Брат на брата

В седой глуши, где зрели первые плоды,
Где пастухи стада к потокам гнали,
Два брата жили — свет и тень беды,
Две стороны одной большой печали.

Был Авель кроток, ясен и любим,
Он нёс ягнят к подножию святому,
А Каин мрачен был и одержим,
Вспояя нивы чёрные по-дому.

И каждый дар свой вверял меж звёзд:
Один — от плоти, от тепла живого,
Другой — от нив, что он в поту вознёс,
От семени, от колоса златого.

Но принят был агнец, а не снопы,
И зависть тёмною змеёй вползла во взоры.
Так начался безумный шаг тропы,
Где вспыхнули безжалостные споры.

«Восстань, — шептал незримый, горький дух, —
Ужели ты останешься в тени?»
И Каин, заглушив в себе свой слух,
Повёл брата туда, где спали дни.

Там, на меже, под сенью тишины,
Ударил он — и кровь пролилась первой.
Упал пастух в сиянии луны,
И прах вскричал от раны откровенной.

«Где Авель твой?» — раздался глас небес.
«Не знаю, разве сторож я ему?»
Но страшный крик пронзил притихший лес,
Воззвал из почвы к небу самому.

И стал с тех пор скиталец Каин — тень,
С печатью на челе, с проклятьем вечным,
Бездомный гость, что ищет ночь и день,
Гонимый страхом, горем бесконечным.

Почил юный Авель в предвечной тиши,
Где стебли шепчут о невинной крови.
И всякий сын безумствующей лжи
Несёт ту повесть в собственном покрове..

Легенда эта — не о старине,
Она о том, что в каждом сердце дремлет:
О зависти, о гибельной войне,
Когда один другого не приемлет.