Есть люди в обличье своём, точно звери...

Есть люди в обличье своём, точно звери,
Вглядись: видишь, чёрной идут толпою,
Для них твоё счастье — уже потеря,
Они в вожделении радости воют.

Заметят в глазах чужих крошку, соринку
И руки с ухмылкою вновь потирают,
Как кошка, что мостиком выгнула спинку,
С придушенной мышкою нежно играет.

И каждый из них своей радостью властен,
Почуяв вновь горькое чьё-то терзанье.
Сочувствие? Что вы! Давно в них угасло
И стёрто из сонмища слов «состраданье».

И знают, что боль, словно злая гиена,
Когда начинаешь в неё погружаться,
И сил не хватает, чтоб с нею сражаться.
Ну кто тут всё горе на счастье заменит?

Ну кто из них чувствует в этом жестокость?
Чужая печаль добавляет им силы.
И если душа вдруг утратила стойкость,
Злорадство и ханжество свалят в могилу.

Они и в безмолвии взглядами хают,
Скрывая во тьме свои гнусные рожи…
…Но там, в поднебесье, лучами сияет
Тот самый, кто выжить и в бездне поможет!