, наконец, все стало ясно –
В ответ на то сказал ей я –
Ты знала обо всем прекрасно,
Скажи мне, в чем же цель твоя?

И я тогда, продолжив снова,
Вопрос ей задаю прямой –
Скажи мне ты и впрямь готова
Ради меня рискнуть собой?

Она в ответ: - А что осталось…?
Я все скажу, как на духу.
Я за столетья настрадалась –
Терпеть я больше не могу.

Скажи мне, в чем твои страданья? –
Я снова ей тогда сказал.
Она мне снова: - Боль, скитанья…
Как тяжко… если бы ты знал…

И от чего же ты страдаешь? –
Ее я речь решил прервать.
Она мне с грустью: - Ты узнаешь,
Но я хочу тебе сказать:

Та дева, что пришла из пруда,
Предстала пред своим судом.
На нем же совершилось чудо –
Судьба смягчилась к ней потом.

Ее душа сквозь пламя света
Прошла, грехи все искупив,
Неся раскаянье ответа –
В огне все прошлое убив.

И жизнь в ней снова возродилась,
И вновь в ней ожила душа.
Затем она на свет родилась,
И потекла жизнь не спеша.

Теперь она среди пеленок
Лежит, забыв свой старый грех.
Она ведь маленький ребенок,
И жизнь ее: капризы, смех.

Ей шанс судьба великий дала –
Мне, о котором не мечтать.
Чтоб жизнь свою начать сначала,
Чтоб новым человеком стать.

Я разговор веду с тобою,
А ты не хочешь говорить,
Чем ты обижена судьбою? –
Ее решил я перебить.

Мой друг, ты наберись терпенья –
Она продолжила опять. –
В ее глазах зажглось волненье,
Что было трудно не понять.

И мне от этих слов тревожно
Вдруг стало резко на душе.
Я ее вновь спросил: - Мне можно
О правде всей узнать уже?

Узнав о боге я, об аде,
Узнал я кто же есть Христос,
И ты скажи мне, дружбы ради,
Ответь мне на такой вопрос:

Скажи, что с человеком будет
Если не делал зла в свой век?
Куда душа его прибудет
Когда умрет тот человек?

Она молчать в ответ не стала,
И начала мне говорить:
Такой вопрос я долго ждала –
Он начинает снова жить.

Ведь если нет греха такого
За что идти он должен в ад,
Он в мир живых приходит снова –
Такой вот есть судьбы уклад.

В тот день когда он умирает,
Младенец жизнь его берет,
Судьба в нем память всю стирает,
И новую взамен дает.

И никогда перед рожденьем
Душа не попадает в рай.
Ведь рай всегда был заблужденьем –
Обманом подлым – так и знай!

А дальше жизнь… и жизнь другая ….
Он будет сам ее творец.
Есть лишь вопрос – Та жизнь какая?..
Но в ней всегда один конец.

Теперь я точно понимаю
Что там за гранью бытия.
Но я пока еще не знаю:
Кто ты? И в чем судьба твоя?

Я это ей сказал и снова
Вопросы стал ей задавать:
Когда же будешь ты готова
Свои мне тайны открывать?

Ты человек иль что другое?
Или ты призрачный фантом?
Мне это не дает покоя.
Не хочешь рассказать о том?

Она молчанье прекратила,
И перед тем как мне сказать,
Меня за руку ухватила,
И молвит: - Ты желаешь знать!?

Она с волненьем, с придыханьем,
В ответ мне снова говорит: -
Судьба враждебна к тем познаньям –
Она нам это не простит.

Судьба… Устал я жить со страхом –
Сказал я раздраженно ей.
Давай разрубим одним махом
Все эти тайны поскорей!

Давай, раз ты того желаешь –
Она в ответ произнесла. -
Но ты учти, что навлекаешь
В свой адрес очень много зла.

Рассказывай без предисловий! –
Я резко вновь ответил ей –
Устал от всяких я условий –
Хочу я правду знать скорей!

Я пережил, как оказалось,
И ад, и призрак, и тебя.
Мне только пережить осталось
Сомненья лишь внутри себя.

Ведь раз я здесь, то это надо –
Не зря привел сюда мой рок.
Ни смерти не боюсь, ни ада,
Ведь дальше так я жить не мог.

Устал от всяких я сомнений,
И от мистических всех дел,
От непонятных приключений –
Устал… ведь есть всему предел.

Так слушай – Мне она сказала
В ответ, без длинных лишних фраз.
Вопросы повторять не стала,
И начало она рассказ.

Раз ты сейчас лишен покоя,
И спрашиваешь об одном –
О том, кем я являюсь. Кто я?
Я человек или фантом?

Тебе я прямо отвечаю –
Я человек, но без души,
Себя я этим отличаю
От всех, ты слушай, не спеши

Мне задавать вопросы снова –
Ведь говорить мне тяжело.
Я обо всем сказать готова,
Раз так все далеко зашло.

Но говорить, что я обычный –
Такой же человек как ты,
То будет ложью неприличной,
И будут все слова пусты.

Случилось так, что в одночасье,
Ворвалась в жизнь мою беда.
То было страшное несчастье –
Жизнь изменилась навсегда.

До этого я, как не странно,
Обычной жизнью я жила.
И было мое имя – «Анна» -
Не то что мне судьба дала.

Долуция … то имя стало
Как камень тяжкий на плечах.
Хоть я его и слышу мало –
Оно как яд в чужих речах.

Спасибо что хватило воли,
А также такта и ума
Не причинять мне этим боли –
Его я не люблю сама.

Прости, я отвлеклась не много,
Ведь наболело все внутри.
Судить меня не нужно строго,
Ты слушай и не говори.

Жизнь та спокойно протекала,
Она хорошею была.
Забот, конечно же, хватало,
Но жизнь мне многое дала.

Ведь я не из простого рода –
Наш род был знатен и богат.
Имел он власть среди народа,
И многий был служить нам рад.

Наш древний род в Европе знали
Вельможи, графы, короли.
Ведь мы богатством обладали,
Что многие и не могли

Мечтать во сне об этом даже,
И мало кто бы смог достичь.
И замок…. Земли … экипажи…
Леса, где всюду была дичь

Нам короли были знакомы,
И прочая большая знать.
Наши балы, пиры, приемы…
За честь им было посещать.

И не было тогда богаче,
Чем наш великий, славный род.
И не могло ведь быть иначе,
И так все шло из года в год.

С пеленок – с самого рожденья,
Высокий статус был со мной.
Для воспитанья, обученья
Никто не состоял с ценой.

Родители все понимали,
Что ждет меня в судьбе моей.
И только лучших нанимали
Они тогда учителей.

И чуть ни каждый день уроки –
И это с очень малых лет!
Читала классиков я строки,
И изучала этикет.

И языки, и танцы, чтенье,
Грамматика, езда верхом,
И математики ученье,
И философия потом.

Сама не знаю, как успела
Я все уроки изучать.
Я незаметно повзрослела,
Чтоб жизнь свою потом начать.
 
Я детство, юность безмятежно
С родителями прожила.
Но встал вопрос сей неизбежно:
«С кем я семью бы обрела?»

Я род великий представляла –
На мне кончался он тогда.
За мной фамилия стояла,
Что прерывалась навсегда.

Я братьев вовсе не имела –
Была последняя я дочь.
Любовь найти свою хотела,
Но я гнала те мысли прочь.

Ведь знатный род наш – с родословной –
Не мог мне волю чувствам дать.
По жесткой логике сословной
Не каждый мог мне мужем стать.

Лишь только с знатным и вельможей
Могла связать я жизнь свою.
В душе жила надежда все же,
Что я кого-то полюблю.

Однако время подходило –
Родители не стали ждать,
Чтоб я кого-то полюбила,
И стали пару мне искать.

Искать пришлось не долго все же –
Ведь претендентов круг был мал.
Он рода знатного был тоже,
Он сам меня не выбирал.

Родители тогда решили
Нас без согласья поженить.
У них свои расчеты были –
Богатства, власть, объединить.

И ждать тогда они не стали –
Устроили помолвку пир.
И свадьбу вскоре нам сыграли,
Где был тогда весь знатный мир.

Супруг был внешностью не ярок,
Но не дурной имел он лик.
Характером был не подарок,
Но я привыкла, он привык.

Шли месяцы и время длилось,
Наш крепче становился брак.
Стерпелось все, и все слюбилось,
Ведь в те года все жили так.

Мой муж хозяйство вел успешно –
Поместье, замок содержал.
На мне весь был лежал конечно –
Прислуга, праздники и бал.

Как и родители бы стали
Вес в знатном мире набирать.
Нас ко двору монархи звали,
Чтоб почесть должную воздать.

Казалось, было все прекрасно,
Ведь было все – и власть, почет…
Но только все было напрасно,
Ведь так все шло из года в год…

И ход событий продолжался,
Мы также продолжали жить.
Наш род в наследнике нуждался –
Я долго не могла родить.

И черные года настали –
Без времени к нам смерть пришла.
Родители нас покидали –
Их смерть до срока забрала.

И, как назло, ведь их не стало
Почти всех сразу в один год.
Сначала я их потеряло,
Затем стал меньше мужа род.

И так зажили одиноко
Мы с мужем в роскоши вдвоем.
Казалось, к нам судьба жестока,
Казалось, счастья не найдем.

Но вот, судьба нас пощадила –
Тоска покинула нас прочь.
Судьба нас счастьем наградила,
И родила я вскоре дочь.

Жизнь заиграла новой краской –
Как сад весенний расцвела.
Я окружила дочку лаской –
Нарадоваться не могла.

Муж все увидел по-другому,
И жизнь свою пересмотрел.
Он стал всегда стремиться к дому,
Он быть с семьей всегда хотел.

И счастье яркими волнами
Нас накрывало с головой.
И дочь делила счастье с нами –
В семье был радостный покой.

И наша дочь – наш дар бесценный,
У нас красавицей росла.
И каждый день нам, непременно,
Нес много света и тепла.

Мы с мужем ею так гордились,
Что просто слов не подобрать.
Мы дать ей лучшее стремились,
Как лучшие отец и мать.

Её глаза я не забуду –
Такие черные как смоль.
Они в душе моей повсюду…
Как нескончаемая боль.

Такие же, как и у мамы
Ее глаза, как у меня.
Они лукавы и упрямы –
Они со мной день ото дня.

А волосы ее струились
Красивой черною волной,
И у концов немного вились,
Свисая за ее спиной.

Её улыбка умиляла
Своим теплом и добротой,
И озорством она сияла,
И не найти похожей той,

Что моя дочь тогда имела.
Однако я ведь ее мать,
Которая всегда хотела
Тепло души своей ей дать.


Ведь для меня тогда на свете
Прекрасней не было детей.
Для матери дороже дети
Любых супругов и людей.

Мы жили счастливо. Казалось
Пришло к нам счастье навсегда,
Что злое позади осталось,
Но ошибались мы тогда.

В ее словах звучало горе,
И голос ее тише стал.
Тогда он от волненья вскоре,
Как лист осенний задрожал.

Сжав пальцы в кулаки упруго,
И проглотив как будто ком…
Я видел, как ей было туго
Рассказ свой продолжать потом.

В её глазах тоска мелькнула,
Но слез в них нет – сухая боль.
Она затихла и вздохнула,
Сказала: «Продолжать позволь».

Тот день я помнить буду вечно –
Не предвещал он зла и бед.
Случилось так все скоротечно…
Он наше счастье свел на нет.

Однажды в теплый вечер мая,
Когда к закату время шло,
Я с дочерью в саду играя,
Вдруг отвлеклась… и как назло

Меня как будто бы позвала
Прислуга почему-то в дом,
И я пошла, и потеряла
Из виду дочь свою потом.

Я к дому побежала сразу,
Но никого там не нашла –
Того, кто произнес ту фразу,
Которая меня звала.

Послышалось. И я решила
Вернуться к дочери своей.
Меня тянула словно сила
Как будто на веревке к ней.

Я побежала в сад, как знала,
Что моя дочь тогда в беде,
Но нет ее -  она пропала,
И не видать ее нигде.

Кричать и звать ее старалась –
В ответ лишь только тишина.
Я на себя тогда ругалась –
Ведь я не знала где она.

Металась я тогда по саду,
И дочь неистово звала.
И я смотрела за ограду,
Но за оградой не нашла.

И я смотрела под кустами,
У дома обошла весь двор.
На лестницу, что под ногами,
Мой сразу устремился взор.

Её ступеньки под травою,
Скрывали твердые края.
На них с пробитой головою
В крови лежала дочь моя.

Сначала я остолбенела,
И к ней я подошла с трудом.
Затем подняла ее тело,
И отнесла скорее в дом.

Она еще была живою,
И издавала тихий стон.
И словно плакала порою –
Казалось мне что это сон.

Казалось, будет пробужденье –
Все встанет на круги своя.
Уйдет то злое сновиденье,
В порядке будет дочь моя.

Но сон тот страшный не кончался,
Все тише становился плач.
Спасти ее тогда пытался
Известнейший в те годы врач.

Ему богатства обещали
Если спасет он нашу дочь.
Но мы тогда еще не знали,
Что ей ничем нельзя помочь.

Мы с мужем верить лишь хотели,
Что нашу дочь можно спасти.
Сидели у ее постели,
Но смерть была на пол пути.

Не знали мы: «За что нам кара?»
«За что же мы должны страдать?»
А нашу дочь, в припадке жара,
Жизнь стала тихо покидать.

Тогда нам все понятно стало,
Что до утра ей не дожить.
Она в бреду своем стонала,
В ней обрывалась жизни нить.

Нам врач сказал: «Пора вам вскоре
Попа позвать для отходной».
Сказал: «крепиться нужно в горе,
Ведь дочь уходит в мир иной»

Она дышать все реже стала,
И начинала остывать.
Она молчала – не стонала,
Лишь стала хрипы издавать.

К утру все кончилось. С лучами
Потухла жизнь в ней навсегда.
И дочь с закрытыми очами
Лежала в комнате тогда.

Но в смерть я верить не хотела,
Не осознав судьбы урон,
Ждала что жизнь вернется в тело,
Ждала до самых похорон.

И лишь когда заколотили,
И закопали в землю гроб,
Страданья душу охватили –
Ударили как будто в лоб.

И жизнь кошмар, как тень, как бездна –
Мне стал весь белый свет немил.
И жить мне стало бесполезно –
Мне не хватало просто сил

На жизнь и на дела по дому –
Я умерла как моя дочь.
Мир стал мне виден по-другому –
Он потемнел как будто ночь.

И что кругом происходило
Меня не стало волновать.
Я лишь на кладбище ходила –
К той, для кого была я мать.

Я целые там дни сидела
С бедой своей наедине.
Совсем не пила и не ела –
Не нужно это было мне.

Муж тоже с болью нестерпимой
Смерть дочери переживал.
Она была ему любимой,
Что делать он тогда не знал.

Он тоже, как и я в начале,
От горя бросил все дела.
И потонул в своей печали,
И по-другому жизнь пошла.

Ведь он от боли, изнывая,
Катился медленно ко дну.
Он в пьянстве горе заливая,
Все крепче привыкал к вину.

И как с законною женою
Он жить в то время перестал.
Все отношения со мною
Он постепенно разорвал.

Да и сама я не желала
Все делать что велит мне долг.
Я тоже с мужем спать не стала –
Не видела я в этом толк.

А муж старался побыстрее
Сбежать от всяческих невзгод.
И скинуть камень горя с шеи
Среди друзей, пиров, охот.

Он вскоре вовсе опустился –
Упал лицом как будто в ниц.
И он в то время пристрастился
Ко всяким обществам блудниц.

Меня он больше не стеснялся,
И превратил наш дом в бордель.
Открыто он уединялся,
Марая нашу с ним постель.

А я слепа была от боли –
Все дни мои были пусты.
Смирилась с бременем той доли,
Носила дочери цветы.

Он, в общем, слабый был душою –
Сломал его страданий гнет.
Все кончилось бедой большою –
Уйти пришел его черед.

Случилось это на охоте,
Тогда он сильно пьяным был.
Хотел он при честном народе
Всем показать свой бравый пыл.

И поскакал он в глушь лесную
Среди кустов в туманной мгле.
Не разглядев он ветвь большую,
С трудом державшийся в седле,

Он зацепил ее собою,
Упал на землю вниз лицом.
Там сук покрытый был листвою,
Ему вонзился в глаз концом.

Его нашли, он в корчах муки,
Лежал свернувшись на листве.
Подняли, унесли под руки,
С сучком, торчавшим в голове.

А я тогда, от безразличья,
С охоты мужа не ждала.
Терял людское он обличье –
Спасти его я не могла.

Не ждала я, что вскоре,
Откроют дома ворота.
И я услышу в разговоре:
«Спускайтесь кто ни будь. Беда!»

И я лениво вниз спустилась,
И вижу – мужа в дом внесли.
Из глаза сильно кровь струилась,
Лицо все в грязи от земли.

Картину жуткую не сразу
Тогда смогла я осознать.
Что даже сук они из глаза
Не удосужились достать.

Внесли и бросили у входа
Где у дверей стоял диван.
И не нашлось тогда народа
Обмыть всю грязь с кровавых ран.

И лишь с прислугой мы сумели
Его до спальни донести.
Там в чистое переодели,
Врача велели привести.

А я тогда без осознанья
Смотрела… словно все равно.
Не так сильны были страданья
Пока в крови было вино.

И врач пришел к нам очень скоро,
И мужа осмотрел всего.
Не удержался от укора,
Что лоб не вымыли его.

Как можно бережно из глаза
Врач вынул этот длинный сук.
Чтоб в рану не пришла зараза,
Чтоб избежать ненужных мук.

Он мужу дал тогда лекарство,
Меня предупредил тогда,
Что у болезни есть коварство –
Гноится рана иногда.

Три дня решат, и будь что будет –
Сказал тогда мне врач о нем –
И время все само рассудит,
Я оставляю вас вдвоем.

Держитесь, вам его мученья
Придется с ним перенести.
Если не будет загноенья,
То сможем мы его спасти.

И с мужем я тогда осталась –
Ведь это долг пред ним был мой.
Пусть и сама я измоталась,
Но он страдал, он был живой.

Он часто бредил без сознанья,
И нашу дочь он часто звал.
Его усилились страданья,
В бреду кричал он и стонал.

Кричал о том, что ему больно,
Вопил, и вспоминал он дочь.
Но я тогда была не вольна
Все изменить, ему помочь.

Ко мне в бреду он обращался,
И звал меня изо всех сил.
Как будто он со мной прощался,
Или прощения просил.

Он бредить стал совсем невнятно,
И перестал совсем вопить,
И стало мне тогда понятно –
Ему осталось мало жить.

И так, не приходя в сознанье,
Скончался он на третий день.
Его закончились страданья.
На жизнь мою спустилась тень –

Тень одиночества глухого,
Вместе с могильною плитой.
Оно безжалостно, сурово
Меня топтало как пятой.

С тех пор, как мужа схоронила,
Я наконец то поняла:
О том, что я его любила,
Но так его не сберегла.

И дни все стали словно ночи,
Ведь жизни свет во мне погас.
Терпеть мне не хватало мочи,
Ночами не смыкала глаз.

Я не ложилась спать, я в кресле
Сидела, коротая ночь.
Я думала тогда: «О если…
Могла б вернуть я мужа, дочь».

Я отдала бы все – но тщетно –
Иллюзии мои мертвы,
Ведь только память в нас бессмертна,
А остальное все увы…

И дни так быстро пролетали,
Как дуновения ветров.
Не замечала я детали
Сквозь горя ужаса покров.

От этой тяжкой, страшной доли
Я не могла ни только спать –
Усталость, головные боли
Все чаще стали донимать.

К врачу тогда я обращалась,
Но он помочь ничем не смог.
Мне к знахарям идти осталось,
Все мои слуги сбились с ног,

Чтобы найти того, кто может
Помочь мне обрести покой.
Дать средство, что меня уложит,
И даст поспать мне час, другой.

Они старательно искали,
И прочесали все вокруг.
Они уже не ожидали
Найти кого ни будь, но вдруг

Там, на краю моих владений
Деревня старая была,
Что с самых старых поколений
Нечистой славою слыла.

Там женщина в дрянной лачуге
Жила затворницей одна.
Ее нашли там мои слуги,
Ведь ведьмою слыла она.

Ей мои слуги описали
Как я страдала – все точь-в-точь.
Награду ей пообещали,
Она решила мне помочь.

Ее в тот день – без промедлений
Доставили ко мне домой.
Чтоб всяких избежать сомнений
Решила я, что мне самой

С ней нужно провести беседу,
И так чтобы без лишних глаз.
Её позвала я к обеду,
Просила всех оставить нас.

Когда ее я увидала
Немного страшно стало вдруг.
Она в лохмотьях вся стояла,
Пугал вид сальных, грязных рук.

И волосы ее пугали,
Что были грязные до плеч.
Молчать мы долго с ней не стали,
Решили время поберечь.

Её тогда я накормила –
Она голодною была.
Она меня затем спросила:
Зачем ее я позвала?

Как есть, я все ей рассказала,
Что не могу найти покой.
Она в ответ мешочек дала,
Сказала: «Снимет как рукой

Переживания и боли
Ее чудесный порошок.
Употреблять его до коли,
Пока не станет пуст мешок».

Она меня предупредила,
Что нужно меру соблюдать,
Ведь в этом порошке есть сила,
Что может роковою стать.

Сказало пить все эти крошки
Мне каждый день и перед сном.
И сыпать лишь по чайной ложке,
И сразу спать идти потом.

Когда я с ней поговорила –
Сдержала слово я свое.
Я золотом благодарила
Тогда за снадобье ее.

Затем я попрощалась с нею,
Отправилась домой она.
Я сомневалась, что сумею
Вернуть себе хоть каплю сна.

Но в первую же ночь я стала
Тот порошок с водою пить.
Затем я очень крепко спала,
Что было трудно разбудить.

И боль души вдруг отступила,
Я очень скоро поняла,
Какая в порошке есть сила,
Что рухнула с души вся мгла.

Я стала жить как будто снова,
Вдыхая воздух во всю грудь,
Без горя страшного покрова,
И я всегда могла уснуть.

И оживала я, казалось,
Что боль осталась позади.
Но как я сильно ошибалась –
Еще все было впереди.

Немного времени минуло
Когда я повстречалась с той,
Которая тогда вернула
Мне относительный покой.

Но как-то ночью оборвался
Мой сон. Проснулась. Тишина.
По комнате свет разливался,
Светила бледная луна.

Я вдруг почувствовала телом
Не то тревогу, не то страх.
Передо мною во всем белом
Стоял муж с дочкой на руках.

Их бледные пустые лица…
В них отрешенный мертвый взгляд.
Я поняла – то мне не снится –
Они передо мной стоят.

Как будто бы спросить желают:
«Хочу ли быть я с ними вновь?»
Из глаз их слезы вытекают
Багряно-алые как кровь.

Я встать с кровати захотела,
Чтоб подойти поближе к ним.
Но не желало мое тело
Тем мыслям следовать моим.

Параличом меня сковало –
Я не смогла с кровати встать.
Их образ словно размывало –
Дочь с мужем стали исчезать.

И снова комнату залила
Немая и пустая мгла.
Луна так ярко не светила,
Заснуть я больше не смогла.

Я до утра в своей постели
Лежала не смыкая глаз.
Часы мгновенно днем летели,
День кончился в который раз.

И снова ночь, как злая сила
Пришла, и сдавливала грудь.
Я больше порошка вкусила,
Желая поскорей уснуть.

Заснула, до утра проспала,
И я, казалось, поняла,
Что сыпала я очень мало
Того, что ведьма мне дала.

На следующий вечер тоже
Приняла больше порошка,
И улеглась я спать на ложе,
И задремала я слегка.

Вдруг слышу я шаги и стуки,
Вдруг кто-то прыгнул на кровать.
На шею опустил мне руки,
И сильно стал ее сжимать.

Я пробудилась, и дремота
Ушла, я вижу пред собой,
Что мне на грудь уселся кто то,
Он был заросший с бородой.

Он без лица – там тьма пустая –
Там был его ужасный лик.
На шее руки он, сжимая,
Меня душил, и даже крик

Издать я не могла – хрипела,
А он сидел, меня душил.
Как льдом сковало мое тело,
Он в руки силу всю вложил.

И его пальцы проникали
Казалось бы, под кожу мне.
Они меня не отпускали.
В неярком свете при луне,

В его лучах и в полумраке
То нечто рассмотреть смогла.
Я видела, как у собаки
На его теле шерсть была.

И это жуткое создание
Меня душило все сильней.
Уже теряла я сознанье,
Вдруг спрыгнул он с груди моей

И побежал, и частый топот
За ним донесся только вслед.
Я слышала ступеней грохот,
И вскоре шум сошел на нет.

Я до утра не засыпала,
Воткнулся в потолок мой взгляд.
И я никак не понимала,
Что было две ночи подряд.

И снова день, он как стрелою
Промчался в суете забот.
И вечер вновь покрылся мглою,
Луна взошла на небосвод.

Явился вечер, и тревога
Все глубже в душу мне вошла.
Ведь за две ночи очень много
Я ужасов пережила.

И ночь опять, как груз на плечи,
Легла пугающею мглой.
И перед тем как лечь, я свечи
Не погасила за собой.

И я тогда жалеть не стала
Лекарственного порошка.
Я приняла его немало –
Осталось только пол мешка.

И вдруг, сознанье помутилось,
И я упала на кровать.
Казалось в сон я погрузилась,
Казалось начала я спать.

И даже при свечах горящих
Я, наконец, уснуть смогла.
Но сон тот был не настоящий,
И полудрема та прошла.

Очнулась я – темно и тихо,
И свечи больше не горят.
И на душе ужасно лихо,
Но вижу впереди стоят…

Во тьме размытые фигуры,
На них не падал лунный свет.
Они как мертвые скульптуры –
Их каждый замер силуэт.

И дрожь, как холодок по телу,
От головы до ног прошла.
Во тьме той что-то заблестело,
И стали двигаться тела.

И подходя ко мне все ближе,
Открыл мне ужасы мой взгляд.
Смотрю на них, и я там вижу –
Муж с дочкой предо мной стоят.

На них все одеянье их бело…
Они стоят, чего-то ждут.
Но я не сразу разглядела –
Из тьмы другие к ним идут.

И вскоре они вышли разом
На свет из глубины теней.
В тот миг мой помутился разом –
Ведь в жизни не было страшней.


Тогда холодным желтым блеском
Глаза сверкнули предо мной.
Открылись окна с сильным треском,
И лунный свет во тьме ночной

Ворвался в комнату лучами,
И неизвестных осветил.
Тогда предстали пред очами
Три сущности нечистых сил.

То были черти, их личины
С рогами, с рылами свиней,
Глаза их как угли лучины
Сверкали злобою своей.

И их уродливые рыла
Клыков имели два ряда.
В них злости очень много было,
Оскал их виден был тогда.

Тела их шкурою покрыты,
Как у нестриженных овец.
А вместо ног у них копыта…
Я думала, что мне конец.

Они в мои глаза смотрели,
А с ними муж и моя дочь.
Они пошли к моей постели,
Я вскрикнула: «Идите прочь!»

Пылала ярость в ихнем взоре –
Как в печке яркие угли.
Я не заметила, как вскоре,
Они поближе подошли.

И встали по углам постели,
И начали трясти кровать.
Они как будто бы хотели,
Чтоб стала я паниковать.

И у меня тогда от страха
Все тело дрожью затрясло.
И кинула я в них с размаха
Все то, что в руку мне легло.

А черти больше разозлились,
Увидя жуткий мой испуг.
И дальше все наглей глумились,
И обступили меня в круг.

Затем они меня хватали
За шею, голову, и грудь.
Со злостью лютой хохотали,
Стараясь больно ущипнуть

Муж с дочкой, словно истуканы,
Стояли молча стороной.
Как будто одобряя планы
Тех надругательств надо мной.

А у чертей глаза блестели,
Как у распущенных мужчин.
Они раздеть меня хотели,
И постарался там один,

Который низко надо мною
Склонился, и моя щека
Была забрызгана слюною
Касанием от языка.

Их мерзкие сухие руки
Залезли под одежду мне.
Но кончились вдруг мои муки,
Когда забрезжил свет в окне.

Когда сверкнула вдруг зарница,
На небе заблестел рассвет,
Они закончили глумиться,
И в комнате простыл их след.

А я лежала, задыхалась,
И пересохло все во рту.
И по кровати я металась,
Промокшая в своем поту.

И голова моя болела,
Меня тошнило и рвало.
Сковало судорогами тело,
И без конца меня трясло.

К обеду кое как собралась,
Смогла с трудом на ноги встать.
Стояла я с трудом – шаталась,
Чуть не упала на кровать.

Мгновенья страшные той ночи
Во мне все исчерпали вдруг.
Терпеть мне не хватало мочи,
Решила разорвать тот круг.

Круг был порочный и ужасный –
Ведь в жизни наступил тупик.
Она казалось мне напрасной –
Уж лучше встретить смерти лик.

Нет дочери моей и мужа,
Я думала: «Не стоит жить».
От порошка мне стало хуже,
Когда его я стала пить.

И эти жуткие виденья
Существ безликих и чертей,
И мужа с дочкой приведенья –
Жить стало хуже и больней.

Как труп себя я ощущала,
Ведь только телом я жила.
Душа моя давно пропала –
Она с родными умерла.

Страдания и дни как пытки
Где горе лишь и пустота.
И раны залечить попытки
Открыли путь мне в никуда.

Я поняла, что толку мало
Терпеть, глотая порошок.
И я из столика достала
Тот, мне подаренный, мешок.

Не излечилась моя рана,
Не дрогнула моя рука.
Засыпала на дно стакана
Я все остатки порошка.

Затем я крупными глотками
Все выпила – почти до дна.
И сразу стала пред глазами
Из тьмы как будто пелена.

И мои ноги подкосились,
Я падала, внизу был свет.
В моем сознанье проносились…
Мгновенья жизни… и их след.

Но я не долго пролетела,
На твёрдую упала гладь.
Я плохо ощущала тело,
Но все же я сумела встать.

Смотрю, что все не так как прежде,
Что тело словно не мое.
Сама вся в белой я одежде –
То было странное белье.

Не по размеру и большое –
Свисало прямо до пола.
Мешок напоминав собою,
Под ним я голая была.

А рядом люди в том же белом
Стояли плотною толпой.
Прижавшись к ближнему всем телом,
Смотрели прямо над собой.

В ту пустошь темную где света
Нет вовсе, а они стоят
И словно ждут они ответа,
Потупив вверх свой тусклый взгляд.


Но вскоре словно из-за края
Поднялся очень яркий шар.
Людей он светом заливая,
Не испускал горячий жар.

Разлился свет его слепящий,
Но продолжала я смотреть,
Как от него по нисходящей
Шел красный луч, и все гореть

Тела людей как спички стали,
Но меня пламя не сожгло.
Из пепла души их взлетали,
Я думала: мне повезло.

И душ тех много разлеталось
Над местом где пылал пожар.
Все кончено, мне показалось,
И успокоился тот шар.

Но нет, то было лишь начало,
Шар этот скоро побелел.
И это ясно означало –
Не сделал он своих всех дел.

Он белыми лучами вскоре
Светил повсюду – вниз и ввысь.
Для душ тех наступило горе,
Все ясно – им уж не спастись.

Лучи как стрелы их пронзали,
Испепеляя в них всю суть.
Они все до конца сгорали –
Их было больше не вернуть.

И вскоре все они сгорели,
И шар немного потускнел.
И хлопья пепла вниз летели –
Не стало душ, не стало тел.

Одна стою под тем я шаром,
И думаю, что меня ждет.
Не стал он жечь меня не даром -
А может мой сейчас черед?

Смотрю не отрывая взгляда,
Шар стал похожим на луну.
Не знала я что ему надо,
Зачем не сжег меня одну.

В нем разум есть – то несомненно –
Он все осознанно творил.
Ему нужна я непременно,
Он вдруг со мной заговорил.

Заговорил он не словами,
Он смысл в разум доносил.
Чрез эту связь, что между нами,
Меня в начале он спросил:

Скажи мне, по какому праву
Ты вызов бросила судьбе?
И учинив саморасправу
Убила свою жизнь в себе?

Но я тогда не испугалась
Испепеляющий тот шар.
Сказала: - Что мне оставалось?
Страдать под тяжестью тех кар?

Ведь не бывает в жизни хуже,
Что довелось мне испытать.
Я потеряла дочь и мужа –
Теперь я ни жена, ни мать.

И для чего существованье
Когда нет близких... Только боль!
Не жизнь ведь это – наказанье!
И лишь бессмысленная роль.

Тот шар в ответ своим укором
Меня сразил, как наповал.
И я забуду то не скоро –
Он лишь в ответ на то сказал:

Изнеженная ты вниманьем,
Не знала в жизни ты забот.
Жила одним ты пониманьем –
Что нет проблем и нет хлопот.

Не из простого ты народа,
И ты не знаешь жизни той,
Где есть нужда и есть невзгода,
Где жизнь покрыта нищетой.

Не знаешь ты заботы эти,
Где люди тяжело живут,
Где голодом страдают дети,
И от болезней всяких мрут.

Не знаешь ты семей заботы,
Где выжить лишь их цель одна.
Где люди чахнут от работы
С утра до самого темна.

Где дети грамоты не знают,
А знают непосильный труд.
Они ведь старшим помогают,
Иначе младшие умрут.

Ведь матери есть одиночки,
Что тянут крест по жизни свой.
Они не ставят в жизни точки,
И не уходят в мир иной.

А ты избалована злотом,
Родители дали тебе
Возможность в доме жить богатом –
Хозяйкой быть в своей судьбе.

Ведь ты же знатною родилась,
И все к твоим ногам легло.
А как ты всем распорядилась?
К чему все это привело?

За жизнь свою ты не сумела
Сама хоть что-нибудь создать,
Ведь все что в жизни ты имела
Дали тебе отец и мать.
 
Они тебе и мужа дали –
Его нашла ты не сама.
А вы с ним оба в ниц упали,
От слабости сошли с ума.

Пусть горе было нестерпимо,
Пусть солнце застилала мгла,
Но время шло неумолимо –
Его б ты пережить смогла.

А ты от боли и безделья,
Упала в свой самообман.
И стала принимать ты зелье,
Что наводило лишь дурман.

На протяжении многих суток
Его ты словно чай пила.
И помутился твой рассудок,
Болезнь душевная пришла.

Все эти странные виденья
Тот порошок лишь вызвать мог.
Все эти черти, приведенья –
Болезни страшной той итог.

А быть могло б не так печально,
И не было б тех страшных мук,
Если б вы с мужем изначально
Не опускали своих рук.

И если бы нашли вы силу,
Чтоб это горе пережить,
То муж бы не ушел в могилу –
Сумели б вы еще родить.

Для этого вы все имели:
Здоровье, деньги даже власть,
Но жизнь была пустой – без цели,
И умудрились вы пропасть.

Так знай – не будет состраданья
За всю бессмысленную кровь.
И понесешь ты наказанье –
Ты к жизни возвратишься вновь.

Ты будешь жить, от этой боли
Ты не избавишься вовек.
То будет смыслом твоей доли
Пока жить будет человек.

Пока не рухнет мирозданье,
И не уйдет в небытие,
И это будет наказанье
На веки вечные твое.

Ты не умрешь, не постареешь,
И рана будет душу рвать.
Теперь ты больше не посмеешь
Сама свою же жизнь прервать.

Теперь твое предназначенье
Служить всей правдою судьбе.
И может ты найдешь прощенье,
Чтоб снова дать покой тебе.

Получишь власть ты над пространством,
И силу время изменять,
Следить за мира постоянством,
Чтоб мог порядок устоять.

Теперь живи и помни вечно,
Что смотрит на тебя мой взор.
Не думай поступать беспечно,
И этот помни разговор.

Толчок в груди, и пробужденье…
Я вижу подо мной кровать.
То было сон или виденье …. –
С кровати я решила встать.

Смотрю – я в черном одеянии –
То был мой траурный наряд.
Что одевают на прощанье
Пред тем как совершить обряд.

Обряд последний – похоронный,
Чтобы отправить в мир иной.
И вижу в комнате той темной
Горели свечи предо мной.

Слегка их пламя колыхалось,
Зловеще тусклый свет сиял.
И в тот момент я испугалась –
Поодаль гроб в углу стоял.

Ведь он стоял с открытой крышкой,
Чтобы меня в себя забрать.
С трудом, и с сильною отдышкой
Смогла покинуть я кровать.

Я впрямь была ее живою –
Могла идти тогда с трудом,
Казалось, падала порою,
Я вышла с комнаты потом.

По лестнице я в низ спускалась,
Я вижу – был наполнен холл.
Там много слуг моих собралось,
Они поставили там стол.

Они усердно суетились
Все в ожиданьи похорон.
Меня узрев они крестились,
Был слышен визг со всех сторон.

Они по холлу все метались,
Себя, не удержав в руках.
Они так сильно испугались –
Не скоро отошел их страх.

Что было дальше? – то детали,
Которым грош была цена.
Меня же в жизни ожидали
Совсем другие времена.

Меня же наделил создатель
Повелевать всем бытием.
С тех пор его я наблюдатель –
Помощница судьбы во всем.

И так, я несколько столетий
Жила… Ход времени застыл.
Шел первый век, второй, и третий….
А облик мой все прежний был.

Но только тяжкая утрата –
Она всегда со мной была.
Имея власть, живя богато,
Не знала я души тепла.

То ложь, что время лечит раны –
Ведь боль моя всегда во мне.
Исколесила я все страны –
Покоя нет в любой стране.

Судьбой мне данные заветы
Беспрекословно я блюла.
Все ее тайны и секреты
Я охраняла как могла.

Я путешествовала много
В пространстве и среди времен.
Везде моя легла дорога –
Был длинный путь преодолен.

Я видела людей, их лица,
Так много, что не перечесть.
Они сумели измениться,
Внутри их умирает честь.

Сейчас в безумном этом веке
Моральных прежних нет начал.
Все изменилось в человеке –
Он ослабел и обмельчал.

В нем нет ни страсти, вдохновенья –
У них лишь вещь одна мечта.
Они в ней ищут утешенья,
В душе людей лишь пустота.

Поставив их на мое место,
Лишив их близких, дав им власть,
Мне к сожалению, известно –
Они упьются ею всласть!

Они забудут боль утраты,
Они забудут про любовь.
И будут счастливы, богаты,
Их жизнь счастливой станет вновь.

Видала много я отважных,
И честных, праведных людей,
Но больше видела продажных,
Где каждый вор был и злодей.

Каких правителей видала –
Я не могу их описать.
В них чести было очень мало,
Хотелось мне людей спасать…

И покарать того злодея,
И по делам ему воздать.
Но это глупая идея –
Моя задача – наблюдать.

Каких я видела вельможей … -
Их разум был как у ослов.
Встречались умные мне все же…
Сказать могу я много слов

О современном человеке,
О куче его страшных бед.
Ведь люди многие калеки
Душой, а в разуме их бред.

О, как мне трудно жить страдая,
Быть кем-то странным во плоти,
Который только наблюдая,
Идет по вечности пути.

Я путешествуя искала
Те ценности, что могут всем
Вернуть людское им начало,
Избавить от пустых проблем.

Я много накопила знаний,
Собрала много книг, листов,
Прошла я много испытаний,
Чтоб столько накопить трудов.

И может быть настанет время,
Верну я людям в душу свет.
И с плеч, судьбы я сброшу бремя,
Открою знаний им секрет.

Я тайны все храню усердно –
Ведь это нужно для судьбы.
Она пока не милосердна –
Мы для нее еще рабы.

И полки книжные ломятся
В моей обители сейчас.
Но до поры они томятся,
Я верю, что придет их час.

Ее рассказ сей длинный страшный
Был наконец то завершен.
Я подчеркнул в нем смысл важный,
Я им был очень поражен.

Ее рассказ был откровенье,
Я понял кто же есть она.
Она не дух не приведенье,
Она не бес, не сатана.

Все в голове моей смешалось,
И в жизни наступил разлом.
За вечер все в ней поменялось,
Но я не знал, что ждать потом.

И после этой длинной речи,
Она, хлебнув вина глоток,
Накинула себе на плечи
Роскошный шелковый платок,

И подошла к часам, что били
Глубокой ночи третий час.
Мы долго очень говорили,
Что вечность пронеслась сквозь нас.

Беседа долго длится наша –
Хозяйка дома говорит: –
Перед тобой пустая чаша,
А рядом с ней вино стоит.

Мой друг, налей же нам бокалы –
Мне нужно близких помянуть.
Тебе не все я рассказала,
Нам этой ночью не уснуть.

И я тогда налил ей тоже,
Как и себе бокал вина.
Иначе поступать не гоже –
Мы молча выпили до дна.

Но время шло – часы, минуты
Бежали, словно как вода.
И любопытства свои путы
Решил я разорвать тогда.

Ее спросил: - Ты не старела,
И сотни лет ты прожила.
Себя ты сохранить сумела,
Но как ты тайну сберегла?

Ведь ты жила в эпохах разных,
Общалась ты среди людей.
Как избежать вопросов праздных
О странной сущности твоей?

Они слепы были!? – Едва ли!...
Сумел ведь кто-то рассмотреть,
Что твои годы наступали,
А ты смогла не постареть.

Она ответила: - Ты знаешь,
Все просто - здесь секретов нет.
Напрасно думаешь, гадаешь –
Я не жила по многу лет

С людьми что мне прислугой были,
И кто смотрел мой сад и дом.
Они с годами уходили,
Других искала я потом.

Пять лет на службе их держала,
Когда их подходил черед,
Я их со службы увольняла,
Давая щедрый им расчет.

К тому же, на одном я месте,
Признаться, честно, не жила.
Я переехала раз двести,
Лишь ценное с собой брала.

А как же мебель, утварь, книги? –
Я снова задал ей вопрос.
Она в ответ: - В том нет интриги,
Звучит он глупо – не всерьез.

Что ты все понял, мне казалось,
Что обо мне ты все узнал.
Но все ж я сильно ошибалась,
Раз ты такой вопрос задал.

Ведь для меня вопросы быта
Усмешку вызывают лишь.
Мне в этом мире все открыто –
О пустяках ты говоришь.

Но, все же, я тебе солгала –
Она продолжила опять. –
Когда о том тебе сказала,
Что время не воротишь вспять.

Вернуться в прошлое возможно –
У времени условна суть.
Событий сущность непреложна,
Вот их назад не повернуть.

К чему ты это мне сказала? –
Ее тогда я перебил.
Она в ответ: - Чтоб ясно стало,
Что есть предел у всяких сил.

И что с тобой сейчас случилось,
И что случилось у пруда –
Все в твоей жизни изменилось –
Бесповоротно – навсегда.

А я же не могу исправить
Смерть самых близких мне людей.
И не могу себя заставить
Стереть их в памяти своей.

Прости что я тревожу память –
В ответ тогда продолжил я –
Прости что мой вопрос мог ранить,
Но я скажу все не тая.

Ведь, вижу я, ты не случайно
Ведешь о прошлом разговор.
Я чувствую в тебе есть тайна,
О ней молчишь ты до сих пор.

Она от слов моих поникла,
И потеряла речи дар.
Немая пауза возникла,
Я понял, что нанес удар

По ней. И сделал я невольно
Шаг за невидимую грань.
Она в ответ мне недовольно
Сказала: - Друг мой перестань

Ходить по острию кинжала –
Тебе знать это не дано.
Я ей в ответ: - Раз ты начала,
Открой мне тайну все равно.

Ведь много мне ты рассказала –
Я ей ответил напрямик. –
В любой дороге есть начало…
Она в ответ: - В ней есть тупик.

Да пусть хоть так! – твержу ей снова.
Она в ответ: - Не знаешь ты,
Что тайна через чур сурова,
И ее смыслы не просты.

А ты попробуй – будь смелее. –
Ее я начал упрекать.
И постарайся мне яснее
Об этой тайне рассказать.

Вопрос задам я наводящий –
Я на нее тогда насел –
Но жду ответ я настоящий,
Я у тебя узнать хотел

О том, как ты сквозь время ходишь,
И если в нем короткий путь?
И где ты в нем ходы находишь,
Чтоб время ход перевернуть?

Она ехидно улыбнулась,
Кивнув согласно головой.
К часам невольно повернулась,
Сказала: - Это выбор твой.

Так слушай, раз того желаешь –
Перебивать меня не смей!
Ты край сейчас переступаешь –
Смотри о том не пожалей!

Весь мир живет в непостоянстве,
И измерений в нем полно.
В межвременьи и в межпространстве
Всегда можно найти окно.

Окно чрез уйму измерений –
Там в них лежит короткий путь.
Чрез сотни верст и поколений,
Там можно в прошлое шагнуть.

А можно, если постараться,
Пройти на сотни лет вперед.
И в будущее в миг прорваться,
Что вдалеке еще нас ждет.
 
 А можно даже без старанья
Любые версты миновать.
Там все условны расстоянья –
По всюду можно побывать.

Откроются края и страны
Без длинных суетных дорог.
Леса, моря, и океаны
Все будут мигом возле ног.
 
И завтрак можешь ты отведать
В Европе тихой где ни будь.
А позже в Азии обедать –
Вот в этом межпространства суть.

Не говорю уже про ужин…
Чтоб древнего вина испить
В межвременье проход лишь нужен,
Чтоб Рим великий посетить.

Но то, что твердо явью стало –
Уже не повернуть назад.
Но можно сделать все ж немало -
В нем можно изменить расклад.

Ведь посетив былые годы,
И в них добавить смысл свой,
Ты поменяешь суть природы
Событий, дав им ход другой.

Но те места – они по всюду,
Их нужно только отыскать.
Они подобны тому чуду,
Что лучше никому не знать.

Но ее речь меня смутила,
Я задал ей вопрос в ответ:
Чего же ты не изменила
Былое, не спаслась от бел?

Не долго думавши, спокойно,
Она мне прямо говорит:
Спасения я не достойна –
Судьба спасаться не велит.

Вся боль моя мне в назиданье
За мои грешные дела.
Бессмертие есть наказанье,
За то, что я не сберегла.

Хоть силу я и власть имею,
Но в ней есть и печальный рок.
Она как камень мне на шее,
Я как сапожник без сапог.

Да и зачем менять былое
И хаос за собой нести.
Лишать событий ход покоя,
Чтоб только лишь себя спасти.

И пусть бы я тогда сумела
Семью от смерти уберечь,
Но боком вышло мне то дело –
Нельзя судьбою пренебречь.

Ведь я бессмертная особа,
А смерть их все равно б взяла.
Дождалась каждого их гроба,
И снова горе, слезы, мгла.

Я понял – ей ответил кратко,
Все встало на свои места.
Я думал: «Вот она разгадка –
Нельзя все с чистого листа

Начать, перевернув былое,
Чтоб не осталось и следа.
Нельзя построить все другое –
Вернется прошлое всегда.»

Долуция она иль Анна –
Хозяйка дома нечто все ж.
В ней тайны сплетены так странно,
Что их почти не разберешь.

Но я отчаянно, упрямо,
Хозяйку дома вновь спросил:
Ты можешь рассказать мне прямо,
Иль это выше твоих сил?

Про те проходы сквозь пространства,
И про пути сквозь времена,
Про мир где нету постоянства,
Иль ты молчать о них должна?

Ты расскажи про те проходы,
И где их можно отыскать,
Чтоб миновать пространства, годы,
Чтоб время зря не упускать.

Она так странно поглядела –
Я уловил тяжелый взгляд.
Сказала мне: - Вот в том то дело,
Что это тайна горький яд.

Она всю жизнь тебе отравит,
Пусть тайна много тебе даст.
Но жить по-новому заставит,
И гневу высшему предаст.

Ты можешь рассказать не мало
Про ад, Христа, про мой рассказ,
Но общество, поверь, устало
Легенды слушать в сотый раз.

И общество ведь не готово
Поверить с чистого листа –
Принять на веру твое слово:
Кто есть творец, в чем суть Христа.

Они махнут на все рукою,
На все посмотрят с высока,
Не станут речь вести с тобою,
Рукой покрутят у виска.

Но если ж станет вдруг доступна
Вся связь пространства с тайной лет,
И вдруг ты поведешь преступно –
Расскажешь людям тот секрет,

Тогда ужасное случится –
Наступит хаос и бардак.
Поверь мне, каждый устремиться
Мир поменять для своих благ.

Секрет не строится на вере –
Ведь есть конкретные места…
Ты можешь на своем примере
Открыть разрухе ворота.

Судьба же вынуждена будет
Тот ход порочный изменить.
И смерть в сей мир тогда прибудет
Чтобы его похоронить.

А в прочем, друг мой, я не скрою,
Нарушил ты судьбы закон,
Когда ты встретился со мною,
Ты перешел свой «Рубикон».

Так ты сама меня позвала –
Я ей ответил напрямик.
Она мне снова: - Я ведь знала,
Когда ты пропадал средь книг,

Когда искал ответ: «Что было
В те дни и ночи с девой той»
Ведь жизнь сама определила –
Ты не такой как все – другой.

Да, это случай был, однако,
Он так же был тот самый рок,
Он суть имел черты и знака,
Назад ты повернуть не мог.

И ты повел себя небрежно,
Когда стал истину искать.
Меня б ты встретил неизбежно,
А мне лишь оставалось ждать.

Послушай, раз ты так желаешь –
Она продолжила опять. –
Об этой тайне ты узнаешь
Вопрос – А сможешь ты понять?...

Мир наш уж очень многогранный,
И измерений в нем полно.
Он переменчивый и странный,
И можно в нем найти окно


Что шанс дает по нем скитаться,
Сквозь измерений и времен.
В них можно навсегда остаться,
Ты будешь этим удивлен,

Когда скажу, что мест тех много,
Где можно в новый мир шагнуть.
За гранью этого порога
Есть мир другой – другая суть.

С годами люди привыкали
Что мир изменчивый давно.
Но только ведь они не знали,
Что им познать не все дано.

Места те вроде бы простые,
Они затеряны в глуши.
Безлюдные они, пустые…
Стоят забытые в тиши.

Места те могут изменяться,
И могут даже исчезать.
И вновь случайно появляться,
Чтобы себя не показать.

Так знай, в ваш город я явилась
Через проход что близ его.
И предо мною дверь открылась,
И я из мира своего

К тебе пришла чтоб разобраться,
Узнать о том, кто же ты есть.
И до чего смог докопаться,
В какие тайны смог залезть.

То место, что зовется входом
Через пространства, времена,
Находится за тем заводом,
О нем я рассказать должна.

Оно за тем заводом скрыто
Среди кустов, за пустырем.
То место всеми позабыто –
Его обходят даже днем

Не то что люди, даже звери –
Там тишина со всех сторон.
Ты понял на своем примере –
Не слышен там и крик ворон.

Ты сам тот вход прошел не зная
Всех скрытых тайн и всех чудес.
Ты рисковал, и шел у края…
И ты прошел ко мне в мой лес.


Скажи, на что ты намекаешь? –
Ее спросил я, а она
В ответ: - Ты сам не понимаешь?
Ах да, я с этого должна

Была начать. Но не решалась
Вносить всю ясность в разговор.
Ошибкой это оказалось.
Весь сад, лужайка, дом – весь двор

Все это в прошлом, даже больше –
Все это не в твоей стране.
Но ложь не может длиться дольше,
Не может быть все как во сне.

Ведь правда – это пробужденье,
И наконец, ты все узнал.
Я обомлел от удивленья,
И я несмело ей сказал:

Так что я в прошлом? И ты скрыла
Сознательно все от меня?
Или сказать ты мне забыла?
И что же ждет теперь меня?

И как же я теперь сумею
Уйти назад? Как я вернусь?
Чтоб жизнью вновь зажить своею.
Она в ответ: - А ты не трусь!

А может все не так уж страшно –
С иронией сказав она,
Затем продолжила: - Не важно
Какие нынче времена.

Так может к лучшему все это?
Ты новое здесь обретешь.
Ты в жизни потерялся где то…
А здесь ты новый путь найдешь.

Ты что смеешься!? – С раздраженьем
Я молвил ей на те слова.
Затем с тревогой, с напряженьем
Сказал ей: - Если ты права

И в прошлое по твоей воли
Забрел, того не зная сам.
Ты думаешь серьезно, что ли,
Здесь будет лучше мне чем там?

Здесь мир другой, и все другое,
Здесь быт другой, другой язык.
И в жизни все здесь не такое
К чему я у себя привык.


Она молчать на то не стала,
Сказала: - Не переживай.
Тебя я очень долго ждала,
Ты гость мой, ешь и выпивай.

И я подумал: «Будь что будет,
И жизнь моя – она одна.
Судьба по-своему рассудит.»
И я налил бокал вина.

И выпил жадными глотками
Ее прекрасное вино.
Слова мои сорвались сами:
(Теперь мне было все равно)

Скажи мне честно, как для друга –
Продолжил я: - Ты здесь одна? –
И где сейчас твоя прислуга? –
Она с тобою быть должна.

Кто приготовил знатный ужин?
И кто его подал на стол? –
Без слуг нельзя…. и повар нужен,
А дом был пуст, когда я шел.

Мой друг, тебя вино сморило. –
Она продолжила опять –
А слуг своих я отпустила,
Они давно легли все спать.

Они все сразу за тобою
Ушли, пустым оставив дом.
Специально сделала – не скрою,
Чтоб проще было нам потом.

И тут мой разум озарило,
Хоть понял это я с трудом –
Меня она уговорила
Прийти к ней в этот странный дом

Не для простого разговора
О тайнах девы и пруда.
Я истину узнаю скоро.
Я ей в лицо сказал тогда:

А все-таки ты мне солгала,
Что хочешь только мне помочь,
И ты неправду мне сказала,
Что хочешь рассказать про ночь,

Когда та дева мне явилась
Из бездны ада через пруд.
Но твоя ложь вся провалилась –
Скажи мне для чего я тут?

С чего ты взял что я солгала? –
В ответ вопрос услышал я.
Я ей ответил: - Смысла мало
Позвать меня в свои края.

Ведь это неразумно, знаешь,
Пускать чужих в свой тайный дом.
Ведь ты свой интерес решаешь,
И ты расскажешь мне о том.

Ну согласись, что смысл встречи
Не в тайнах девы и пруда.
Ведь мне сказать о них все речи
Возможно было и тогда,

Когда ты в парк ко мне явилась,
Пришла, присела на скамью.
Ты б там со мною поделилась,
Я не пришел бы в жизнь твою.

И ты  тогда б ушла обратно,
Не сотворив меж нами связь.
Исчезла ты бы безвозвратно
Разоблаченья не боясь.

Но нет, тебе, я вижу, мало –
Решила заманить меня.
И ты в свою игру играла,
В себе свой замысел храня.

Так вот, то время наступило –
Ведь ты добилась своего.
И встречу ты заполучила,
Скажи мне только – Для чего?

Она глаза свои стыдливо
Вниз неохотно отвела.
И молвит: - Да, я не красиво
Сейчас с тобою повела.

Рассказ о деве и об аде
Был убедительный предлог.
И я пошла на это ради
Того, чтоб только ты смог

От приглашенья отказаться –
Сюда прийти ко мне домой.
И чтоб поужинать остаться,
Чтоб убедиться мне самой

Что ты мне тот – кто очень нужен,
Что ты как я – совсем другой.
С кем буду разделять я ужин,
И с кем я обрету покой.

Ведь человек не каждый знает
Тоску, когда он одинок.
Он ею каждый день страдает,
Тем более, столь длинный срок.

Уж пять столетий миновало
С тех пор, как стала я одна.
Я никого уже не ждала,
И никому я не нужна.

Людей и судеб вереница
Прошла огромною толпой.
Я их не помню даже лица,
Хотя я не была слепой.

Они как птицы пролетели,
В судьбе не оставляя след.
Хотя признаться, в самом деле,
Нужды их помнить вроде нет.

Они случайно появлялись –
Их обстоятельства вели.
И незаметно удалялись,
И все в небытие ушли.

А я с тоскою очень страшной
Все те столетья прожила.
Служа идее очень важной
Я одинокая была.

А одиночество есть горе –
Подобно тысячи смертей.
Я это осознала вскоре,
Когда вернулась в мир людей.

Тоска о близких, их утрата
Меня терзают сотни лет.
Но одиночество – расплата
За власть, за бытия секрет.

С годами время проходило,
И я всегда жила одна.
И я судьбу всегда молила,
Чтоб только сжалилась она.

Пусть я прекрасно понимала,
Что моих близких не вернуть.
Хотела, чтоб она послала
Того, с кем я продолжу путь.

А ты о ком так рассуждаешь? –
Ее вопрос мой перебил.
А разве ты не понимаешь?
Зачем об этом ты спросил?

Она в ответ на то сказала.
И снова мне произнесла:
Тебя с тех пор я долго ждала,
Когда та ночь в твой мир пришла.

Когда тот случай – очень странный
Свел с девой и привел к пруду.
Он преподнес мне шанс желанный,
Что скоро спутника найду.

И я не буду повторяться…
Ведь воплотились в жизнь мольбы.
Но я не стала обольщаться
О тех превратностях судьбы.

К тебе тогда я пригляделась,
Незримо я была с тобой.
Меня сразила твоя смелость,
В твоей борьбе с самой судьбой.

И ты пришелся мне по нраву –
Ты смел и к цели устремлен.
Не стала я чинить расправу
Над тем, кто волей наделен.

Ты не такой как люди эти,
Которые все без идей.
Которые живут на свете
В плену у низменных страстей.

А ты ведь к истине стремишься,
И по натуре ты творец.
И рисковать ты не боишься,
Хоть риск несет плохой конец.

Ты понимал, хоть отдаленно,
Кто я, и ты повел тогда,
Отважно, чтоб определенно
Узнать, что было у пруда.

Я причинять вреда не стала,
Ведь ты как дар был для меня,
Которого я долго ждала
Сквозь сотни лет, день ото дня.

И я заметила, к тому же,
Ты отдаленно, но похож
На моего умершего мужа,
Но это просто к слову все ж.

Она в меня свой взгляд направя,
Опять слова произнесла:
Сейчас спросить тебя я вправе –
Ты хочешь, чтобы я была

Той, с кем ты старость свою встретишь?
И с кем по жизни ты пройдешь?
Подумай, прежде чем ответишь,
Ведь ты покоя не найдешь

В той жизни, за твой спиною,
Она закончилась - поверь!
Один лишь выход – быть со мною,
Ведь в прошлое закрыл ты дверь.

Когда ты в парк ко мне явился,
Со мною начал разговор.
В тот миг, когда ты согласился
Прийти, когда вошел на двор.

Все прошлое ушло, и нету
В твою былую жизнь пути.
И перед тем как звать к ответу
Ко мне поближе подойди.

Она тогда шагнула к шторе,
Покинув кресло у стола.
И оттянула ее вскоре,
И пеня жестом позвала.

Я встал, и подошел к ней близко,
И посмотрел тогда в окно.
Рассвет идет, луна так низко…
Но только все не решено.

Она сказала: - Ночь уж тает,
И к нам спешит уже рассвет.
Но вот, из нас никто не знает
Какой нам ночь дала ответ.

Она передо мною встала,
Затем поближе подошла,
И ничего мне не сказала –
Меня за шею обняла.

И ее шепот в мое ухо
Вонзился острою стрелой.
Она сказала очень сухо: -
Ждала тебя, жила тобой.

И крепче сжав свои объятья
Она мне снова говорит: -
Ты дар мой, и мое проклятье…
А что твоя душа велит?

Чего молчишь!? – она сказала,
Свои объятья разомкнув.
Она ответ тогда мой дала,
С печалью на меня взглянув.

А я, растерянно, не зная,
Стоял и думал, что сказать.
Затем сказал ей: - Ты другая…
Нам парою с тобой не стать.

Ведь ты не сможешь стать моею –
Бессмертна ты, но смертен я.
Ведь я с годами постарею,
Закончится ведь жизнь моя.

Ты будешь вечно молодая,
С годами буду я старик.
Сама ты будешь жить страдая,
Пойми, ведь это же тупик!

Семьи нам не создать с тобою –
Такой, как у простых людей.
Прости меня, ведь я не скрою,
Хочу жену иметь, детей.

Мне не нужны твои богатства,
И власть твоя мне не нужна.
Они несут оковы рабства,
Ведь ты мне будешь не жена.

Я буду в твоем мире все же
Тебе не свой и не чужой.
На рабство будет то похоже,
А ты мне станешь госпожой.

Она в ответ: - Я постараюсь,
Чтоб долгой жизнь твоя была.
Ее продлить я собираюсь,
Не зря же я приберегла

Труды, трактаты Авиценны,
Что жизнь на сотни лет продлят.
Твои года будут бесценны –
Они ведь многое сулят…

Прости, но не бывать нам вместе –
Я прямо ей ответил в лоб. –
Ну проживу я лет так двести…
А дальше что!? Могила!? Гроб!?

Прости, я не смогу остаться –
Я снова ей твердил в ответ.
Как ты я не хочу скитаться,
И прятаться те сотни лет.

И жить как будто в заточении,
В дали от тысяч лишних глаз.
Бояться их разоблачений,
Бежать от них по многу раз.

Скажу тебе чтобы ты знала,
Что вечность мне не по зубам.
Я для тебя буду жить мало –
И хорошо не будет нам.

Жестоко… - Лишь она сказала,
Взглянув в мои тогда глаза.
И по щеке ее стекала
Скупая мелкая слеза.


В ее очах я окунулся,
Что горем и тоской полны.
От этого я пошатнулся –
Они сухими быть должны.

Ведь за столетия, казалось:
В ней уже умер человек,
И светлых чувств в ней не осталось –
Погибли все за длинный век.

Но нет, ее души остатки
Возможно в целое сложить.
Но не за век мой очень краткий –
До этого мне не дожить.

Но жаль ее, и как не странно,
Я не могу ничем помочь.
Тогда сказал я ей: - О, Анна…
К концу проходит наша ночь.

 Она в ответ: - Я благодарна –
Ведь ты по имени назвал.
Не тем, что для меня коварно,
А тем, что мне отец мой дал.

За все минувшие те годы
Я чувствую – я человек!
Дала мне ночь глоток свободы,
Но времени жестокий бег.

Сейчас рассвет зальет лучами
Весь лес, и садик, и мой дом.
Ведь мы за длинными речами
Забыли только лишь о том,

Что выбор – он ведь непреложный…
Тебе его не избежать!
И он, по сути, очень сложный –
Ведь именно тебе решать:

Тебе со мною оставаться,
Или уйти к себе домой.
Забыть все это попытаться,
Или принять дар ценный мой.

Но помни, если ты уходишь,
И возвращаешься в свой дом,
Ты прежней жизни не находишь,
И это ты поймешь потом.

Я ей ответил: - Мне с тобою
Не быть. Решил я – ухожу.
Играешь ты с моей судьбою,
Не бойся, я не расскажу

О том, что был где сам не знаю,
И виделся, не зная с кем.
Тебя я, Анна, понимаю,
Но для тебя я стал лишь тем,

С кем ты сумеешь поиграться,
На время утолив печаль.
Прости, я не смогу остаться,
Прости меня, мне очень жаль.

Она вздохнула и сказала:
Быть по сему – то выбор твой.
На дверь мне пальцем указала,
Сказала вновь: - Иди домой.

Но тебе нужно торопиться –
Она добавила тогда.
Проход ведь может и закрыться,
Ты будешь в вечности всегда.

Уйти ты должен до рассвета,
Давай, мой друг, поторопись.
Не жди другого ты ответа,
Если ты ценишь свою жизнь.

Вопрос мне можно на прощанье? –
Я ей сказал. Она в ответ: -
Твое последнее желанье –
Я не могу ответить «нет».

Скажи мне, что за тень ходила
В лесу ступая в след за мной? –
Я вижу, как ее смутило…
Вопрос, казалось, был простой.

Она подумала немного,
Сказала мне: - То был твой страх,
Ведь в темноте была дорога,
Мерещилось в твоих глазах.

Теперь иди, и не прощайся –
Она потом сказала мне: -
И на меня не обижайся,
Все это было как во сне.

Дорога для тебя знакома,
Обратно ты найдешь проход,
Когда на двор выйдешь из дома,
Минуешь лес, тот луг, завод.

Когда пройдешь сквозь ветви рощи,
Вернешься в мир обычный свой.
А дальше будет тебе проще,
Ты без труда придешь домой.

Я все же ей сказал: - Так странно
К концу вся встреча подошла.
Не обижайся только, Анна,
И не держи обид и зла.

Я повернулся к ней спиною,
Пошел туда где была дверь.
Теперь вся комната за мною,
И выход предо мной теперь.

А позади стол, свечи, ужин,
И недопитое вино.
Пустой бокал, он мне не нужен,
Теперь мне нужно лишь одно:

Уйти из дома, двор покинуть,
Пока не наступил рассвет,
Чтоб в этом мире мне не сгинуть,
Чтоб не случилось новых бед.

Я вышел, и по коридору
Шагал я к лестнице тогда.
И вновь в тот миг открылись взору
Картины в прошлые года.

Но я не обращал вниманья
На то, что видеть довелось.
Ведь задержаться нет желанья,
Поторопиться мне пришлось.

И коридор сквозь мрак и тени
Я быстро миновал потом.
И я увидел вновь ступени,
И снова лестница винтом.

По ней я сразу же спустился,
И вышел вниз – в парадный холл.
Там снова свет из люстры лился,
Под ней блестел роскошный пол.

Я не задерживаясь вышел
Из ее дома вновь на двор.
И я тогда в тиши услышал:
Шум листьев, ветра, птичий хор…

Светает. Солнце из-за края,
Уже должно взойти вот-вот.
Луна на небе, догорая,
Должна покинуть небосвод.

Уже зарница цветом красным
На горизонте разлилась.
День будет солнечным и ясным,
Трава росою облилась.

Туман покрыл пространства сада,
Клубами он окутал двор.
Мне поторапливаться надо,
Я во дворе все до сих пор.


Я вышел быстрыми шагами
С двора, и предо мною лес.
В нем сосны длинными стволами
Скрывали тусклый свет небес.

И редкий луч их пробивает –
Давая небольшую тень.
Ночь на исходе – отступает,
И на пороге новый день.

Я в глубину забравшись леса,
Услышал хруст чужих шагов.
Я не придал им интереса,
Я дальше был идти готов.

Но те шаги вдруг стали ближе,
Я обернулся, и потом,
В дали я тень чужую вижу,
Что скрылась за большим кустом.

Во мне все вдруг похолодело,
Я испытал тревогу, страх.
Вдруг словно все сковало тело,
И тяжесть словно на ногах.

Шаги все ближе становились,
Но я не видел кто шагал.
Лишь только ветви шевелились…
Он хруст и шорох издавал.

Пытался я шагнуть, но ноги,
Как будто камнем стали вдруг.
И мои страхи, и тревоги
В ужасный вылились испуг.

Назад я снова повернулся.
Кто здесь!? – сорвалось с моих уст.
Но пусто, лес не шелохнулся,
Я только слышу громкий хруст.

А он все громче, я метаюсь
На месте, вдруг в груди удар.
Я чувствую, что задыхаюсь –
Меня окутал сильный жар.

Живот от боли весь скрутило –
Как будто кто-то нож воткнул.
И меня сразу подкосило,
Упал я, тяжело вздохнул.

В глазах вдруг сразу потемнело,
Но понял я, что надо мной,
Тогда склонилось чье-то тело,
И слышу я: - Теперь ты мой!               

                КОНЕЦ
                31 декабря 2016 года