Пророчество Деворы

    Это история из Книги Судей — время, когда Израилем правили
судьи, а земли угнетали ханаанские цари.
    Двадцать лет народ стонал под игом царя Иавина, чья армия
имела девятьсот боевых колесниц — непобедимую машину смерти
бронзового века.
    Тогда пророчица Девора призвала воина Варака восстать.
Но Варак колебался — как с пращами идти против стальных
колесниц?
    Девора предрекла: слава победы достанется не тебе, а женщине.
    Бог послал ливень, которого пустыня не видела годами.
    Грязь остановила колесницы. Иавин бежал — и нашел укрытие
в шатре женщины по имени Иаиль.
    Она дала ему молока, убаюкала его сон... и вбила кол шатра
в его висок.
    Так исполнилось пророчество.



Двадцать лет нависает над нами Хацор
Ржавой тяжестью, чёрной и душной тоской.
Двадцать лет безысходного гнёта позор
Всем народом терпели мы вместе с тобой.

Встань, Варак, собери десять тысяч мужей
И добудь нам свободу в смертельном бою!
Я клянусь тебе силой незримой своей,
Что сам Бог мне явил в этом волю свою.

- О, ДевОра, ты знаешь: жесток ИавИн,
В его войске стальных девятьсот колесниц
И убийственных лезвий услышим мы гимн
Сквозь мелькание кровью забрызганных спиц!

Как с пращАми мы выйдем пред ними на бой?
Смертоносна в упряжке летящая сталь...
И падёт, словно колос ячменный, герой,
Словно травы на поле, где ходит косарь.

Здесь земля хоронила своих сыновей,
Что пытались восстать, что бралИсь за топор.
Колесница, кровавая птица степей,
Выносила, взлетая, им свой приговор!

-Ты страшИшься металла, что выковал враг?
Ты не веришь в провИденье, данное мне?
Встань с коленей и выйди на битву, Варак,
И запомнят тебя до скончания дней!

-Нет, ДевОра, коль веришь виденьям своим,
То иди со мной рядом в военный поход.
Если прав был наш Бог — мы расправимся с ним,
Обманул — значит, в поле положим народ.

-Я пойду, но прими предсказанье моё:
Не отыщешь ты славы в победе своей!
От руки слабой женщины враг наш умрёт,
И вся слава сраженья достанется ей.

Что ж, увидев, что войско идёт на Хацор,
Иавин вывел в поле стальную орду,
И в долине, меж Солнцем измученных гор,
Лошадей на кровавую бросил страду.

Но в краю пересохших пустынь и степей,
Что годами не видели ливней и гроз,
Дикий ветер, что греками назван Борей,
Страшный ливень в долину над войском принёс.

Из разверзшихся хлЯбей, под крики людей,
Грунт размыло в тяжёлую липкую грязь,
И напрасно стегал ИавИн лошадей,
Колесницы не двигались, в землю вонзясь.

Словно нищий краюху, держала земля
Мокрой глиной за Оси стальные клыки,
И бежал ИавИн, в страхе Бога моля,
В край Кенитов, туда, где сухие пески,

Там, где жил старый друг, и в пустыне шатёр
Он нашёл и укрыть от погони просил.
Он лишился всего: свой военный топор,
Проиграв, он в бесплодную землю вонзил.


Он просил лишь воды, но ему молока
Принесла постаревшего друга жена.
Он уснул и не чувствовал кол у виска,
Что ему молотком вколотила она.

Так исполнил пророчество кол от шатра,
Вбитый в голову слабою женской рукой.
Ливень кончился, снова спустилась жара,
По пустыне разлился полуденный зной.