Глава 3. Новые персонажи

     Проснулась я от щекотки, кто-то водил по моей шее и уху не то пером, не то травинкой. Вспомнила с испугом, что живу одна, домашних питомцев у меня нет, и открыла глаза, уставясь в чужой потолок. Перевела взгляд на чужие стены и совершенно незнакомое окно. Провела рукой по шее и только когда к окну вспорхнула синяя бабочка, я все вспомнила. «Ой-ей!» – только и смогла сказать, накрывшись одеялом с головой. Полежала. Вылезла из-под одеяла. Не помогло! Пришлось вставать и изучать обстановку, прицыкнув на поднимающуюся в голове панику. Крепкий стол, стулья, на одном из которых аккуратно лежит новенький костюм моего вроде бы размера, трехстворчатый шкаф, комод, мягкий коврик у кровати, кресло с маленькими подушками… Интересно, бывают ли галлюцинации настолько качественными? Трогаешь рукой подушку и она как в жизни мягкая, шелковистая. Садишься в кресло, а оно не отъезжает в сторону, как во сне. Хорошо, допустим, я в здравом уме. От такого допущения мне заметно полегчало. Допустим, я совершенно непонятным образом очутилась в чужом доме. При этой мысли опять стало нехорошо, тревожно даже как-то. Взгляд наткнулся на узкую резную дверь в стене рядом со шкафом. Значит, встаем и смотрим, что там за скелеты прячутся. Оказалось, ванная комната и с ней то, чему и полагается быть при ней. Как там говорил Маленький Принц на папиной пластинке, ставший мне практически родным братом благодаря ежевечерним прослушиваниям перед сном в мои семь лет? «Встал поутру, умылся, привел себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою планету.» Этим и займемся против тревоги и паники.

     Да, дом явно не леснику принадлежит, водичка и холодная, и горячая имеется. Комната мне определенно нравится – решила я, застелив кровать. Вроде и роскоши нет, но стильно, добротно и уютно. И цвета приятные, естественные. А вот вид из окна потрясающий! И загадочный. Потому как должен быть на лес, или поляну, но отчетливо видно было Озеро. То самое. Лес был прямо у дома, но под взглядом он как бы смазывался, а вот Озеро просматривалось в деталях, хотя, по моим расчетам должно было быть довольно далеко отсюда. Ломать голову над очередной загадкой не стала. Заглянула в шкаф, отметила очередную странность – вся одежда женская и размер в точности мой. Что ж, пора произвести разведку боем, то есть  выйти – решила я, надев костюм из плотных бридж и светлой рубашки, лежавший на стуле (мой увы, уже нуждался в стирке), и, напевая под нос «Не вешать нос, гардемарины», покинула спальню.

     На лестнице меня остановил доносящийся снизу разговор. Я не собиралась подслушивать, просто растерялась, не зная, спуститься и помешать им, или вернуться к себе. А пока я так стояла, там внизу прорычал недовольный мужской баритон: «Томмильсон, я, кажется, ясно дал понять, что гостью надо встретить как полагается!». И в ответ смущенное «Я и встретил, мерсир».
     – Не называй меня так!
     – Хорошо, мер… то есть сэр.
     – Так ты считаешь подобающей встречей корку черствого хлеба на столе? Или, может, тебе кажется, что молчать, ничего не объясняя – это радушный прием? Ты даже не познакомился с ней, зато пустил ее к камину! – С каждой фразой баритон становился тише и одновременно страшнее, а ответное бормотание жалобнее.
     – Сэр, я не пускал, камин сам…
    Я решила вступиться за невидимку (а кто еще меня встречал вчера?), раз уж его из-за меня отчитывают. «Доброе утро!» – надеюсь, мой голос прозвучал твердо, когда я быстро спустилась с лестницы. Я собралась продолжить, но замолчала, разглядывая мужчину, сидящего за столом. Простая рубаха без пуговиц и расслабленная поза не скрывали внутренней силы и уверенности. Серьезное лицо, темные волосы до плеч с одной седой прядью и изучающий взгляд умных серых глаз. Возраст определить было трудно, вроде бы и молод, но уж слишком внимательный, цепкий взгляд, который может быть у человека, много повидавшего в своей жизни. Наконец, после минутного молчания он встал и произнес: «Полагаю, я должен представиться. Иден, к Вашим услугам, Лира. Рад приветствовать Вас, как дорогую гостью, в своем скромном доме. Я в нем сейчас не живу, поэтому он полностью в Вашем распоряжении, как и мои слуги, – и в сторону: Томми, можешь появиться». Смысл его приветственной речи никак не сочетался с холодным оценивающим взглядом. Странно, но его слова, сам звук его голоса подействовал на меня успокаивающе. Как-то сразу улетучились мысли о похищениях, маньяках, экспериментах на людях и прочие страшилки из репертуара соседок на лавочке у подъезда.
     Томми действительно появился, а точнее проявился прямо из воздуха рядом со мной. Забавный, маленький и в меру упитанный, прямо как Карлсон, только без пропеллера. А Иден продолжил: «Я приношу свои извинения за поведение Томмильсона. Он отвечал за встречу нашей гостьи, и к моему глубочайшему сожалению не справился.» Услышав рядом тяжкий вздох, я возразила:  «Томми ничем меня не огорчил. Думаю, мы поладим с ним». И, не удержавшись, подмигнула коротышке. Сэр Иден удивленно изогнул бровь, но комментировать мои возражения не стал. Приказав Томми накрыть стол к завтраку, он предложил присесть и объяснить мне, если что-либо непонятно. «Все непонятно, – честно призналась я, – как я сюда попала, где я и кто вы тут такие...» Я могла бы продолжить список и дальше, но сэр Иден прервал мою речь многозначительным:
     – Та-а-ак. Начнем с того, как Вы попали сюда, Лира.
     – Ира. Ирина, – решила я внести ясность и почему-то захотелось предъявить студенческий билет,  которого не оказалось с собой. – Соловьева Ирина Викторовна.
     – Ирина, значит, – хмыкнул сэр Иден. – Тогда вот что. Вспомните, как стали Лирой – поймете, как попали к нам. Вы не в своем мире.
Слова Идена прозвучали как «ты не в своем уме». Для меня это было равнозначно. Пришлось сильнее сжать кружку в руках, чтобы почувствовать ускользающую связь с реальностью.
     – А кто мы такие? Я представился и добавлю только, что я охотник.
     – Простой охотник? – недоверчиво переспросила я.
     – Не очень простой, но это к делу не относится. Томми мой домовой, или управляющий, если так понятнее. Мир, где мы сейчас находимся, похож во многом на Ваш, кроме магии, которая есть только у нас. Кстати, она на Вас уже подействовала, раз Вы понимаете нашу речь. Если рассматривать техническую сторону перемещения, то во всех мирах есть точки перехода. А что касается причины, Вы загадывали желание? Должны помнить, каким оно было.
     – Должна, – согласилась я, – но не загадывала.
     – Но Вы о чем-то думали в момент перехода, что-то представляли?
     – Только Озеро. Озеро из моих снов.
     – Из снов? – Иден прищурился, – и что Вам снилось?
     – Просто озеро, больше ничего, – отчего-то не хотелось открывать ему душу.
     – Ничего, так ничего, – его взгляд из заинтересованного превратился опять в холодный и отчужденный. – У меня к Вам есть еще один вопрос: помните, каким образом Вы попали к камину в этом доме?
     – Конечно, открыла дверь и вошла.
     – Просто вошли? – на его непроницаемом лице вдруг отразилось недоумение.
     – Ну да, – пожала я плечами, – если что-то не так, прошу извинить, запрещающих знаков и табличек на двери не было.

     Тем временем Томми поставил на стол несколько блюд, исходящих ароматным паром, и мне было предложено позавтракать. Я положила на тарелку блинчики и заметила, что и сэр Иден и Томми есть не собираются, а собираются наблюдать за мной. Оглядев паштеты, нарезки, пироги, омлет и все остальное, что было на столе, я предложила им позавтракать со мной. Сэр Иден вежливо отказался, а Томми засмущался. Тогда я предположила, что у нас, вероятно, будут гости. На это мне тоже ответили «Нет». «Но для кого же тогда все …», – недоговорив, я подняла взгляд и заметила золотые смешинки в глазах сэра. Томми стал оправдываться, что, заметив какой поднос я собрала вчера вечером, он сделал вывод о моем хорошем аппетите. Тут у сэра Идена стали странно подрагивать уголки губ, и, извинившись, он поспешно вышел из столовой. И мне почудился сдавленный смех в коридоре. Но аппетит мой от этого не испортился, он и в самом деле был хорошим. Правда, такую гору еды я и не собиралась уничтожать в одиночку и после не очень продолжительных уговоров Томми все же присоединился ко мне. Чему я была только рада, да и он заметно повеселел.

     Сэр Иден вернулся в тот момент, когда мы с Томми, сытые и довольные жизнью, обсуждали наше совместное пребывание в доме и план действий на ближайшие дни. Вернее, довольной жизнью была я, а Томми стал похож на Ворчуна из сказки про Белоснежку. Я сидела за столом и попивала компотик, понравившийся мне вчера, а Томми носился из столовой в кухню с тарелками, на ходу отвергая все мои предложения о помощи.
     – Но Том, пойми, я не привыкла быть обузой и хочу быть полезной. Должна же я отплатить за гостеприимство.
     – Какой от тебя толк в доме, о, женщина! Я прекрасно со всем справляюсь сам.
     – Я в этом не сомневаюсь. Можно, я хотя бы попробую? Например, блюдо какое-нибудь наше особенное приготовлю…
     – Кухня – это мое святая святых, и посторонних я на ней не потерплю! Можешь таскать булочки с окороками, но к котлам не приближайся!
     – Вижу, вы отлично ладите, – съехидничал  охотник. А затем обратился к Томми, – Будь повежливее с дамой, слышишь? Я тебя предупредил.
     – Да слышу я, слышу, будто ей кроме своей миссии заняться будет нечем, – проворчал Томми и резко остановился под тяжелым взглядом охотника. – Ох, простите старого болтуна мер… сэр!
     Миссия! Вот оно, слово-то заветное, сразу включившее мой мозг. Ведь надо было сразу догадаться, что здесь не санаторий для иномирян. И что не я место выбирала, а оно меня. Что меня тут ждали, даже вот комнату и одежду приготовили. Почему я раньше не обратила на это внимания? Мой взгляд на охотника означал: «Ну что, попался? Давай, объясняй!» И я устроилась поудобней, предвкушая долгий и интересный рассказ.
     – Для начала Вам надо отдохнуть и набраться сил. Обживайтесь. Если нужна будет помощь, обращайтесь ко мне или Томми. – произнес сэр Иден, как будто я его пятилетняя дочь и просто обязана слушаться.
     – И чем же мне заниматься? – решила уточнить.
     – Привыканием к новому месту обитания. (Сказал так, как будто я зверек заморский. Вот ведь… охотник, одним словом). Не знаю, прочел ли он это на моем лице, но следующая фраза была для меня неожиданностью.
     – Не нужно обижаться, поезжайте с Томмильсоном в город, присмотрите себе что-нибудь. Особенно обувь, – опустил он глаза на мои кроссовки. А потом я  проведу экскурсию по окрестностям.
     Короткий вздох обозначил мое согласие, Томми запряг лошадь в крытую повозку и мы отправились в город через ворота, которые были позади двора. Я было хотела взять какой-нибудь плащ или куртку, осень все-таки, но на улице было по-летнему тепло. Еще одна странность в копилку моих наблюдений.

     Город оказался маленьким, но тщательно ухоженным. Все дорожки  посыпаны разноцветным гравием, дома тщательно выбелены, желтые газоны пострижены. Прямо картинка! Не хватало только цветов на клумбах и подоконниках. Встречные жители вежливо кланялись, здоровались и ничуть не удивлялись, видя меня. Я спросила об этом у Томми, но он только молча пожал плечами. Сначала мы зашли к сапожнику и подобрали удобные ботинки, домашние туфли, а еще совершенно удивительные сапоги. Они сели на ноги как родные, совершенно нигде не жали и были зачарованы от промокания и порчи. Томми убеждал меня, что нужны еще и бальные туфли. Я примерила три пары, но ничего не взяла. Зачем? На бал меня никто не приглашал.
В магазинчике одежды я задержалась дольше, чем у сапожника. Настолько дольше, что Томми успел запастись провизией, разными хозяйственными мелочами, а также присмотрел для меня «годную лошадку по сходной цене, которую возьмем в следующий раз, если понадобится». А я обзавелась удобными замшевыми брючками, рубашками, парой жилетов, теплым плащом и всякой нужной мелочью. Жаль, что местные жители не знали леггинсов и велосипедок, спортивных костюмов и пижам с шортиками. Эх! А потом я увидела платье. И поняла – оно! И пусть на бал меня никто не приглашал, я его примерила. И минут десять крутилась у зеркала под одобрительные охи и ахи хозяйки магазина, поскольку она тоже поняла – оно! И все же я его не купила.
После магазина Том потащил недоумевающую меня еще в одну лавку (ведь все уже куплено!) и передал наказ охотника выбрать мне кольцо. Мое недоумение выросло настолько, что даже слов не было. Приняв мою растерянность за восхищение товарами ювелирной лавки, низкорослый хозяин с лысиной и забавно торчащими ушками стал рассказывать о свойствах камней и металлов своих изделий. Я слушала вполуха, пока мой взгляд не зацепился за маленькое колечко. На редкость изящное, с мелкими голубыми камешками, выложенными в форме незабудки, и витым ободком-стеблем. Увидев мой интерес, хозяин запнулся, а потом спросил: – леди нравится это кольцо?
     – Это, – подтвердила я, – и никакое другое! Почему-то я была уверена, что и размер мой. Так оно и было. Хозяин отдал мне кольцо с большой скидкой, проводил до самого порога и смотрел на меня все это время с большим уважением. А меня уже перестали удивлять местные странности.


     Некоторое время спустя.

     Охотник, как и обещал, повел меня знакомиться с окрестностями.
     – Устройство двора и дома Томмильсон объяснит, – сказал Иден, открывая калитку и внимательно разглядывая мою бабочку, которая снова устроилась у меня на плече. – Кстати, это не бабочка, это фьера, – пояснили мне. – Хорошо, что она Вас выбрала. (Как будто после этих слов все должно было стать ясным как день!)
     – Почему именно я?
     – Что?
     – Почему именно я сюда попала? Меня ведь ждали?
     – Не могу сказать.  Потому что не знаю. – тут он отвел глаза. – Спросите у Марина. У духа леса, – пояснил охотник, – еще встретитесь с ним.
     – А мне кажется, Вы недоговариваете.
     – В самом деле?
     – У вас взгляд такой изучающий и цепкий, будто вы хотите меня или в чем-то уличить, или эксперимент на мне поставить. – сказала и сама удивилась своей смелости.
     – Не ожидал такой откровенности. Впрочем, Вы недавно у нас, нечему удивляться.
     – Так будете изучать, или уличать? – я снова осмелела, видимо, последствия стресса, не каждый день все-таки бродишь по иным мирам.
     – У меня есть свои правила. И одно из них – никому не доверять, пока испытания и время не покажут его истинное лицо. Это не значит, что я Вас подозреваю в чем-то нехорошем. Просто наблюдаю  и делаю выводы.
     Ведя такой содержательный диалог, мы поднялись на вершину холма. Я оглядывала с его высоты поле и край леса, затем остановила взгляд на Озере. Чем дольше я на него смотрела, тем четче и ближе становилась картинка. Заметив мой пристальный взгляд, охотник предложил дойти до Озера. А я не удержалась от новых вопросов:
     – Тема миссии  под запретом. Но, может, я могу узнать о тех странностях, с которыми уже столкнулась?
     – Можете, – великодушно согласился охотник, – спрашивайте.
     – Когда я смотрела на Озеро с  холма, и еще утром из спальни, оно казалось близким, хотя я уверена, что оно далеко. Почему?
     – Озеро зовет. Вернее сказать, оно всегда ждет Вас, когда Вы в нем нуждаетесь. Там не только точка перехода, но и источник силы, и место, где можно здраво и ясно мыслить, что бы ни случилось. Какие бы желания и страсти не одолевали бы Вас, рядом с Озером Вы найдете верное решение, если захотите.
     – И для всех так?
     – Не для всех. Кого Озеро выбрало.
     – А у Вас это огонь? Камин, верно?
Охотник молчал. Затем пристально посмотрел мне в глаза и посоветовал не совать свой, то есть мой «маленький носик куда не следует». Что только подтвердило мою догадку.
     – Почему камин впустил меня? – продолжила я неудобную тему.
     – Не знаю. А догадками делиться не собираюсь. – сказал, словно отрезал.

     В этот «радужный» момент нашей беседы мы подошли к Озеру. На удивление быстро. Наверное, само Озеро и сократило путь, раз уж пригласило. Спрашивать мне не хотелось. Зато неудержимо потянуло зайти в воду.
     – Купаться можно. – словно прочел мои мысли охотник. Потом добавил, видя мою нерешительность – я отойду недалеко, не буду смущать.
     – Не стоит, – возразила я, сняв ботинки и зайдя в воду по щиколотку, как во сне. Теплая вода ласкала и успокаивала. А еще казалось что-то шептала, но я не могла понять что именно. Моя фьера, просидевшая всю дорогу на плече, перелетела на кувшинку и сидела, покачиваясь и тихо посвистывая. Мне захотелось петь. Отчего-то не смущало присутствие охотника за спиной. «Вьюн над водо-о-ой, ой вью-ун над во-о-до-о-ой..» – затянула я сначала негромко, затем смелей. Старинная русская песня лилась над иномирным озером и ее слушали застывшие кувшинки, притихшая фьера и молчавший охотник. «Это вот мое, Богом данное» – прозвучал конец и затих на другом берегу. Но никто не собирался нарушать молчание.
     Постояв еще в этой звенящей тишине, я вышла из воды и присела на валун обсушить ноги.
     – Красивая песня, – сказал, наконец, охотник, – и печальная.
     – Скорее философская, – заметила я, – Вам она понравилась?
Но охотник не ответил. Проследив за направлением его взгляда, я увидела зеленые ветки на одном из деревьев. И вроде ничего необычного, но все остальные были желтыми. А эти полностью зеленые и не пожухлые, а свежие, как бывает весной.
     – Занятно! – сказал охотник и пошел к дереву. Наскоро обувшись, я помчалась следом.
     – Это что, это… из-за песни?
Не ответив, охотник повернулся ко мне, улыбаясь. Не знаю, что такого особенного было в зеленых ветвях, меня, например, больше поразила его улыбка. Совершенно искренняя и чистая, от которой он помолодел лет на десять.
     – Лира, ты умница! – выдал этот мистер Подозрительность, перейдя вдруг на «ты». – Пойдем, мне надо обсудить это с Брэдом. Заодно с соседями тебя познакомлю.
     – И кто такой этот Брэд?
     – Лесник.
     – Мда, исчерпывающая информация, – проборматала я под нос.