Исповедь церковной мыши

С подобострастием церковной мыши,
Грызу подачки мелочной судьбы.
Покорно принимаю, даром свыше,
Страданья, боль, тяжёлые гробы,

В которых от меня друзей уносят
Туда, куда я сам боюсь идти,
Хоть там, быть может, даже и не спросят
О том, чем жил, куда держал пути.

Я умиляюсь чёрствости краюхи,
От сытости чужой – летящей в грязь,
Как милость, принимаю ложь и слухи
За истину, сомнений убоясь.

Я мышь, я в суть вещей не углубляюсь.
Грызя просвиру, верю я вполне,
Что брюхо набивая, – причащаюсь,
И в то, что есть спасенье и в вине,

Коль сказано: «Сё пьющие – спасутся», -
Буквально или нет – не мне решать.
Я мышь, мне чьи-то крохи достаются.
Так мне ль порядок высший нарушать?

Я мышь… Но, боже мой, и мне бывает
Так тошно от мышинства моего,
Что богохульство, воплем, прорывает
Тишь храма: «Бог, скажи – ради чего

Смиряюсь я, приемля, даром свыше,
Несправедливый и жестокий свет?!!»
Лишь тишина в ответ церковной мыши.
У бога, для мышей, ответов нет.

Он говорит лишь с сонмом просветлённых,
А я… Я сер, я мышь, грызу свой кус
В пределах, кем-то мне определённых.
Бог сделал меня мышью за искус

Желания постигнуть знаньем веру.
Вот и грызу сухарь у стоп его.
Когда у твари разума не в меру,
Полезного ей мало что с того.