Манся Кацман. 13. Чтобы было чисто!

Маленькая наглющая муха гудела так, как будто она бомбовоз.  Ко всему прочему, она приземлялась на лоб, щёки  или высунутые из-под простынки руки и ноги,  как на аэродром и ползала, и щекоталась.  Спать  дальше с таким сопровождением было пыткой. 

И мы с Фелькой вскочили. И Фелька схватился за мухобойку. Но снайпер из него был не ахти какой. Он гонялся за этой мухой по всей спаленке и шуму от него было в сто раз больше, чем от этой мухи.

- А-а, проснулись, - в спальню заглянула бабушка Катя, - ну, тогда  марш умываться и завтракать.

Упрашивать нас было не нужно   мы  наперегонки ринулись к рукомойнику, а потом к столу, где нас поджидали уже громадные кружки с молоком и пышущие жаром пирожки и ватрушки.  Здесь, в этой деревенской вольнице,  зверский аппетит просыпался мгновенно у всех, даже у меня.  И щуплый городской малоежка, что называется ходячая худоба, за две недели превратился в изрядного крепыша, чем баба Катя в тайне очень гордилась.

Баба  Катя – родная  сестра нашей бабушки Маши и нас с Фелькой она просто обожала.  И вот в эти летние каникулы нас  закинули к ней на два месяца.  Точнее, баба Катя сама приехала  за нами и увезла в эти среднерусские просторы.  Мы занырнули в деревенскую жизнь полностью и выныривать из неё не хотели ни за какие коврижки.

Нам с Фелькой было уже по десять, точнее, Фельке своя законная родная десятка, а мне два с половиной, если судить по дате рождения.Что поделаешь, двадцать девятое февраля - оно и есть двадцать девятое февраля.

Мы очень быстро познакомились и подружились с местной ребятнёй.  И уже через несколько дней ничем не отличались от них. Такие же прокопчённые солнцем, даже ещё загорелее. Мы проявлялись как негативы, потому как наша смуглая кожа мгновенно преобразовывала солнечные лучи в загар.

Мы буквально за два дня  лазанья по деревьям, заборам и крышам сараек  успели  ободрать одежду до неузнаваемости. И теперь пластали по деревне и округе в драных шортах и футболках.  И даже новёхонькие  сандалии тоже стали драными и стоптанными, будто в них бегала вся деревня и расшлёпала до кондиции лаптей.

Стояла жарища и мы целыми днями пропадали на речке. Она была мелкая, в самых глубоких местах по пояс. Даже  камешки на дне просматривались очень чётко, вот до чего чистая вода!

Ну и лес, само собой, вниманием не обделяли. Как раз ягоды и грибы пошли, так что мы бабе Кате натаскали их для заготовок  выше крыши.

Ну и  по хозяйству  тоже помогали – воды  из колодца  натаскать,  и в избу для питья и готовки, и  в баню, и в бочки для поливки огорода.  Огород мы поливали вечером, бегая  с лейками наперегонки от бочек к грядкам. И баба Катя прям нарадоваться на нас не могла.  Она закармливала нас всяческими деревенскими вкусностями – сметаной, творогом, блинами, пирожками да ватрушками. Ну и молока, хоть запейся.

А ещё мы по вечерам встречали бабы Катину корову с пастбища и гнали домой.

Лето жаркое выдалось, ну и ливни баловали частенько, так что трава росла не по дням, а по часам и сорняки на грядках, разумеется, не отставали.  И вот в один из вечеров мы с Фелькой решили, что обязательно поможем бабе Кате прополоть грядки.  Вот прямо завтра с утра пораньше попросим показать как полоть и что полоть, и прополем.

А ближе к вечеру заявился  сосед дядя Жора.

- Слышь, Егоровна, не одолжишь своих огольцов грядки  прополоть.  А то у меня чой-то поясницу пересекло. И супруга  с давлением замаялась.

- Да они поди и не умеют.

- А что тут уметь! Главное,  чтобы было чисто! Ты уж уваж, Егоровнв, одолжи ребятню, не переломятся поди.

Бабушка Катя посмотрела на нас вопросительно, мол, ну как ребятушки, поможем. 

Он был ничего дядька, не очень уж и вредный, по крайней мере пацанов деревенских крапивой не гонял в отличие от своей супружницы. И мы согласились. Что от нас убудет что ли.

Бабушка вывела нас в огород, объяснила как полоть,  показала  пырей, осот, репей, а крапиву мы и сами знали.  И наутро мы отправились к соседу.

- И вы  уж постарайтесь, чтобы было чисто, - напутствовала нас перед этим баба Катя.

Сосед встретил нас у ворот, завёл о двор и начал давать указания.  И постоянно повторял: «Чтобы было чисто!».

Из окна выглянула его жена, тётя Зоя, которую деревенские ребятишки за въедливость и сердитый нрав прозвали тётка Злоя.  Она окинула нас взглядом и процедила сквозь зубы: «Уж эти наполют!».

Вот уж точно Злоя, припечатали так припечатали!

Сосед подвёл нас к двум длиннющим грядкам, каждая, наверное, метров двадцать, не меньше. И сказал: «Вот эти  грядки.  Выполоть  чисто!»

Мы глянули, а там сплошная трава, густая, высоченная. И что посажено не разобрать. Мы с Фелькой, конечно, немного приуныли.  Но раз пообещали бабе Кате, решили её не подводить.

А сосед, хитренький такой, взял удочки и огородами ушёл на рыбалку. И про больную спину забыл.

Мы начали полоть. Солнце палит, осот и крапива жалятся, пырей и репей не выдёргиваются.  Мучились-мучились, но потом  всё ж таки приноровились и дело пошло быстрее. 

Когда мы пропололи почти наполовину, появилась тётка Злоя.  Посмотрела на грядки и заворчала, что очень плохо сделано, грязно полем, прям никуда не годится такая работа. И велела переделывать. Так и сказала: «Чище надо полоть, чищн.  Чтоб ни одной травинки не было!»

Мы стали переделывать и я начал вырывать всё, что попадало под руку.  Всю эту высоченную, огроменную травищу, ну и мелкие травинки тоже.  Мелкие, кстати, были красивые, с тонкими резными листочками.

Мне не понравилось как Фелька полет. Травы много оставляет. И я сказал, чтоб он чище полол, а то  снова заставят переделывать и мы вовек не уйдём с этих грядок.  Фелька усомнился: «Всё выпалывать?» И я ответил: «Да всё. Ты  же слышал, она сказала «ни травинки!». И Фелька стал полоть чище.

Ближе к вечеру  мы управились с грядками полностью, а тут и сосед с рыбалки пришёл.  И они с тёткой Злоей заявились посмотреть, что мы наработали. 

Глянули и дикий  двойной вопль прорезал окрестности.

Пред их взором расстилались  стерильно чистые,  первозданно чёрные, без единой травинки,  свеклинки, морковинки грядки.

Уже осенью, после уборки урожая, баба Катя отдала им три ведра моркови и ведро свёклы. 

Да, великими агрономами мы так и не стали.



Продолжение:
Предыдущая глава: http://stihi.ru/2026/06/21/1772