Иоанн Дамаскин

Помнят древние камни Дамаска
Христу преданный избранный род.
И потомкам Мансура, как
В сказке,
Суждено жить у БАрады вод.

Несравненное ,, Око Востока,, -
Град сей в пышности кущ утопал.
Золотым управляя потоком,
Мудрый Сергий казну опекал.

И в молитвенном бденьи изрядно,
Обратив ко Спасителю взгляд,
Он в поклонах на мрамор прохладный
Испросил чадородия клад.

Калабрийским монахом обучен,
Рос в прилежном ученьи юнец.
С братом сводным Косьмою в созвучье,
Был Писания ревностный чтец.

Ибн-Мансур, как служитель халифа,
Иногда христиан выкупал.
Омейядов верховный правитель
Логофету сие позволял.

Время шло. И сменялись столетья.
Золотой халифата расцвет.
Повзрослели сановника дети.
Сын приемлет служенье вослед.

День и ночь чередой проходили.
За закатом-мерцание звёзд.
Утром в неге лучи восходили.
Где же в небо спасительный мост?

Бремя службы весьма тяготило.
И на волю стремилась душа.
Повеленье халифа гласило-
Ты свободен. Тебе и решать.

Так, иное избравший служенье,
Принял постриг, зовясь Иоанн.
Чтобы славить Христа песнопеньем,
Он киновии тихой предАн.

Где в покоем исполненных кельях,
День и ночь в покаянных трудах,
Гимн творяя,хвалебною трелью
Окрылять  будет душу монах.

Освященного Саввы обитель.
Душ  взыскавших спасенья приют.
Здесь нетленных сокровищ служитель.
Его ангелы гимны поют.

И на страже икон почитанья,
Ересь выжечь восстал Иоанн,
Попаляя земли мудрованья.
Первообразу образ воздан.

Уязвлённый злых козней наветом,
Отсеченье десницы терпел.
С Всецарицей беседой согретый,
Приращенье руки возимел.

Благодарствуя, чтя Приснодеву,
Кисть к иконе в сребре приложил.
Лобызая распятия крестное древо,
Дамаскин к небесам воскружил.

И поныне сей образ мы зрим благочинно.
Троеручицу в скорбях и бедах зовём.
И Вселенский собор, труд царицы Ирины
Сохранил нам иконы. Хвалу воздаём!