бабочка с надломленным крылом

первая глава романа «лето»
разошлась блистательно и влёт —
изумрудный всплеск травы согретой,
и улыбка неба, что зовёт,
рыжим глядя сквозь твои ресницы,
голубым — сквозь сень над головой,
а цветы, стрекозы, пчёлы, птицы! —
весь сюжет доподлинный, живой
столько новых радостей откроет, увлечет нежданной глубиной —
этой книге не нужны герои,
добрые ли, злые — всё равно.

бьётся на воде упругим тельцем,
бабочка с надломленным крылом,
не увидишь — если не вглядеться,
что беднягу солнце обожгло.
этой книге не нужны страданья,
смерти мрак, беды и боли скорбь —
только тишь тумана утром ранним
синь волны, что тешит слух и взор.
надо лишь перевернуть страницу
и воспеть огонь, что в реках вен
лепестка хитинного струится
под лучом, как жизненный рефрен.

только чудо кончилось, и что-то
не приходят новые слова —
бабочка за строчку до полёта,
сколько ни дури себя — мертва.