Речки... Не токмо уральские 3

Срабатывается (у меня) на целый Сборник («Реки»). В переклик к прошлогоднему (на 13 опусов) «Горы».
Ну, што?! Па чарзе?
В смысле, «в очередь». Я – к тому, чтобы снова перекинуться от «курок-уралочек» к своему былому заречью-остишью.
А к уралочкам я ещё вернусь. Чтобы на одну Кырью (коей перепало) всё не вешать. Там, ить, и те, что с просто водой (на «ва»)  – Красавицы! Не только помянутые Лысьва, Сосьва, Сылва...
Кстати, по Словарю (матвеевскому), первой (в «алфавит») заходит Айва. Приток Салды, которая вымахивает уже в саму Туру (Долгую).
Вот, назвал я Айву (просто, к слову-порядку), а придётся около неё и присесть. Прежде, чем в «остишье-заречье» окунаться.
По-первое... По Уралу, Матвеев оговаривает её имя дважды (потому у него, к имени, и удвоение – «рр», а не в одно «р»). Значит, две. Айвы. Помимо той, что в Салду вливается, есть ещё и приток Уни. А расцвечивающее «просто воду» Ай, на языке Коми – «отец». Получается «Отцова вода». Пусть и коротенькая (к Салде – в 28 км, к Уни – 13).
По-второе...
Есть Айва и в ином регионе. В Пензенской области. И эта – подлиньше будет (81). Приток заможной Суры (841), в Волгу (справа) уходящей.
Сура-Тура... Ишь, как перекликаются!
Но – чуток об Айве пензенской. К тому, что она будет, скорее всего, уже не «Отцовая». Ибо места здесь уже татарские. К тому и язык иное заплетает. К «просто воде», которая заходит, как «ва», не токмо в коми да манси.
Впрочем, «Вика» (Википедия) и к ней закидывает «отец-река». Мол, оттого, что – «главная к своим притокам» (среди коих есть ещё одна Айва (Веж-Айва)).
Но меня-таки (в имя к этой) больше привлекает уже что-то татарское или башкирское, а не коми-манси.
Тем более, что и у Матвеева, в подсказ, кое-что нахожу.
Речка Ай. Уходит с Урала (с хребта Уралтау, Челябинская обл.), а дальше – по Башкирии. Впадает в Уфу (реку!), слева. А и сама – аж 549 км в длину.
Ещё Татищев полагал, что имя ей то ли сама Луна, то ли «Светлая (Красивая), как Луна». Поскольку башкирское «ай» и есть «луна, месяц».
У Матвеева о том так (обильно):

[Слово ай в некоторых тюркских языках – алтайском и уйгурском – имеет и переносное значение «красавица». Река Ай – одна и самых красивых рек Южного Урала и вполне могла в далеком прошлом получить от местных башкир имя «Красивая, как луна», «Красавица». Метафора могла возникнуть и другим путем: светлую воду реки сравнили с блеском луны. Отсюда толкование – «Светлая, как луна». Обе метафоры хороши, и трудно какой-нибудь и них отдать предпочтение, тем более что сравнение с луной – любимый образ у тюркских народов. Ведь до сих пор татары и башкиры называют мальчиков именем Айбулат – «Лунный булат», а девочек Айсылу – «Лунная красавица».
В последнее время башкирские учёные (Э. Ф. Ишбердин, Р. Г. Кузеев) предложили и другую версию: река получила своё название от башкирского племени Ай, которое переселилось в эти места откуда-то из юго-восточного Зауралья или даже из Средней Азии и сейчас занимает почти всю долину реки. И вот что удивительно: тамга, то есть клеймо, метка собственности, у племени Ай имеет форму полумесяца и называется ай-тамга  – «месяц-тамга».
В общем, название р. Ай, является ли оно метафорической характеристикой самого объекта или перенесена с наименования племени, происходит от башкирского слова ай – «луна», «месяц». Поначалу месяц, видимо, был тотемом одного из башкирских племён, то есть считался его родоначальником и служил предметом религиозного поклонения.
Похоже, что в обеих версиях есть своя правда. Местное население хорошо ощущало связь перенесенного на реку названия племени со словом ай – «луна», «месяц». Отсюда и возможность дальнейшего переосмысления названия реки, его «второго рождения»: племя Ай – «Луна» > река Ай  – «Луна» >  «Красивая (Светлая), как луна».
В настоящее время в гидрониме Ай произносится сдвинутое перед а – орфографическое * вместо литературного а (айское  *т*й – «отец», литературное – атай и т.п.).]

Как-то так.
Айва «отцовая» и Айва «лунная» – как бы и врозь. Как коми-мансийское с башкирским. Но как-то и сходятся. Ежели «луна» – в «родоначальниках».
Но Ай (просто) – Красавица! К ней и «ва» уже не добавляют.
И, в свою блажь, одёрну тех (наших), кто привык «айкать». С кривым (кислым) ухмылом: «Ай...». Ибо у иных народов Ай совсем в иной настрой кажется.
А это «ай» частенько в конце топонимов пристраивается. К горкам, городам и прочему. Мабыть, не всегда и к одному (мы – об «отцовом», да «лунном»).
Не слезая с Урала, озираем Таганай. Хребты (Большой, Средний, Малый...). Имя – башкирское. «Таган» – «треножник». Ну, а «Ай» – «луна» (а не «батяня»).
А Алтай!? Пусть сам я дальше Уфы на Восток не забирался.
«Алтан» – «золотой» (тюрк.-монгол.). Добавляет ли к нему что-то своё «ай»?! Разводить не стану.
Под сказанное (с «ай») Матвеевым, чуть улыбнусь.
«Айбулат» («лунный булат»). Мабыть, Корней Иванович своего доктора не без этого башкирского подгадал?! У Чуковского ещё и Бармалей выкамаривал. О происхождении уже последнего наговорено вдосталь.
С именами (гидронимами, оронимами и пр.) глаз надо востро держать. И сугубо на одном не настаивать. Разбегаются!
Как и с той же Курой
 
Немного лет тому назад,
Там, где, сливаяся, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры

«Мцыри». У М. Ю. там – Арагва. Как бы с «ва» (уральской «водой»). Но здесь – грузинское. Арагви. Вобравшее в себя розные древности. От «рагви» или «араг» (быстрый, стремительный). А то от абхазского «аракуа» («ветвь»). Последнее – к «притоку» (Арагви – приток Куры).
А сама Кура (которую мы подразнили к уральской (и не только) Курье) в разных языках во что только не перебегает. От того Кира (Куруша), благодаря затейнику Страбону, до просто «воды, реки» у лезгинов (кур, кюр) или абхазов (ак*ара).
А так нам глянувшаяся Айва к фрукту-дереву (от тюрк. ajva) – таки вряд ли. Как и Ованнес Константинович (Айвазовский).
Ну, а теперь – уже к «себе-любимому». К своим «заречениям».
И здесь (до паузы) подтяну только одно. С чешской (богемской!) Влтавой. Дабы погадать потом и над её именем (вроде, как с «ва»-водицей).

По богемской речке Влтаве,
Ублажая пришлый люд,
Будто саночки катая,
Пароходики снуют.
Влтава – бойкая речушка.
Эльбы-Лабушки приток.
Вот и я, вдвоём с подружкой,
Позабавился чуток.
«Дикой» реченьку прозвали
Эти чехи неспроста.
Много в ней утопло швали,
А вода, поди, чиста!
И язык у чехов ловкий:
Любят гласные глотать.
Отхватили «о» у «волка»,
Что осталось?
– Твою мать!
Произнесть нельзя такое.
В речке булькает вода.
Я – ведь Wolf! Сейчас завою
От обиды и стыда.
От безгласного удушья.
Обкорнали, как овцу.
А без «у», какой же «муж» я?! –
Обращаюсь я к Творцу:
Может, чехи для потехи
«Обеззычили» слова?
Вы меня простите, Бехер, –
Ваша водочка слаба!
Впрочем, я слегка увлёкся.
КОзел – лучше, чем «козёл».
Всё нормально, ёксель-моксель!
Пароходик нас несёт.
Влтава весело болтает –
Что-то чешское, своё.
Таша-солнышко витает
В облаках.
Душа поёт.
Этот город мне по нраву.
И язык – зело хорош.
Позабавился на славу:
Шутка, ведь она – не ложь.
(29.07.2014)

13.07.2026

* Местами не впечатывается перевёрнутое дагары нагамі «е» (как бы почти «а»).