Купе поездов

2:48

Никто в это не верил.
Ни я, ни она, ни ночь.

Лёгкий смол-толк.
Сижу на ребре матраса —
она на стуле.
Так свободно,
как будто это её
кресло с колёсиками.

— Хорошая погода.
— Да, дождь.
— Тебе вызвать?
— Пешком безопасней.

Глаза красивы.
Необычное сочетание:
бензин и лужа.

Беру за лодыжку —
мозоли —
по всей ступне,
как кочки в асфальте.
Сколько она прошла?
Не меньше
одной Атлантиды.

Волосы вдоль ноги,
родинки, родимое
пятно — всё красиво
по-человечески.

Вырвала ногу,
глаза в ярости.
Пальцы дрожали,
цепляясь
за блюдце колена.
Хотелось
развернуть и смотреть
снова.
Но она не хотела.
Так нелепо —
так неудобно
было касаться
кружева лент.
Сейчас же:
только слушать дыханье
и ждать —
пусть отдышится:
она до сих пор
не верит
и плачет.
Вижу, плечи трясутся —
купе поездов.

Смотрел грубым
мужским лицом.
Надеюсь, мой нос
не пугает.
У неё аккуратный.
Остановился думать.
Взглянул на лопатки —
барханы Сахары.

Закрывалась локтями,
в живот взятой
с кровати подушки дышала,
прижимала к себе,
боялась поднять лицо.
Совсем не смотрела.
Ей было страшно?
Нужно ли
сейчас говорить?
Лбом прижался
к макушке.
Кудри закрыли глаза,
но чувствую
взгляд.
Неосознанный.

Существо без породы, без пола —
только гласная на конце.
Сидело, грустное, в комнате.
Молча
на мягком крестце.
Подал ей что-то из хлопка.
Вышел.

— Ты что-нибудь ешь?
Каша, яйца, бекон.
— Крекеры, - пробормотала. —
Рыбки с солью.

Принёс полный пакет.
Недавно купил по акции.
Пылились.
Развязала
тонкими пальцами
и начала есть. Крошки.
Недавно же мыл полы.

— Давай над пакетом.

Остановилась. Впалые
щёки закаменели.
Пальцы связали
узел, отставили.

Не сразу ушла,
смотрела на стену —
муравей.

— Ещё маленький.
— Нужно купить отраву,
пока не окрепли.

Встала.
Пальто.
Хлопок.

В окнах курил автопром.
В сковородке бекон трещал.

5:13