я в прожилках желёз обретаю тональность и звук

"Неудачный портрет в отвратительно-серых тонах
Превращу в натюрморт, аккуратно повесив на стену.
Голос в рамке дрожал, заблудившись в поникших цветах.
Невозможно найти средь невзрачных ромашек Елену.
По уменью любить подаётся двум смертным на чай.
Лепестки по воде то кругами, а то – вереницей
Оживлённо плывут, им так хочется, видимо, в рай.
Стать бы пищей богов или чьей-то солёной ресницей.
Прибывает Луна и, смеясь, разгоняет стрекоз,
Охраняющих сон вечно-бежевых маленьких комнат.
Разливается свет от ромашек до кромки волос,
Обрамляя чело…И портрет улыбается томно."
                Ёжик Туманный


я в прожилках желёз обретаю тональность и звук.
музыкальный аспект растворяет другое в звучании.
с бесконечностью млечной звучит в унисон этот блюз,
обжигая сердца ледяным и фатальным дыханием.

дрогнул голос споткнувшись о рамы погасших зеркал,
саван спрятал под складками ткани ушедшее в вечность:
неудачный портрет в отвратительно-серых тонах
и возможность найти средь невзрачности этой беспечность.

но уменье любить не дают, как в трактире на чай,
лепестки прошлых дней на воде вереницей
и кругами, вослед, откровений предсмертных печаль,
и чернила, размытые каплями слёз на страницах.

соль земли не в сравнении с солью ресниц,
вечно-бежевый цвет с маломерностью комнат,
чёрно-белое в нас с фотографий альбомов глядит,
сомневаясь, что мы, были с ними когда-то знакомы.