Его манили повышением
влиянье, город и масштаб,
а он отнёсся с отрешением —
закралась в душу пустота.
В его местечке, тихом скромностью,
он был по-творчески один.
И всё нескромное огромное
рождало холодок в груди.
В родстве масштаб и откровение.
Уехал он и был таков,
Остались в прошлом вдохновение
и вечность искренних стихов...
Свидетельство о публикации №126071301008