Сон среди оврагов

Смогу ли сделать к тебе еще хоть шаг
— Меня зовет твой тихий, ровный голос,
Как ветер, что в ненастье прячет стяг,
Как колокол, где каждая нота — колос.

Ты — сон и дом, мой свет среди оврагов,
Где ночь целует выжженную степь,
И даже если нет на карте знаков,
Я знаю: ты — единственная цепь,
Что держит душу над пустым провалом,
Где звезды пахнут горькою полынью,
Где каждый шаг становится началом
И обрывается, как ветка на краю.

Хоть от любви душа моя раскололась
На тысячу осколков — как стекло,
Всегда один, с единственным глаголом,
Всегда поет, чтоб заново зажгло
Тот самый свет, что ты зажег когда-то,
Когда я был еще не слеп и нем,
Когда еще не знал, что плата за шаг этот
— быть в вечности ничьим.

В ладонях — реки ало-красных стекол,
Их острый блеск оставил в сердце след,
И каждый отблеск — это тонкий посох,
Которым я сбиваюсь с ног, с монет,
С дорог, с имен, с надежд, с чужого слова,
С проклятий, что молчат на языке,
С того, что было, будет ли, готово ль
Сгореть дотла на медленном огне.

И без тебя мне не познать полета —
Того, где тяжесть тает, как роса,
Где крылья — не перо, а просто что-то,
Что держит небо и несет леса
В моей груди, где ты когда-то вырос
Из тишины, из капель, из пустот,
Где даже тишина — твой тихий выдох,
Где каждый шаг мой — это твой полет.

Смогу ли сделать? Сердце — как колодец,
Где гул от паденья — твой ответ на зов:
«Приди, сломайся, стань моим уродцем,
И мы разделим горечь всех веков».
Но я стою на грани, на изломе,
Где шаг — не шаг, а вечное «прости»,
И даже в этом раненном разломе
Твой голос шепчет: «Можешь не идти —
Ты уже здесь, ты — все мои дороги,
Ты — каждый камень, в реку брошенный,
Ты — тишина, что замерла в итоге,
Когда назвал я имя твое после».

Так что же мне — шагнуть или остаться
На берегу, где ты — соленый свет?
В ладонях стекла продолжают драться,
И каждый шаг — разбитый силуэт.
Я выбираю трещину, где можно
Еще дышать тобой через края —
Не делая ни шага, но невозможным
Касаться невесомости твоей.