Памяти Высоцкого...

Ещё не все аккорды стихли в зале
И не допит стакан на том столе
А мы уже о главном промолчали
Оставив тень на выжженной земле
Он шёл по кромке, по лезвию, по краю
Срывая голос в хриплый, честный крик
Теперь он там, где нет конца и края
Где каждый слог — как вечности родник
Он Гамлетом входил в проём дверной
Сжимая череп, словно шар земной
А после — плащ жегловский за спиной
И вор сидит, нарушив наш покой
Он в каждой роли заживо сгорал
Не разделяя сцену и перрон
Он не играл — он просто умирал
Под этот хриплый, вечный баритон

Его кОни неслись на край обрыва
И волки уходили за флажки
Всё было на пределе, на разрыве
До боли, до заломленной руки
Он пел про горы, про штрафные рОты
Про тех, кто не вернулся из боёв
И в каждой песне — крутые повороты
И в каждой строчке — он делился собой

А там, в Париже, ждала его Маринка
Сквозь километры, сквозь гудки и сны
Его судьбы вторая половинка
Его глоток французской тишины
Она его держала над бездной
Когда ломался голос и струна
Любовь была и горькой, и полезной
Как эта бесконечная война

Он не допел, не долюбил, не дожил
Сгорел как спичка в ветреный четверг
Но каждый стих, что был под кожу вложен
Он в наши души намертво изверг
Струна лопнула — звонко, на излёте
Как будто пуля прервала полёт
Вы в этой песне правду обретёте
Которая и в камне зацветёт

А на Ваганьково сегодня тишина
Лишь ветер крутит старую листву
Ему была вся жизнь — одна струна
Что натянулась в крик на рандеву

Итог один: не бронза и не мрамор
А плёнки, что заезжены до дыр
Он был для нас и совестью, и храмом
Он заменял собой весь этот мир
Заслуга в том, что не согнул колена
Что не фальшивил, не юлил, не лгал
И эта кровь, что пульсом била в венах
Теперь течёт и в  том, кто стих читал
Прощай, артист, поэт и просто странник
Ты в каждом хрипе, в каждом из дворов
Ты наш пророк, ты вечный наш изгнанник
Освобождённый от земных оков

Струна молчит
Но эхо всё летит
Над куполами
Вдоль обрыва

А на Ваганьково сегодня тишина
Лишь ветер крутит старую листву
Ему была вся жизнь — одна струна
Что натянулась в крик на рандеву