Королеве Черноземья

Вести бескрылый бой с явлениями тяжко
любому, кто знавал Эдем околоплодных вод,
и потому-то я, блистательный искусный идиот, –
не созданный евреями советский Чебурашка
а постсоветский Чебурашка, что евреев создаёт.

А может быть, я пакостно резвящаяся в храме
свинья, тугая боль в узилищах голов,
Пьеро колхозный – листопадный клоун-глюколов –
и шёпот ужасающий, исторгнутый мирами
раздавленных и вывернутых слов?

Но есть и ты – вневременнАя королева Черноземья.
Непостижим и светел твой абсурдный трон.
Зашуганный сефардский лев тобою покорён,
и нашу нежность не изгадят семьи,
что нефть и золото прибрали с четырёх земных сторон.

Твоих кудряшек кутерьму воспели прерафаэлиты
и на картинах Кватроченто, как сегодня, ты свежа.
Трудяга-леди, флорентийка, огорода госпожа,
айда раздавим по винцу назло изнеженным элитам
и дунем животворный фимиам во славу Джа!

Надев бубенчатый колпак, Господь, небесный гаер, скачет
на ножке на одной, а я бездумно, как старик
дементный или дошколёнок, прусь от яда ваших, люди, книг,
и в зеркалах бесцветной вечности бесформенно маячит
передо мной, как дым концертный, то, что мнимо я постиг.