Непонятность она фору даёт

Когда отличника взяли на работу бандиты, у этого молчуна, можно только клином вышибить «военную тайну».
Даже если он на работу ходит с завязанными глазами и в пластиковом пакете. А нюхать ему дают палку когда бросают «апорд». - Принеси!

А почему он именно туда побежал, он не понимает. Просто мозаичная тактика, умеет считать 2+2, чтоб с хвостиком. И себе припрятать. На тёмный звёздный коридор успешности. Ипо глаживания пожо пе. Справедливости. Дяди Сема.
Итреп пет такой безысходности. Абез денег мир существует? Намарсе? Цифровизации?

И эти эротические ласки лелеют слух излюбленного стратотепрца. Пытающегося удержать неудержимое. Журчащий ручей вулканической лавы. И учётной ставки.
Авторого Ленина нет. Унего всеходы записаны. Читать только аналоговый почерк неполучается.
И единственный стимул развития по ипотеке? Когда он, на порядок повышает страх признания в любви. И раньше времени отбрасывает крылья и тапки. Якоря и иллюзии счастливой жизни.
Болезненное-больное.  Вегетососудистая дистония. Истощение со знания. Стравливание электрических импулсов развития в унитаз. Как и воды посчётчику. И колонки водворе нет. Газированной, копеечной. Иневсе доходят до финиша.
Превращение энергии в покемонов, в кышбэки ибаллы оправдания. В бесполезную и навязанную «игру». Где именно без правил чувствуется свобода. А не удушающая хватка цифровой монетизации. Поднялся доллар, цены выросли. Упал доллар, снова цены выросли. – Храповой механизм пустых карманников? Или воров всемирного масштаба?
И это видно по количеству дриблинга повторений. Как чтение заговора телевизорной мантры. Перевёртыша. Лживого и ложного поиска. Списка? Свернувшего с пути заруливания бараньи вворота.
Страхом можно держать в повиновении невежд капитализма. Историю можно писать, оправдывая свои страхи. И задыхаться от набитого желудка пустой информации.

А ты! Пожертвуешь стиральную машинку, в мазуто-прачечные войска? И чем больше заработаешь, это не факт, что многое отстираешь. Ипе сок заменишь, иафишу скарточками позора.
В обществе, где грязным ходить выгодно. Тебя не видят, не ценят и не замечают. Борода ившей из интернет сполведра. Акому сейчас легко? А кто сегодня безгреха? Кресты нана колках гнуться.
«Замечают», это относительно малый миг времени, из которого складывается осязаемая реальность. Которая в долгосрочной перспективе непроглядна. Бангстерами туманного альбиона. Купившими занидорого заводного Равшана. И послушного на все кнопки иры чаги. Западной пропаганды успешности.
Йахты непомещаются напри чале. А чувство тесноты непроходит повсюду. Даже коллекторам икитам тесно в забугорной луже.

Аможно ли жить на миллион? Или его скоро обанкротят? Апосле миллиона жизнь есть? А в мухажук доверчивости кто верит? Аври сунки на банкнотах?

Снова художники без зарплаты останутся.


Непонятность она фору даёт. Ты вроде что-то сказал, а тебя никто и не понял. Зато потом клавиши зашумели, и дишифровщики заработали. Дана всея зыки перевели непотребщину.

И если б так изъяснялся товарисч Ленин, его б, с бронивика высадили б, сразу. Не вставая. На корявый французский.

А потому и другие молчали, потому что дело говорил. А не рожи кривлял западным марионеткам. Чтоб обесценить, для бравады бесстрашия. Трампа ибайдона. Или Колчака с Деникиным. Шныряющих за баблом зеленского.


Аесли багс навернётся с верхней полки? Как ирубль в девяностых?

Нефти нет. Газанет. Так идаукраины дойти недалеко.

Апрограммисты физо несдают.