Philip Morin Freneau The Indian Burying Ground

Филипп Морен Френо
Индейское кладбище
(Перевод с английского)

И пусть учёный муж ворчит,
Я дум своих менять не стану.
Как мертвый во гробу лежит,
Душа навечно обретёт усладу.
Традиции иные бытовали тут века.
Индеец тихо дух свой испускает
И с племенем опять он у костра;
Он с ними пир не пропускает.
Рисунок птиц и чугунка
И мясо им добытое в глуши.
Ведь цель его так далека,
Ему не сбится бы с пути.
С ним верный лук его лежит,
Охапка стрел, обвязанная прочно.
Хотя судьба ему принадлежит,
Те стрелы пущены не будут точно.
Коль путник мимо будет проходить,
Усопшим не желая зла,
На холмики могил он поглядит,
Увидит племя, что скрывает мгла.
И образы сокрытые проступят
Затертые ветрами и дождями,
И камни в разговор неслышно вступят,
Оставленные на могилах дикарями.
Старинный вяз ввысь устремлён,
Даря ветвей могучих тень;
(Пастух взлюбил его, коль утомлен).
С ним дети леса были в жаркий день.
Помедлив, путник удивленный
В миг поспешит отсюда прочь.
Здесь бродит Шебы дух нетленный,
Вождя безудержная дочь.
Как будто в ночи собираясь
Охотою заняться как всегда,
Сквозь ветви за оленем пробираясь,
Охотник и добыча - лишь мечта.
И без конца в воображении
Перо вождя, перо копья.
И в суеверном вожделении
Пред духами склоняется глава.

The Indian Burying Ground
In spite of all the learned have said,
I still my old opinion keep;
The posture, that we give the dead,
Points out the soul’s eternal sleep.

Not so the ancients of these lands—
The Indian, when from life released,
Again is seated with his friends,
And shares again the joyous feast.

His imaged birds, and painted bowl,
And venison, for a journey dressed,
Bespeak the nature of the soul,
Activity, that knows no rest.

His bow, for action ready bent,
And arrows, with a head of stone,
Can only mean that life is spent,
And not the old ideas gone.

Thou, stranger, that shalt come this way,
No fraud upon the dead commit—
Observe the swelling turf, and say
They do not lie, but here they sit.

Here still a lofty rock remains,
On which the curious eye may trace
(Now wasted, half, by wearing rains)
The fancies of a ruder race.

Here still an aged elm aspires,
Beneath whose far-projecting shade
(And which the shepherd still admires)
The children of the forest played!

There oft a restless Indian queen
(Pale Shebah, with her braided hair)
And many a barbarous form is seen
To chide the man that lingers there.

By midnight moons, o’er moistening dews;
In habit for the chase arrayed,
The hunter still the deer pursues,
The hunter and the deer, a shade!

And long shall timorous fancy see
The painted chief, and pointed spear,
And Reason’s self shall bow the knee
To shadows and delusions here.