Манся Кацмвн. 7. Двор, садик и Новый год

7. Двор, садик и Новый год

Когда нам с Фелькой было по три года, его и мои родители обменяли наши трёхкомнатные  квартиры в новостройках на две больших двухкомнатных  в трёхэтажном доме сталинской застройки.  И самое главное, они были рядом, на одном этаже.   Мы с Фелькой даже мечтали двери прорубить из квартиры в квартиру. 

Родители говорили, что планировка отличная. Большие  комнаты каждой из квартир были огромными и имели по два окна.  Его и мои родители поставили перегородки и отделили нам с Фелькой по комнатке. Да ещё осталось  место для  гостиных.

И потомки высоченные, и  наши папы в каждой из квартир устроили антресоли с лесенкой, получился как бы второй этаж.  И  теперь, когда к нам приезжали гости с ночёвкой,  их  укладывали  стать  на этом втором этаже.  А ещё там, на антресолях было здоровски играть.

И двор был что надо!  Огороженный красивой металлической оградой с завитушками, просторный, с клумбами, лавочками у двух подъездов и детской площадкой.  А в глубине двора примостились ещё и гаражи с сарайками. В общем классный двор!  И соседи здоровские! Все.  Кроме  одной семейки по фамилии Нудины.  В доме было всего двадцать четыре квартиры и все друг друга прекрасно знали. И эту семейку тоже.  Она себя показала во всей красе. И с ними старались не связываться.

А так как двор был огорожен,  родители спокойно отпускали нас играть одних. Вот мы и  пластали целыми днями во дворе. Конечно, когда не надо было в садик.


А садик – это отдельная история.  Из яслей нас с Фелькой перевели сразу во вторую младшую, где были в основном четырёхлетки,  а наших ровесников  трёхлеток насчитывалось  с гулькин нос.

Воспитательниц было двое и ещё нянечка. Первую  воспитательницу, совсем взрослую тётеньку, все дети очень любили.  Её звали, Марина Валерьевна, но дети называли  Малиной Вареньевной и мы  с Фелькой стали так называть. Мы ж с Фелькой обожали малину и варенье.  Ну как такую здоровскую, такую добрую и хорошую  воспитательницу не назвать Малиной Вареньевной?! Она Малина Вареньевна и есть!

И нянечку, Тамару Васильевну тоже все любили и называли Камарой Касильевной

А вот у второй воспитательницы имя было Акулина Кондоатьевна и она им очень гордилась, говорила, что по нашим временам это очень редкое имя. Но  среди детсадовской  братии она сразу же превратилась  в   Акулу Дратьевну, ещё бы, попробуй-ка выговори это заковыристое – Акулина Кондратьевна!

Вот  её никто не любил.  Только любимчики её любили. Конечно,  их-то  она никогда не ругала и не наказывала.  А когда за ними приходили мамы, то она подолгу болтала с их мамами в раздевалке.  Любимчиков было трое, два мальчика и девочка,  и у всех папы занимались бизнесом, а мамы были как красавицы из рекламы по телевизору. 

Мы с Фелькой в число любимчиков  Акулы Дратьевны не входили. Мало того, она постоянно жаловалась то маме, то тёте Бэле, что мы с Фелькой не хотим учить  потешки. Но какие там потешки, если мы с ним уже знали наизусть стихи Берестова, Чуковского, Барто и Маршака.  В общем, потешки мы так и не выучили.

Зато Малина Вареньевна и Камара Касильевна были что надо!  Они на нас никогда не кричали.  И голоса у них были не визгливые, как у Акулы Дратьевны,   а добрые и спокойные. Малина Вареньена учила нас лепить из пластилина и рисовать, перед тихим часом читала нам сказки,  на занятиях спрашивала всех детей. Ещё она разучивала с нами стишки и пела песенки.

А Акула Дратьевна хотя и совсем молодая была, с нами  не играла, хороводы не водила, книжек перед тихим часом не читала и на занятиях спрашивала только любимчиков. На прогулке усаживала нас на веранде на лавочку и мы должны были сидеть бесшумно. В лучшем случае разрешала играть  в магазин и в больницу.  Ей главное было, чтобы на не запачкали одежду. И за всякую ерунду  наказывала – ставила в угол или садила на  стоящий у стенки стульчик и очень долго не разрешала встать и идти играть.

А вот Марина Вареньевна устраивала всякие игры,  и в моряков, и  лётчиков,  и в мотогонщиков, и в зоопарк, и в цирк. И в песочнице разрешала играть, и на экскурсии водила.  И конечно же знала кучу подвижных игр, в её смену мы постоянно играли в «Гуси-лебеди»,  в «Краски», в «Третий лишний», в «Цепи». И она с нами играла.

А Камара Касильвна разрешала нам помогать  расставлять перед обедом тарелочки на столы и кружечки.  А зимой помогала одеться на прогулку – застёгивала пуговицы и молнии, завязывала  шарфы и тесёмки у шапок.

Близился Новый год. В садике готовились к утреннику. А всем мамам было дано задание сшить своим детям костюмы, мальчикам – зайчиков, а девочкам –  снежинок.

Бабушки уже достали из своих закромов  белую ткань, сняли с нас мерки и начали шить костюмчики. Но  мы зайчиками быть не хотели.

И тут дядя Сёжа  купил в «Детском мире» нам с Фелькой лук со стрелами и шпагу.  И мы сразу захотели быть индейцем и мушкетёром.  И  бабушки пошли на поводу и сшили два великолепных костюма  –  Индейца и Мушкетёра  В этих нарядах мы и заявились на утренник.

Акула Дратьевна очень рассердилось, это было сразу видно.  На  Фелькин костюм Мушкетёра она поморщилась, но сказала, что это ещё куда ни шло  и Фелька будет Котом в сапогах.  А вот   мой костюм Индейца её возмутил до невозможности, потому  что «это ни в какие ворота» и поэтому танец зайчиков я танцевать не буду. А я и не хотел. Я мечтал стихотворение Деду Морозу рассказать.

На утренник народу пришло видимо-невидимо: мамы, папы, бабушки. Наши с Фелькой мамы-папы и бабушки-дедушки тоже.  Взрослые сидели в одном конце зала, а мы в другом, рядом с ёлкой.

Сначала мы водили хоровод вокруг ёлочки,  пели песни, играли в «снежки», это такие ватные шарики. Потом танцевали  девочки-снежинки, а после них мальчики-зайчики.  А мы Фелькой не танцевали, чему были очень и очень рады.

И вдруг, откуда-то из-за ёлки  вышли Зайчик,  Ёжик и Медвежонок с мешком подарков и сообщили,  что сани Деда Мороза сломались и он остался их чинить,  а их попросил отнести  подарки в садик и положить под ёлку. Мешок был огромный и Зайчик, Ёжик и Медвежонок тоже огромные. А всех громаднее был ёжик, даже больше медведя.  Не успели они положить мешок с подарками под ёлку, как налетела Баба Яга с компании с Лешим и Бармалеем. Отобрали они у зверюшек  этот самый мешок и убежали. 

Я немножко удивился, как это такие огромные Зайчик, Ёжик и Медвежонок не могли справиться с более маленькими злодеями.  Но вот, не справились.

Потом прибежали  большая и толстая Красная Шапочка и такая же Снегурочка и сообщили, что Деда Мороза взяли в плен разбойники и его надо выручать. 

Мы с Фелькой тут же выбежали к ёлке, чтобы помочь спасти Деда Мороза. А как же, мы ведь были Мушкетёром и Индейцем! А Мушкетёры и Индейцы людей в беде не бросают. Тем более, у нас было  настоящее оружие – шпага и лук со стрелами! Но Акула Дратьевна  отвела нас обратно и посадила на стульчики. 

Деда Мороза спасли зверюшки и Красная Шапочка со Снегурочкой. Ещё бы им не спасти, ведь они обе были куда больше разбойников и по толщине, и ростом. Да и зверюшки в размерах не отставали.  Хотя  с нашей помощью сделали бы это гораздо быстрее и не пришлось бы Деду Морозу страдать в плену.

 Мешок с подарками у Бабы Яги обменяли  на новую метлу.  И наконец-то  Дед Мороз раздал подарки детям.

А потом Дед Мороз сел на стул около ёлочки и сказал, что каждый, кто хочет, может подойти к  нему и рассказать стихотворение или спеть песенку.

И Фелька выбежал первым. И начал: «Мишка, мишка ле…»

И тут к нему подошла Акула Дратьевна, взяла за руку, увела от Деда Мороза и посадила на стульчик. Дед Мороз даже растерялся. А зал замер.  Прям такая напряжённая тишина повисла. Никто ничего не понял.  Все родители с удивлением запереглядывались.

Акула Дратьевна вывела к ёлке свою любимицу и она, сбиваясь и не выговаривая половину  звуков, промямлила что-то насчёт «на носу-то крапины, а глаза-то папины».

К нам с Фелькой подошла Малина Вареньевна,  как только любимица Акулы Дратьевны  рассказала стишок, она взяла Фельку за руку и подвела к Деду Морозу.

И Фелька громно, отчётливо с басовыми нотками в голосе отчеканил стихотворение Берестова:

«Мишка, мишка, лежебока!
Спал он долго и глубоко,
Зиму целую проспал
И на ёлку не попал,
И на санках не катался,
И снежками не кидался,
Всё бы мишеньке храпеть.
Эх ты, мишенька-медведь!»

Ух, как ему хлопали!  Весь зал. А чей-то папа крикнул:  «Ещё расскажи стишок!»
И Фелька рассказал своё любимое:

«В дверь диетической столовой
Вошёл дракон семиголовый.
Он хором «Здравствуйте!» сказал
И, улыбаясь, заказал:

— Для этой головы,
Пожалуйста, халвы.

Для этой пасти —
Прочие сласти.

Для этой головки —
Перловки.

Для этой глотки —
Селёдки.

Для этой башки —
Пирожки.

Для этой рожи —
То же.

Для этого личика —
Два сдобных куличика.

Что ещё?
Лимонада бутылку,
Семь салфеток, ножик и вилку».

Тут уже весь зал и дети у ёлки, и воспитатели, и сам Дед Мороз так хлопали, так хлопали, что наверно все ладоши отбили.

Акула Дратьевна стояла с поджатыми губами. И я услышал, как Малина Вареньевна сказала ей: «Ну вот, парень уже такие стихи читает,  а  ты его потешки учить заставляешь».



Продолжение:http://stihi.ru/2026/06/18/5223
Предыдущая глава:http://stihi.ru/2026/06/17/2282