Вкус вечности Хроники шоколадных контрабандистов

Глава 6: Дипломатия темного бархата

Долорес даже не шелохнулась. Ее изумрудный и сапфировый глаза сузились, превратившись в две изящные, но смертоносные щелочки.  Хвост с бантом едва заметно описал дугу по мокрой палубе. Провести ее «кондитерской иллюзией»? Оставить в дураках ту, что лично диктовала условия венецианским дожам? Мурчелло недооценил ее — и это едва не стоило ему всего. Из трюма, согласно плану, уже валил густой, тяжелый, сизый дым. Это Фрай Педро и барон Грызло подожгли внизу особый состав из сырой пеньки,  сахара и испорченных зерен перца. Настоящий аромат какао смешался с этой удушливой завесой, создавая иллюзию грандиозного пожара в пороховом погребе. Английские пираты на «Морском Дротике» в панике закричали: испанский галеон вот-вот взлетит на воздух! Интендант дон Родриго, бросив ключи от арсенала, в ужасе бросился к спасательной шлюпке. Люди были одурачены в одно мгновение. Но только не Долорес. Она сделала молниеносный выпад. Ее белая лапка с выпущенными, как бритвы, когтями замерла в полудюйме от горла Дона Мурчелло.— Вы чертовски талантливы, шевалье, — прошипела она, и аромат вербены на мгновение стал удушающим. — Ваша иллюзия великолепна для этих людских невежд . Но я чувствую подлинный запах. Настоящие мешки не в трюме. Вы перепрятали их в капитанскую гичку. И если сейчас мои корсары дадут залп, ваша иллюзия разлетится в щепки. Я не проигрываю, Мурчелло. Либо Париж получает шоколад, либо этот океан станет вашим склепом. Дон Мурчелло замер. Холодная сталь ее когтей щекотала его шею. Усико де Гама на рее затаил дыхание. Крыс Грызло высунул нос из люка и застыл. Ситуация казалась безвыходной. Напряжение кошачьего ума достигло своего апогея. И тут Мурчелло улыбнулся — спокойно, меланхолично, как истинный философ.— Вы правы, Долорес, — тихо произнес он, не отводя взгляда от ее разноцветных глаз. — Вас невозможно обмануть. И я счастлив, что проигрываю именно вам. Но скажите... если вы заберете этот груз силой, что вы привезете кардиналу? Сухие, горькие бобы. Вы умеете их готовить? Знаете ли вы пропорцию тростникового меда? Известно ли вам, сколько капель амбры нужно добавить, чтобы напиток не превратился в яд? Долорес на секунду замешкалась,  её когти  дрогнули.— Французские повара разберутся... — высокомерно начала она.— Не разберутся, — мягко перебил ее Мурчелло. — Секрет обжарки и помола скрыт в голове Фрая Педро. Без нас ваши мешки — лишь корм для свиней. Вы получите триумф, но потеряете вечность. Париж будет пить горькое пойло, пока Мадрид, который мы все-таки снабдим малой частью груза, будет утопать в истинной роскоши. Капитан сделал осторожный шаг назад, освобождаясь от острия ее когтей, и протянул ей лапу.— Я предлагаю не обман, Долорес. Я предлагаю союз равных. Великий Кондитерский Пакт. Англичане получат золото Кортеса — пусть поперхнутся этим желтым булыжником. Испанский король Карл получит свою официальную пошлину и право первенства. Но истинными хозяевами шоколадного будущего станем мы с вами. «Орден Шелковых Лап» и ваша ненасытная клика. Мы откроем кондитерские и в Париже, и в Севилье. Мы свяжем Европу невидимой паутиной самого сладкого искушения. Что скажете? Ваша проницательность против моего рецепта. Долорес долго смотрела на него. В ее глазах отражались гаснущие молнии Атлантики. Она медленно убрала когти и изящно поправила свой воображаемый кружевной воротник.— Вы несносны, Мурчелло, — наконец произнесла она, и на ее мордочке снова заиграла куртуазная улыбка. — Но ваш ум почти так же остер, как мои когти. Хорошо. Англичане забирают золото и уплывают. Но помните: если в моем парижском шоколаде окажется хоть крупица лишнего перца... я лично скормлю ваши усы версальским догам.