На Руси в средние века

Налетел на Русь шквал татарского нашествия,
Всюду, где прошли татары, кровь лилась,
Всё было разграблено и сожжено,
Большей частью население погибло,
А те, что уцелели, дичали среди лесов,
Разбойничьи шайки бродили по дорогам –
Русские люди добивали сами себя.
Вот, наконец, татарская туча в Европию свалила,
Но тут же другие начали терзать разоренную Русь –
Те, кто ещё недавно сами платили дань – литовцы,
Немцы страною ливов и летгов завладели,
Настойчиво пытались пробиваться дальше.
К Новгороду уже датчане подбирались,
Они уже успели построить свой Ревель,
А дальше, в устьях Невы, хозяйничали шведы…
Ещё стучался в двери Руси Христов наместник,
Римский папа прислал к князю Александру своих послов,
Явились к нему два самых умных римских гардинала,
Хотели, чтобы князь их учение послушал.
Князь поручил своим батюшкам гардиналам дать ответ,
И те, послушав, ответили посланникам из Рима –
Они и сами хорошо знают всё, что было:
От Адама и до потопа, и от потопа до Авраамия,
От царства Соломона до Рождества Христова,
От страдания Его и воскресения, и до Седьмого  собора,
И от римского папы учения они не принимают -
С великим срамом должны были уехать гардиналы…
Потом вдруг Батый прислал повеление на Русь:
Все русские князья должны явиться к нему в ставку –
Двести лет висела над разорённой Русью тяжкая туча.
Но не беспристрастно освещают этот период:
Конечно, злодейства и поборы татар были велики,
Но ещё более ужасны в эти годы были дела русских.
Не трогали татары русской жизни:
Только лишь дань плати, а там живи и верь, как хочешь.
Батый впервые произвёл перепись населения Руси
И все попы из числа данников были исключены.
Кроме того, ханский ярлык оберегал их веру:
«Кто веру русских похулит и ей поругается,
Тот ничем не извинится и умрёт злою смертию».
Вскоре татарам надоело возиться со сбором дани,
Стали они это отдавать на откуп,
Откупщиками явились хивинские, бухарские купцы,
А также присоединялись к ним и шустрые евреи,
Последние особой жестокостью отличались при сборе дани.
А Русь, на удивление, обездушела в то время:
Часто один татарин гнал перед собой полон человек сорок –
И никому из пленных не приходило в голову восстать…
А русские князья продолжали свои дьявольские распри,
При этом не останавливались ни перед чем,
Привыкли смотреть на Золотую орду как на верховного судью,
И часто на своих недругов татар водили…
Но и в Орде начались и всё усиливались «великие замятия»:
Словно устали её владыки от шума опасных битв,
На удобства роскошных дворцов их променяли
И начали у себя кровавую игру головами.
Ханы свергали один другого с трона,
Своих ближайших родственников резали, как баранов,
Заливали бескрайние татарские просторы своею кровью.
И почувствовала Русь «ослабу от насилья бесерменского»,
Подняла голову и увидела, что жить как будто можно.
Князь Дмитрий «навострил сердце своё мужеством»
И на решительный бой стал поднимать Русь…