Бес

Погост шумит листвой дождливой ночью.
В округе ни одной живой души.
Ограды высоки, ворота прочны -
Охранники кладбищенской тиши.

Да даже если б не было ограды,
Едва ли отыскались средь живых
Готовые ступить на землю Ада
И потревожить мёртвых и немых.

А в глубине разрушенного склепа
Среди воды, спадающей с небес,
От темноты до самого рассвета
Скучает одинокий грустный Бес.

Он чертит знаки палочкой на кочке,
Настырный дождь их смоет все к утру.
Допишет - и в конце поставит точку.
Подумает: "Ну, если что, сотру".

Потом на грязи нарисует пошлость.
Всё так же, палкой. Грустно и смешно.
Смотрителем усопших он был в прошлом,
Но это время навсегда прошло.

Теперь весь контингент и правда помер.
Кто в горний мир, а кто на новый круг.
Остался Бес один. Вот это номер...
Себе он надзиратель сам и друг.

Сидит на лавке склепа, что без крыши,
Тоска его сжирает - хоть завой.
Но вдруг он ясно слышит- кто-то дышит!
По кладбищу таскается живой!

Безумец перелез через ограду
Глубокой ночью. Бес услышал речь!
Во сумасшедший! Это как же надо
Себя от потрясений не беречь.

И Бес подкрался - ёперная сила! -
Тщедушный парень (тут у Беса мат)
Пытается, усевшись на могиле,
Наладить не понятно с кем контакт.

И Бес (а он вполне себе воспитан)
Сказал "Привет". Тут горе-некромант
Сорвался с места, навострил копыта,
Помчал во весь магический талант.

А Бес потер коричневые пальцы:
"Сейчас сломает шею - и привет."
Он ухмыльнулся: "Так ему, засранцу.
Теперь мне хватит на десяток лет."