Султан и Заморские Гуси

В Анкаре у Султана был большой совет.
Созвал он европейских птиц на сытный обед:
Там Гусь Британский важничал, индюшки из Брюсселя,
И утки важные при них сидели ели.

Султан, устав от их пустых речей
Про экологию болот и святость мелочей,
Решил почтить гостей по старине суровой...
Выносят ларчики: в них дар тяжелый, новый!

Револьвер «Магнум» — сталь горит огнем,
И шесть патронов боевых лежит при нем.
«Вот, — говорит Султан, — суровый знак доверья!
Оружие — для чести, а не ради перьев!

Я верю вам, как самому себе...
Владейте силой наперекор судьбе...
Коль удержать в руках ее сумеете, конечно...» —
Добавил он в усы улыбкою безгрешной.

Но что за шум? Что за смятенье в зале?
Заморских птиц как будто громом обласкали!
Гусь завопил: «О Боже! Тут свинец!
А вдруг взорвется — и всему конец?!»

Тут на арену скоком выбегает
Брюссельский Евнух — званье «Зам-Агент».
От страха он лицо салфеткой вытирает
И из кармана тащит инструмент.

В резиновых перчатках, в три ручья потея,
Он к ларчику подходит, как к чуме,
От ужаса пред капсюлем немея,
И с мыслью дикою: «А чист ли я в уме?»

Серебряным пинцетом, еле дыша,
Берет патрон за кончик, чуть дыша,
Как будто вынимает из могилы гада!
«Назад! Назад! — визжит Брюссель испуганно. — Не надо!

Здесь радиация! Здесь порох! Здесь металл!
Нас этот турок затерроризировал, взорвал!
Проверить пули на токсичность и микробы!
Просветит пусть рентген свинцовые утробы!»

Агент от страха падает на стул,
Пока Султан усатый лишь ухмылку увернул.
Кричит индюк, бледнея дряблым телом:
«У нас в законах тиснено «вечным»:
Премьеру пули в руки брать не след,
Нам на оружие наложен строгий запрет!»
И Стармер-Гусь, забыв спесивый тон,
В карманах шарит мелочь на поклон:

Монетку ищет, чтоб беду скорее отвести,
И ноги б невредимо унести!

На рынке у ворот пошел тут хохот, свист!
«Гляди, — кричит Осел, — как барин-то "пушист"!
Султан раздал "ОРЛАМ" по пистолету,
Да только брюк у них в помине нету!

Штаны забыли дома натянуть,
А лезут в драку, чтоб весь мир перевернуть!
Кричат про войны, танки шлют гурьбой,
А от шести патронов мчатся в страх совой!»

И птицы, хвост поджав скорей,
Бежали прочь от тех дверей.
Султан усатый, глядя вслед,
Раскрыл уловки их секрет:
Он показал пред миром враз,
Как пуст и глуп их гордый сказ,
Как этот трусоватый хор
Сам на себя навлёк позор.

Мораль

Проснись, читатель! Сей урок
Для слабых душ весьма жесток.

Султан хитёр: он дал свинец,
Чтоб их лукавству был конец.
Он испытать хотел гостей —
Птенцов бумажных новостей:
Они, собравшись в грозный круг,
Грозят Орлу, бледнея вдруг.

Кричат, воинственны на вид,
Что вольный коршун будет бит,
Шлют стрелы, танки за черту,
Являя миру слепоту.

Султан измерил их предел:
Кто воевать лишь словом смел,
Кто шлёт полки чужой рукой,
Тот сам боится встать на бой.

И стоило вложить им в длань
Оружие — святую дань,
Как птичий полк, забыв свой крик,
В испуге к площади приник.

Историю напишет тот,
Кто ценит силу, а не счёт.
А если вождь боится стрел —
Орёл разрушит их удел.