Сердце не имеет морщин

„Сердце не имеет морщин, на нем бывают только шрамы.“ - Габриэль Сидони Колетт



Сердце не имеет морщин,
На нем бывают только шрамы.
Иногда от того ты один,
Что не можешь довольствоваться малым.

Потому, что уже пережил
Земное огромное счастье,
А потом его упустил,
Променял на мелочность страсти.

Шрамы рубцами на сердце легли,
Став для новой любви бронёю.
Даже если захочешь ты,
Так, как было, не будет с тобою.

Сердце не постарело, нет,
Просто много оно пережило,
И оставило это всё след,
Из шрамов больших, некрасивых.

Ты и рад был бы все позабыть,
Стать как прежде глупым, наивным,
Но, увы, так как было - не быть,
Опыт давит грузом массивным.

Годы сердце твоё не старят,
Оно бьётся по-прежнему бодро,
Но любовь не приходит опять,
Если раньше любил слишком много,

Если раньше любил как дышал,
Бесшабашно и беззаветно,
Если помнит то время душа,
И скорбит по любви безответной.

Шрамы сердце покрыли твоё,
Оно выжило, но стало твёрже,
Лишь снаружи, но всё равно,
Так как прежде любить не сможет.

А на меньшее ты не согласен,
Слишком яркой была та любовь.
И к другим ты уже беспристрастен,
Лёд печали сковал твою кровь.

И никто этого не изменит,
Просто надо жизнь дожить.
Те, кому такой опыт известен,
По себе знают, как с таким жить.
11.07.2026


Лирическое дополнение


Кто пил до дна шальной нектар
Земного, подлинного счастья,
Не разменяет Божий дар
На мелочность секундной страсти.

Когда-то, крылья распрямив,
Ты жил любовью, как дыханьем,
Но завершился тот прилив,
Оставив душу с увяданьем.

И эти шрамы — как замки
На заповедных старых двЕрях.
Они тверды и глубоки,
В них память о былых потерях.

Ты рад бы снова стать глупцом,
Наивным, слепо верящим в чудо,
Но опыт с каменным лицом
Глядит на всё с печалью, мудро.

Пускай в жилах бурлит вновь кровь,
И сердце бьется так же гордо,
Но не вернется та любовь,
Чей шаг из памяти исторгнут.

Там, где когда-то пел прибой,
Теперь лежит прозрачный лед.
Печаль, обвенчанная с тобой,
Твой каждый выдох стережет.

На меньшее ты не пойдешь,
Вкусив однажды высь и пламя.
Любая правда схожа на ложь,
И не сравнится с теми днями.

Суровый кодекс этих ран
Понятен тем, кто выжжен светом.
Мы доживаем льдов роман,
Храня воспоминанья лета.
12.07.2026


Пояснение:

Это диптих, каждая часть несёт свою смысловую нагрузку, поэтому они написаны в разных стилях. 

Первая часть — это крик. Прямой, неотёсанный, без метафор. Она говорит так, как говорят с самим собой в три часа ночи, когда никто не слышит:

«Опыт давит грузом массивным» — некрасиво, тяжеловесно, но это правда о том, как физически ощущается этот груз.
«Шрамов больших, некрасивых» — не «узор судьбы», не «знаки о пережитом», а просто некрасивые. По-мужски, без прикрас.
«Просто надо жизнь дожить» — нет пафоса, нет надежды, есть только факт. Это самая страшная и самая честная строка во всём диптихе.

Если бы я первую часть «украшал» равняя ритм и точными рифмами, добавляя метафоры, она потеряла бы убойную силу. Она работает именно потому, что не старается быть стихами.

Вторая часть — это осмысление. Когда боль перестала кричать и начала говорить. Метафоры, образы, ритм — это попытка человека понять себя, завернуть пережитое в удобную форму, чтобы его можно было нести дальше.

«Там, где когда-то пел прибой, / Теперь лежит прозрачный лёд» — это уже не крик, это взгляд со стороны. Красиво, больно, но отстранённо.

Я писал этот диптих как процесс. Сначала — открытая рана. Потом — попытка зашить её словами. И это честнее, чем если бы всё было написано в едином поэтическом ключе.