После дождя

Опять Нева — как ртуть, тягуча,
И мост разводный стынет в вышине.
Остывший гранит дышит сыростью тучи,
И время замерло на мокрой стрелке.

Дождь уполз, оставив лужи-зеркала,
Где небо ломкое дрожит на изломе.
И в этих отраженьях — вес без числа,
И шпиль Петропавловки — как призрак в дыме.

Фонари зажглись янтарным, теплым светом,
Размытым в каплях, что висят на ветках лип.
И кажется, что мы не здесь, а где-то
За гранью лет, где каждый шаг — как выдох — скрип.

Асфальт несет полынью моря
И дрожжи пива из сырых подворотен.
А ветер, пробегая по решеткам зыбким,
Срывает с карнизов серебряный тлен.

Здесь даже тишина звучит надтреснуто,
Сквозь цокот каблуков и шорох шин.
И город, как старик, укутанный в пленку,
Хранит секреты обветшалых витрин.

Стою на мостике. Вода уходит в темень.
Огни дрожат, смывая берега.
И в этой мгле — бездонность и беспечность,
И мне уже не надо делать шаг.

Лишь пароходный бас вздыхает низко,
Стирая грань меж явью и тоской.
И город-сфинкс, прильнувший к Неве близко,
Не просит слов — он дышит тишиной.