Глава 4. В гостях у лесника

     Дом лесника оказался таким же добротным, как и у охотника. А сам лесник обладал прямо-таки военной выправкой. Хоть и маскировался внушительной рыжей бородой. Подозреваю, что «лесник» и «охотник» – не род деятельности, а подпольные клички. Они вдвоем вошли в дом, а меня оставили в саду полюбоваться  местными цветами. А посмотреть и правда было на что. Несмотря на осень, в саду лесника был зеленый уголок. Небольшой, но радующий глаз своим разнообразием. Начинался он на каменистой горке у забора и спускался вниз своеобразным водопадом. Осенние астры и георгины перемежались  пышными пионами, шапками флоксов, высокими соцветиями гладиолусов, нежными лаватерами, какими-то неизвестными цветами и скромными весенними первоцветами.
     – Азалии не хотят цвести, – произнес с огорчением чей-то голос. Ко мне подошла юная рыжеволосая девушка с россыпью золотых веснушек на пухлых щеках и курносом носу. Представившись дочерью лесника Маритой, она улыбнулась такой доброй и заразительной улыбкой, что я тоже улыбнулась в ответ.
     – Пока они там (кивок в сторону дома) обсуждают важные государственные тайны (тут она сделала большие и страшные глаза, на дне которых плясали озорные огоньки), мне велено тебя развлекать. Но я придумала лучше, я тебя вдобавок угощу своими фруктами. – наши улыбки стали шире, а у нее на щеках заиграли ямочки.


      Чуть позже в тени раскидистой яблони за дубовым столом.

      – И как тебе тут у нас? – Марита хрустела спелым яблоком.
      – Как тебе сказать… – я задумчиво жевала орехи с мёдом, – все страньше и страньше, – вспомнилась мне сказка про Алису. Даже охотник своей неразговорчивостью смахивает на Белого Кролика, хоть никуда и не торопится. Представив охотника с кроличьими ушами, я хихикнула. – Но самое главное, что никто толком ничего не объясняет, – решила пожаловаться Марите. – Сказали, другой мир. А что за мир? Что за место? Какие тут порядки, жители, история, и что сейчас происходит? Кстати, а компотика, случайно, у тебя нет?  Такого прохладного с запахом малины.
     – Компотика, говоришь? – она вдруг насторожилась, – а ну-ка с этого места поподробнее!
     – Ну, я в доме у охотника вчера вечером его пила, он мне понравился, потом Томми утром мне его налил на завтрак…
     – И тебе стало так хорошо и спокойно, что разные там странности перестали настораживать, а вопросы показались неважными, – продолжила за меня Марита, – так?
     – Таак! – протянула я, твердо зная, в кого мне хочется запустить оставшимся яблоком.
     – Лира пила настойку забвения? – спросила Марита, глядя мне за спину. Оказалось, лесник и охотник вышли из дома и слушали наш разговор. Я взяла яблоко, оценивая на руке его вес и расстояние до охотника, и положила обратно на стол.
     – Это была помощь. Лира измучена и физически и душевно, а настойка с подобным хорошо справляется. Легкая настойка, прошу заметить.
     – Как скажете. – Марита изобразила смирение, прикрыв опущенными ресницами искорки возмущения.
     – А разве я больна? – вставила я свой робкий вопрос.
     – Ни капли, – взгляд Мариты потеплел и стал сочувственным, – но с этими скрытными дядями тебе будет непросто.
Ее понимание согрело и успокоило лучше любого настоя. В эту минуту я поняла, что не одна в этом странном мире. Конечно, глупо доверяться первой понравившейся тебе незнакомке, но интуиция ясно произнесла: «это друг». А интуиция меня никогда не подводила.
     – Так, большие дяди идут дальше обсуждать свои тайны, а маленьким девочкам надо пошушукаться вдвоем, – заявила Марита и тут же вывела меня через какую-то неприметную калитку на край луга.
     – Не знаю, решать тебе, но я бы поговорила с Советником, моим отцом и Марином вместе. Не давай им вести игру в темную. Пусть расскажут и объяснят сразу. А разные там правила, что ты сама должна всё понять, это ведь не относится напрямую к проклятию, это просто ИХ правила. Подумай, хорошо? Если я тебе понадоблюсь, отправь записку с фьерой. Кстати, она отзывается на свист.
Марита хотела ещё что-то сказать, но тут раздался хруст и на опушку вышли все те же лесник и охотник. Последний выглядел обеспокоенным.
     – Пора возвращаться, Лира, – произнес он едва дойдя до нас. И Марите – все тайны рассказала?
     – Ничего я не рассказывала. Но предупредила. Пожалуйста, не давайте ей больше одного бокала настойки, прошу. – Марита смотрела на охотника умоляюще. –  Лира, зови на помощь, если что. 
     Меня так ошеломили слова о проклятии, что я не спросила, кто такой Марин и что за Советник. Но, поглядывая по пути домой на хмурого охотника с благородной осанкой, кажется, насчет Советника догадалась. Мы шли довольно быстро, и всё равно пришли к дому в сумерках. А ведь по моим расчетам должен был быть разгар дня. Опять странности. И опять меня как лошадь в стойло стали загонять в дом, усиленно поторапливая. Я решила не спорить и не выспрашивать. Пока. Вот посижу одна, спокойно обдумаю всё, что произошло, и особенно последние слова Мариты, тогда и видно будет.

     Дома ждал сытный ужин (или обед?), прошедший в сосредоточенной тишине, если не считать кратких вопросов Томми «что положить?» и таких же кратких ответов моих и Советника. После ужина случилось одно забавное происшествие. Советник, он же охотник (ох, я уже запуталась, как к нему обращаться, не удивлюсь, если он еще и родственником короля окажется)  позвал меня на кухню и попросил открыть дверь. Ту самую, в комнату с камином. Я подошла к двери, оказавшись рядом с охотником, и попыталась войти. Не тут-то было! Покраснела до кончиков ушей, слыша его усмешку. Потом подумала и попросила его отойти в сторону. И только он отошел, вуаля, дверка поддалась. Но когда он собрался войти в комнату вместе со мной, резко захлопнулась. Ну и дом! Под стать хозяину, видимо. Охотник отошел, и дверь открылась. На этот раз сама. Я не выдержала и расхохоталась. Охотник не рассердился, как ни странно. Стоял и смотрел на смеющуюся меня со странным блеском в глазах. А потом и вовсе улыбнулся. Вторая улыбка за день от этого скрытного типа! Наверно сегодня дождь пойдет, причем из грибов, которые здесь не растут. Отсмеявшись, я попросила бумагу и принадлежности, чтобы писать и ушла в свою спальню, пожелав всем доброй ночи. Очень хотелось разложить по полочкам пусть и скудную, но интересную информацию. Решила вести дневник, чтобы не упустить впоследствии какие-нибудь важные детали. Писала подробно и долго. Остановилась, когда моя рука без запинки вывела «Лира» и задумалась. Почему изменение моего имени воспринимается мной почти естественно? И вдруг увидела себя 10-летней, сидящей на веранде бабушкиного дома за круглым столиком, увлеченно описывающей в блокноте с красной коленкоровой обложкой сказочный уголок: берег моря, поднимающуюся от берега дорогу через рощу, а дальше сад за стеной и высокий замок. Это было вымышленное место моих тайных грез. В свободное время я уносилась туда на крылатом коне фантазии и жила в замке, гуляла в саду, отправлялась в плавание на большом корабле с белоснежными парусами. Мне даже во снах эти места снились. И самой себе придумала сказочное имя – Лира, добавив к настоящему лишнюю букву. Точно, как я могла забыть! Дома был сборник нот «Золотая лира», начинался он старинными сарабандами, гавотами, менуэтами, я их разбирала самостоятельно, потому что для музыкальной школы были другие сборники, этот учительница просмотрела и сказала, что как-нибудь потом. А мне хотелось, так хотелось, что само название «Золотая лира» стало синонимом волшебного, райского мира. Вот и себя назвала Лирой. Значит, это не ошибка, я и вправду Лира. И как они могли знать то, о чем я сама позабыла? Ладно. Слишком много вопросов и впечатлений для одного дня. Пора выпить настойку и баиньки.

     В дверь постучали. Оказалось, охотник принес мне мое колечко, сказал, что поработал над ним и велел носить всегда и не снимать. После выпитого «компотика», как и в первый вечер, мне стало хорошо и спокойно и я уплыла в темноту без сновидений. Но, то ли доза была недостаточной, то ли сказалось обилие впечатлений, а проснулась я посреди ночи. Что-то было не так и на душе неспокойно. Меня кто-то тихо,  но настойчиво звал по имени. Словно под гипнозом я поднялась и вышла в коридор. Через балконную дверь лился вчерашний золотой свет. Мелькнула мысль, что надо бы позвать кого-нибудь, хотя бы Томми. Мелькнула и пропала. Всё настойчивее мной овладевало желание выйти в лес. Это было необходимо. И надо было сделать это незаметно. Стараясь не скрипеть, я спустилась вниз по лестнице, аккуратно открыв дверь, выбралась в коридор и тут меня ждала неудача. Входная дверь была заперта. Вспомнив про ключ, поднялась как мышь в спальню, пошарила в карманах – ключа не было. Тогда решила хотя бы выйти на балкон. Это мне удалось. Лира, Лира! – голоса стали отчетливей, оставаясь при этом довольно тихими. Сквозь золотое сияние у опушки леса стали проступать легкие очертания фигур. Силуэты уплотнялись, впитывая сияние в себя. Вот у одной из ближайших стали проступать черты лица, и, когда я всмотрелась в них повнимательнее, то  закричала: «Мама!»
     «Мама!» – снова кричала я в своей кровати, пока не открыла глаза и не поняла, что уже рассвет. Успокоившись, я перевела взгляд на кресло и опять заорала, но уже «А-а-а!», увидев там призрака. «Спокойно, Лира» – сказал призрак голосом охотника. А мне очень захотелось запустить в него тапок, а лучше два. А вот нечего на рассвете  девушек с хрупкой психикой пугать! Между тем призрак, то есть охотник объяснил свое присутствие в чужой спальне тем, что у меня был ночной кошмар, а он пришел на мой крик, чтобы убедиться, что все в порядке. При этом он все время отводил глаза. Когда он вышел, я метнулась к зеркалу, интересно ведь, чего он смущался. «Ох!» – только и сказала я, разглядывая порванную рубашку и свежие царапины на левом плече. Значит, не приснилось?


     Ранее тем же вечером

     Иден сидел в своей мастерской и накладывал следящие чары на кольцо. И как она его разглядела, кажущееся таким невзрачным среди десятка других, сверкающих и кричащих? На самом же деле оно было необыкновенно благородным в своей простоте. Недаром, по словам Томми, мастер Юлис проникся к Лире уважением. Иден хорошо помнил, как Юлис любил говорить, что по выбранному человеком украшению он может кое-что сказать о характере этого человека. Кольцо нашло свою хозяйку. Советник продолжал работать, наделяя кольцо и защитными свойствами, а сам вспоминал отчет Томми о покупках. О том, как Лира предпочла удобство роскоши. И что в ответ на уговоры взять бальные туфли сказала, что (тут он улыбнулся) «еще неизвестно будет ли бал, а тратить деньги просто так – это расточительство». И на всю тираду домового он ответил лишь одно: «Занятно!»