После грозы

Ливень сорвался с неба без жалости,
Смял переулки холодной волной.
Будто у времени кончились крайности —
Мир оказался одной глубиной.

Гром расколол тишину на мгновенья,
Молнии шили по тучам узор.
Словно само мирозданье в смятенье
Вышло с дождём на безмолвный простор.

Лужи качали размытые крыши,
В них облака уходили ко дну.
Город казался всё дальше и тише,
Будто забыл про земную весну.

Ветер листал намокавшие кроны,
Словно страницы ненаписанных книг.
И на пустынной аллее влюблённо
Кто-то чужую ладонь не постиг...

Только у старой скамьи, под каштаном,
Где фонари отражались в воде,
Двое стояли. И было так странно:
Будто весь дождь приходил лишь к тебе.

Солнце внезапно сквозь тучи пробилось,
Капли зажгло золотым янтарём.
Всё, что когда-то безмолвно разбилось,
Снова училось дышать под дождём.

И казалось — дождю не измериться,
Не исчерпать его тихих чудес.
Будто небо решило довериться
Тем, кто ещё ожидает небес.

Капли ложились на плечи устало,
Словно касанье забытых времён.
Каждая что-то земле прошептала,
Каждая — маленький вечности звон.

Мир, омываясь, становился моложе,
Смыв суету, торопливость и ложь.
И понималось внезапно до дрожи:
Самое светлое дарит нам дождь.

Он не о буре — о тайном спасенье,
Не о разлуке — о встрече сердец.
После грозы начинается пенье
Там, где казалось: всему уж конец.

И если однажды над городом снова
Тучи опустят свинцовую тень,
Вспомни: за ливнем рождается слово,
Тёплое, словно воскреснувший день.

Вспомни: не вечны ни гром, ни ненастье,
Ночь не способна затмить небосвод.
Тот, кто сумел сохранить своё счастье,
Даже под ливнем — однажды найдёт.

И долго улица влажно мерцала,
Словно хранила шаги и слова.
Что-то ушедшее вновь воскресало
Там, где вчера лишь шумела трава.

Двое молчали. И это молчанье
Было нежнее признаний любых.
Так среди бури приходит познанье
Самых глубоких мгновений земных.

Дождь отдалялся, редея над садом,
Гром уходил за речные края.
И в тишине, озарённой закатом,
Мир начинался, как песня, с нуля.

Словно всё прошлое стало водою,
Каплей, скользнувшей в вечернюю синь.
Только любовь остаётся собою —
Светом, который не гаснет в дожди.

И потому, когда небо заплачет,
Сердце не прячь от холодной грозы:
В мире ничто не даётся иначе,
Чем через ливень — к сиянью звезды.