Цена предательства

Три друга-москвича, уставшие душой,
От жизни в серых буднях и оковах,
Сменили офис на таежный дух лесной,
Чтоб отыскать металл в дали суровой.

Сменив галдеж фальшивых городов
На стук колес плацкартного вагона,
Они бежали от пустых трудов
К хребтам седым башкирского района.

Сгустился вечер, тени обрели
Оскал звериный, странные движенья.
Они кричали, но из-под земли
Им вторило глухое эхо пенья.

Скрипела ель, как старая кровать,
Валежник под ногой стонал натужно.
Никто из них не мог уже сказать,
Кому сейчас спасенье больше нужно.

Топя ботинки в ледяной грязи,
Блуждали трое суток без дороги.
Вдруг сквозь туман мерцаньем впереди
Избушка им открылась средь берлоги.

Сто лет никто не трогал тех дверей,
Скрипели петли голосом утраты.
Среди гнилых, изъеденных ветвей
Спала изба под сводами заката.

В избе в углу они мешок нашли, пропахший тиной,
И вскрыв его, открыли рты:
Там золото внутри! Вот же везенье!
Свершились сокровенные мечты.

Вдруг одному богатство стало ближе:
Он золото решил забрать себе.
Забыв о дружбе, став намного ниже,
Предательством он рушил бытие...

И думал он косившись на ребят:
«Зачем делить? Они не заслужили это».
Когда друзья присели к котелку,
В его душе вдруг заиграло эго. 

Пока они спасались у огня
Он вышел в ночь, где ветер гнул осины,
И бледный гриб мерцаньем полотна
Светил ему из-под корней трясины.

Вернувшись, мухомор крошил у очага,
Подсыпав яд в похлебку едким паром.
«Пусть спит земля, теперь ты мне слуга», —
Шептал он над дымящимся отваром.

Друзья глотнули варево из чашек,
И канули в глухой, глубокий сон.
Он тронул жилу — пульс их был все глуше,
Взвалил мешок на плечи и ушел.

Проснулись двое. Пусто. Друга нет.
Лишь капли воска да тепло досок
Развеяв страх, они пошли на свет,
На дальний шум проселочных дорог.

А вор меж сосен брел, сгибаясь в три,
Ругая ветки, проклиная мили.
Его настиг у брошенной норы
Медведь-шатун, хозяин древней силы.

Клыки порвали ткань и желтый груз,
Смешав металл с требухой звериной.
Так золота невыносимый вкус
Стал для него единственной кончиной.

Мораль проста: кто дружбу продает
За пуда вес в урочище болотном,
Тот обязательно однажды упадет,
Став пеплом и навозом плодородным.