Ночной поезд

Вагон качает, как лодку в степи,
стёкла в испарине— проступит, растает.
Огни проплывающих сёл — золотые подтёки,
время течёт сквозь ладонь — навылет, и мимо.

Дождь за окном — только намёк, только тени от ламп,
поле сливается с небом в одну черноту.
В этих разводах ни карты, ни уз — только память
о том, как полустанок вздыхает на стыке пустот.

Вокзалы взрываются светом на долю мгновенья —
и снова провал, только шпалы бегут под откос.
Мы не в вагоне — в глотке. И дракон ни при чём.
Просто удар колёс повторяет: «толчок, толчок, стон».

Вагон пахнет потом, шинелью и мятой газетой.
Чай стынет в стакане. И сны — чужих городов.
Поезд сматывает путь, как нитку с катушки,
и звёзды летят из-под стальных подков.

Здесь даже молчание гуще, чем в городе.
Сквозь храп соседа и скрип двери купе.
Поезд — почтальон, но писем нет,
он везёт только груз забытых надежд.

Стою в коридоре — рельсы уходят в ничто.
Огни проплывают, как свечи. Но траур не нужен.
В этом движенье — усталость, и больше ничто.
И нет ни впереди, ни позади — только узел.

Гудок отзовётся в поле, растает,
как эхо, что съедено шумом колёс.
И поезд не зверь. Он — сталь, он — стык.
Но в этой ночи он — единственный голос.