О Пушкине и о времени

Не все стихи Пушкина в его время издавали,
И переписывали их люди от руки –
Во множестве они ходили по России:
Ода «Вольность», «К Чаадаеву» и «Сказки. Noel».
Царь Александр I из рук доносчиков их получил,
И двадцатилетнего стихотворца собирался арестовать,
У него было желание сослать поэта на Соловки,
Там «писака» заживо бы сгнил без бумаги и пера…
Век спустя в монастыре будет концлагерь –
Настоящий концлагерь, где людей уничтожали,
Задолго до Гитлера «отец народов» организовал такой…
Но царь заточить Пушкина в Соловках не смог,
Он сам – великий грешник, замаранный в отцеубийстве,
И за смерть родителя он отомстить не смог…
Царь мучился – Россия знает больше, чем было!
Он умер по собственной воле, как подозревают.
Россия перед властителями всегда прорицательницей была,
И знала то, чего знать невозможно.
Тогда за Пушкина заступились старшие друзья:
Придворный писатель Карамзин,
Чаадаев – будущий мученик, философ и поэт,
И Гнедич, одноглазый переводчик Гомера:
Вот приходит строка к поэту
И он уже не властен над собой,
Он должен это записать, о ком бы строка ни говорила,
А у бумажки, по пословице, всегда найдутся ножки…
Благодаря хлопотам друзей Пушкина выслали на юг,
Это сейчас у нас на юге места отдыха,
Тогда же там был захолустный, грязный, нищий край.
Точного места высылки власти не указали
И Пушкин мог с места на место переезжать.
В Одессе к нему стал присматриваться граф Воронцов,
Это о нём поэт писал: «полумилорд, полукупец, полуподлец»
И этим прославил своего начальника навеки.
А граф Воронцов своих новых званий ещё не знал,
Но беспокоился и требовал, чтобы изолировали Пушкина,
И в Михайловское выслали поэта, с юга на север.
Первый год он там провёл без права выезда,
Лишь потом разрешили поехать в Псков,
И Пушкин в изоляции писал,
А люди переписывали и передавали копии друг другу,
В советское время это назвали «самиздат»,
И за него людей стали сажать в тюрьмы.
То, что Пушкин написал – то были его послания,
То было из неволи бегство пленного,
Бунт поэта против солдатской дисциплины,
Бунт ссыльного против пустоты вокруг…
Часто для творца – отсутствие больше присутствия,
Неволя даёт толчок мощнее, чем свобода,
Горе становится плодотворнее, чем счастье…
При его жизни люди не понимали, что он великий,
Бывало в истории – поэтам рукоплескали,
Но этих творцов уже никто не помнит, почему-то…
А Александра Пушкина через века знают почти все,
Если сегодня выйти куда-нибудь на Невский
И просить людей назвать одного великого поэта,
То девяносто девять из ста, не задумываясь, скажут:
«Конечно же, это – Александр Пушкин…»