Экзорцист

Очарование и рабство
в той мере, как у христиан,
без извращений и похабства,
а просто ты кому-то дан,
кому-то предан без остатка,
как я был батюшке Луке -
не как поп-идолу фанатка,
но не без этого втишке.

Огромный, да еще и басом
одарит словом, как рублем,
гудит с амвона контрабасом,
глядит искрящимся углем,
но в целом внешне жутковатый
непревзойденный экзорцист -
едва завидит бесноватый,
заранее дрожит, как лист.

Ну вот и снова несчастливца
ведут к нему под две руки,
но лишь спокойствие ленивца
в движеньях батюшки Луки -
горящий взгляд, одно мгновенье,
и словно пылевой буран
над бесноватым дуновенье
и с ног он валится, как пьян.

И батюшка к нему сурово
идет, и падают все ниц
вокруг него, и я - я снова
утратил рамки всех границ:
я грохнулся на четвереньки,
ползу, целуя каждый след
и чьи-то пятки, чьи-то деньги,
летящие дождем монет.

Еще чуть-чуть, еще немного,
к руке припал... - о волшебство!-
и слушал, словно голос Бога,
как он отчитывал его.
И вдруг - ужасная потеря:
все чувства ярки, точен слух
и слышу я, себе не веря,
"Я жду к восьми на кокс и шлюх."