Аэлита

Снова звёзды, лучистость усилив,
угрожают сближением опасным,
и не сложно в воде Оккервиля
распознать очертания Марса.
 
Не мираж ли? Судьбу поборов,
мы по новой в объятиях слиты...
Нам не встретиться в сонме миров, –
не тоскуй же по мне, Аэлита.
 
Дело даже не в хлипкой надежде,
и не в дальности наших планет.
Дело в том, что нас попросту нет
во вселенной, наивных, как прежде.
 
Ты не знаешь какими мы стали
на Земле, всё блуждая по кругу,
в бесконечных нелепых потугах
приравняться к безропотной стали.
 
Нам теперь в этом жадном разгуле
поражение в значимых битвах
не больнее царапин от бритвы
на железных растянутых скулах.
 
И в поспешной земной суматохе
мы умеем, теряя любимых,
убедительно, твёрдо, но мимо
бросить всуе поддельное «похер».
 
Потому и для любящих нас
мы опасны, как никель под током.
Не грусти обо мне в поздний час, –
я таким же бываю жестоким.
 
Хоть и слышно порой в беспросветном
бесконечном хождении кругами,
как совсем неродная планета
шелестит у меня под ногами.
 
Сохранить бы наивное сердце,
не менять бы любовь да на грош.
Пусть Земля не устанет вертеться,
да не выскользнет из-под подошв.
 
И сквозь сталь из прожилок подкожных
будет мало наружу излитого.
Возвращение, увы, невозможно, –
Позабудь обо мне, Аэлита.