Контур грома

Ночь заводит чёрный двигатель над крышами,
и город, как зверь, размыкает стальные глаза.
По венам проспектов бежит электричество —
быстрее, чем страх, и прозрачней, чем гроза.

Мы стоим на краю между «было» и «будет»,
где секунды сгорают в магнитном огне.
Там, где сердце не просит, а требует: «Пульсируй»,
там, где небо взрывается прямо во мне.

Пусть сирены поют над разбитыми снами,
пусть асфальт под ногами дрожит, как струна.
Мы не тени, оставленные временами,
мы причина, по которой восстала волна.

Слышишь?
Это не гром — это тысячи окон
отражают рассвет, разорвав темноту.
Это город, забывший, что значит быть кротким,
поднимает из пепла свою высоту.

Искры летят из-под рёбер железных мостов,
ветер режет дыхание, будто стекло.
Но в ладонях у нас остаётся достоинство —
то, которое штормом ещё не смело.

Мы бежим через шум, через красные знаки,
через эхо чужих недосказанных дней.
За спиною шуршат бесполезные страхи,
но грядущее дышит всё ближе, сильней.

Пусть оно не обещано.
Пусть оно не прощает.
Пусть дорога ведёт через холод и дым.
Тот, кто видит огонь, уже не отступает:
он становится светом, становится им.

И тогда над землёй, над бетонной пустыней,
где усталые башни касаются туч,
поднимается голос — огромный, невидимый,
как последний и самый отчаянный луч.

Он зовёт не назад — там лишь пепел и копоть,
он не просит покорности, жалости, сна.
Он велит нам дышать, несмотря на бездонность,
потому что в дыхании зреет весна.

Потому что за каждым ударом басов
есть не ярость одна, а живая надежда.
Есть рука, что удержит среди полюсов,
есть душа, что не станет удобной и прежней.

Мы — не код в безымянной холодной системе,
не случайный сигнал, затерявшийся в ней.
Мы — ошибка, которой боится всё время,
мы — движение против закрытых дверей.

Разрывай этот круг.
Не оставь ему власти.
Пусть обломки минут осыпаются вниз.
Даже если весь мир переполнен ненастьем,
в нём достаточно силы для нового «ввысь».

Пусть колёса судьбы выбивают тревогу,
пусть на стеклах дрожит отражённая мгла —
мы построим из молний свою дорогу,
чтобы ночь за спиною уже не росла.

И когда всё затихнет на самом пределе,
когда воздух застынет в беззвёздной дали,
мы услышим, как в нас, в обгоревшем теле,
зарождаются новые контуры силы.

Не спасение — нет.
Не готовая сказка.
Не награда за пройденный холод и бой.
Просто свет, пробивающий чёрную маску,
просто выбор остаться живыми собой.

Так взлетай, если небо становится узким.
Так кричи, если голос внутри не затих.
В каждом шаге, отчаянном, дерзком и русском,
есть пространство для будущих, сильных, живых.

Ночь отступит не сразу — она слишком древняя.
Но она не сильнее горящих сердец.
И пока мы идём через пламя и время,
у конца появляется новый конец.

А над нами гремит необъятная сила,
разбивая молчание в тысячу звёзд.
И земля, что вчера нас почти позабыла,
поднимает навстречу свой огненный рост.

Мы вдыхаем разряд.
Мы становимся ветром.
Мы не просим у бездны ни слов, ни огня.
В этом мире, разбитом на тени и спектры,
я найду тебя там, где ты ищешь меня.