Вкус вечности Хроники шоколадных контрабандистов

Глава 7: Таинство какао и прощальный реверанс

Полумрак капитанской каюты «Святой Эльзы» дышал роскошью, тронутой сыростью океана. На дубовом столе, покрытом потемневшим от времени бархатом, высились серебряные канделябры. Их неровное пламя выхватывало из темноты суровое лицо капитана корабля, дона Себастьяна — старого морского волка, чья борода была бела от соли, а сердце закрыто для любых сантиментов на замок воинского устава. Дон Себастьян хмуро разглядывал странное собрание в своих покоях. Перед ним стояли Дон Мурчелло, ослепительная Долорес, грузный Фрай Педро и даже трюмный барон Грызло, благоразумно державшийся в тени.— Итак, господа, — капитан применил свой самый тяжелый, чугунный голос. — Вы утверждаете, что устроили пожар в трюме, заключили пакт с английскими корсарами, отдали им королевское золото, и всё это ради... этих сухих зерен? Если этот эликсир не вернет мне молодость, я прикажу вздернуть вас всех на грота-рее, невзирая на ваши благородные манеры и шелковую шерсть.— Не спешите с приговором, дон Себастьян, — мягко произнес Мурчелло, сделав изящный шаг вперед. — Истинное золото не блестит. Оно согревает. Фрай Педро, прошу вас. Монах-кондитер выступил вперед с величественностью верховного жреца. В его лапах была небольшая серебряная чаша, над которой поднимался густой, маслянистый, одуряюще ароматный пар. Это была первая в истории человечества порция горячего шоколада, сваренная по секретному кошачьему канону: какао-масса, растопленная с тростниковым сахаром, щепоткой ванили и едва заметным, мистическим аккордом благородного рома. Аромат, заполнивший каюту, был столь глубок и концентрирован, что у старого капитана невольно задрожали ноздри. Дон Себастьян с подозрением взял чашу, сделал первый, осторожный глоток... и замер. Его суровые глаза расширились. На бледных щеках проступил здоровый румянец. Горько-сладкая магия, обволакивающая рецепторы, мгновенно растопила лед многолетней усталости. Он словно снова очутился в садах цветущей Севильи своей юности.— Клянусь всеми святыми ... — прошептал капитан, не в силах оторваться от чаши. — Это... это не напиток. Это само блаженство. Черное золото. Вы правы, Мурчелло, пусть Кортес убирается  с его холодным металлом. Кастилия должна владеть ЭТИМ. Судовой журнал будет переписан. Мы везем в Севилью величайшее чудо света. Пока дон Себастьян предавался гастрономическому блаженству, Долорес медленно подошла к Дону Мурчелло. Ее хвост лениво скользнул по его плечу, а аромат вербены вновь попытался затуманить разум кастильского капитана.— Ну что же, шевалье, — промурлыкала она, глядя на него своими гипнотическими разноцветными глазами. — Наш пакт скреплен. Капитан у нас в кармане. Севилья встретит нас как триумфаторов. А затем... затем нас ждет Париж. Мы могли бы стать величайшей парой в истории этого полушария. Ваши рецепты, моя власть при дворе... Представьте, какой изысканный дуэт. Дон Мурчелло посмотрел на нее — долгим, восхищенным, всевидящим взглядом. О, он слишком хорошо знал этот тип кошек. Прекрасные, как ангелы, и опасные, как заряженный мушкет. Сегодня она предлагает ему трон кондитерской империи, а завтра, когда рецепт Фрая Педро будет полностью записан французскими стенографистами, она с той же чарующей улыбкой подсыплет ему в чашку каплю яда, чтобы не делить прибыль.Связать свою судьбу с этой белой фурией означало добровольно надеть на шею шелковый затягивающийся шнурок.— Вы ослепительны, Долорес, — Мурчелло взял ее белоснежную лапку и запечатлел на ней едва ощутимый, куртуазный поцелуй, однако вовремя сделал изящный шаг назад, сохраняя безопасную дистанцию. — Ваш разум восхищает меня не меньше вашей грации. Но увы, я — кот вольных ветров и соленых брызг. Мой дом — качающаяся палуба, а моя муза — свобода. Париж прекрасен, но кастильские крыши мне как-то ближе. Наш пакт останется безупречным коммерческим союзом. Мы разделим мир, но сохраним свои сердца... при себе. В глазах Долорес на мгновение вспыхнул опасный огонь разочарования — она не привыкла к отказам. Но уже через секунду она вернула себе маску светского безразличия и насмешливо фыркнула:— Как угодно, капитан. Мужчины всегда боятся слишком сильных игроков. Что ж, наслаждайтесь своей кастильской свободой. Но помните: в Париже я буду единоличной королевой шоколада. Спустя три недели, преодолев последние мили туманной Атлантики, галеон «Святая Эльза» наконец вошел в устье реки Гвадалквивир. Впереди, в золотых лучах заходящего солнца, сияли башни Севильи. На баке корабля стоял Дон Мурчелло. Ветер трепал перо на его шляпе, а золотая серьга ловила блики европейского солнца. За его спиной Усико де Гама уже вытаскивал подзорную трубу, Фрай Педро затягивал пояса на мешках с какао, а барон Грызло отдавал последние приказы своей портовой банде. Кошачий орден прибыл в Старый Свет. Они возвращались побежденными с точки зрения человеческих войн, но они везли с собой то, что навсегда изменит вкус этого мира. Человечество еще не знало, что его утренний кофе и вечерний десерт уже никогда не будут прежними.