Он сидел в кабаке
За большой кружкой крепкого эля.
Под рубахою горбились плечи.
Жизнь промчалась, его не жалея.
Пятьдесят ему стукнуло нынче.
И с мечтами давно он простился.
Под столом дремал маленький пинчер,
Что к нему прошлым летом прибился.
В хрущёвке серой за углом,
На самом верхнем этаже,
Ютились с пинчером вдвоём,
Промчался ровно год уже.
А в кресле старом у окна,
Пылился шёлковый платок.
Висела в доме тишина.
И в горле застревал комок.
И сидел в кабаке он устало,
Взгляд потухший, тяжёлые веки.
Одинокий, любимой не стало,
Что ушла в поднебесье навеки.
А тапёр что-то лихо пиликал,
На разбитом почти пианино.
За окном дождик тоненько хныкал.
Жизнь плыла потихонечку мимо.
В хрущёвке серой за углом,
На самом верхнем этаже,
Ютились с пинчером вдвоём,
Промчался ровно год уже.
А в кресле старом у окна,
Оставлен ею был платок.
Висела в доме тишина.
И в горле застревал комок.
Свидетельство о публикации №126071106241