Сердце в дар

Не слишком большая лесная деревня,
Не больше десятка домов.
Все жители вышли из дома несмело,
Но только не слышно людских голосов.

Домашних животных и птиц вездесущих
Не видно, не слышно вокруг.
Для них любопытство сейчас не первично,
Иначе они выражают испуг.

Застыл лес могучий: ни скрипа, ни стона,
Ни шелеста тусклой травы,
Казалось, все краски исчезли навечно,
Сейчас цвет один – это цвет пустоты.

И небо, и солнце окутала серость,
За лесом видна темнота,
И скорость движения тьмы поражает.
Так тихо, но быстро, приходит беда.

Им можно укрыться и спрятаться в доме,
Им можно спастись, убежать,
Деревьям в лесу не дано той свободы,
Судьбой суждено им на месте стоять.

Каким бы твой ствол не казался широким,
Каким бы могучим не был,
И пусть мощный ветер всегда бесполезен,
Но вот против молний твоих мало сил.

Взметнется ожившее яркое пламя,
И дуб обратится свечей.
Он помощи будет просить, умирая,
Гроза не одарит скорбящей слезой.

А пламя, оно ненасытно и дико,
Имеет большой аппетит,
И слезы, и просьбы ему безразличны,
Лишь только коснется – дотла все сгорит.

И крыши, и стены уже не спасенье,
И больше не крепость твой дом.
Бежать от грядущей беды бесполезно –
Огонь обступил ту деревню кругом.

Но люди надеются все же укрыться,
Хотят пережить этот ад,
Лишь парень один от семьи отщепился,
И полон решимости яростный взгляд.

Он клялся отцу присмотреть за родными,
Пока нет отца – он глава,
За маму и младших сейчас он в ответе,
Для парня та клятва – не просто слова.

И он без сомнений и страха уходит,
Не слыша зовущую мать.
Он смело в ревущую чащу заходит.
Навстречу.
Огню его не испугать.

По правой руке вьется красная змейка,
И каплями выложен путь.
Кровь эта – огню добровольная жертва,
Согласен и сердце ему распахнуть.

Свой дар без раздумий огонь принимает,
Кровавая змейка горит.
По венам огонь поднимается быстро,
За ним все кипит, сам он к сердцу спешит.

И занялось пламенем храброе сердце,
Всю мощь отражая в глазах.
В лесу все затихло, и в сумерках дымных
На многие метры один только прах.

Не скоро он вышел из призрака-леса,
В деревне встречали его.
Его бы обняли и руку пожали бы все,
Но их пес был быстрее всего.

Он прыгал и лаял, он был верным другом,
От счастья сияли глаза…
И вспыхнул он быстро, мгновенно сгорая,
Лишь только коснулась бедняги рука.

Нет боли, нет ужаса, нет сожалений –
Все чувства сгорели дотла.
Он сделал шаг ближе,
А все отступили –
Его взгляд пылал от живого огня.

Забыт его подвиг и то, что он жертва,
Все чувствуют только лишь страх.
«Чудовище» - слышно от тех, кто смелее.
Все видят лишь кровь на повисших руках.

И он, развернувшись, шагает обратно
Без четкого плана пути,
А мать руки тянет и просит вернуться,
Но парень, не глядя, сказал: «отпусти».
Он спас их и больше деревне не нужен.
И те безразличны ему.
Огонь выжег чувства и высушил душу.
Он знает, что впредь быть ему одному.

Безудержный голод пытает все тело,
Огонь недовольно шипит,
Он помнит вкус жизни и больше желает,
Но голод сейчас сам он не утолит.

Не знал он, что сердце не дар, а темница,
И сам же оковы надел.
Он может влиять лишь на этого парня,
Но тот подчиняться никак не хотел.

А парень сражался с огнем дни и ночи,
Он с прошлого помнил – «нельзя».
Он был сильный духом –
Но был человеком…
Все больше и больше терял он себя.

Тягучая жажда и режущий голод
Стирали остатки души.
Огонь ну совсем не хотел жить в неволе,
Он сил не жалел, чтобы выход найти.

И боль растворила все прошлые мысли,
Изжило понятие «долг»,
И только одна сохранилась идея:
Огонь – это враг,
Его сердце – замок.

Сознание парня совсем угасает,
Он сделал последний свой вдох…
Огонь же ликует и мертвое тело
Он жадно съедает как высохший стог!
И рвется на волю в высокое небо,
Сжигая собой кислород…
Но пламя лишь лижет преграду.
Ведь сверху -
Железный глухой потолок.
…
«Железный гроб» найдут,
Однажды будет он открыт,
Но вот никто не скажет людям,
Кто там был убит.
Герой ушел, забрав с собой
Историю борьбы,
Но славы он и не искал,
Другой не ждал судьбы.

Не важно, сколько грязи
Скажут люди про него,
Он мог убить, хотел убить –
Сойти с пути легко.
Внутри пылал огонь,
Что жил желанием одним,
Но Он был - человеком,
Знал про долг,
Огнем не был.