Wilhelm Busch. 2. 66. Gruendliche Heilung

Es sass der fromme Meister
   Mit Weib und Kind bei Tisch.
Ach, seine Lebensgeister
   Sind nicht wie sonst so frisch.

Er sitzt mit krummem Nacken
   Vor seinem Leibgericht,
Er haelt sich beide Backen,
   Worin es heftig sticht.

Das brennt wie heisse Kohlen.
   Au, schreit er, au, verdammt!
Der Teufel soll sie holen,
   Die Zaehne allesammt!

Doch gleich, wie es in Noethen
   Wohl oefter schon geschah,
Begann er laut zu beten:
   Hilf, Apollonia!

Kaum dass aus voller Seele
   Er diesen Spruch gethan,
Faellt aus des Mundes Hoehle
   Ihm ploetzlich jeder Zahn.

Und schmerzlos, Dank dem Himmel,
   Schmaust er, wie sonst der Brauch,
Nur war es mehr Gemuemmel,
   Und  thaet er auch.

Pohsit! Wie klingt so niedlich
   Des Meisters Saeuselton.
Er trank, entschlummert friedlich,
   Und horch, da schnarcht er schon.

  2.66. Полное исцеление (По изданию
"Вильгельм Буш.  Казаться и быть.
Перевод Б.Красновского".
М. Изд. КнигИздат. 2025)

Сидел благой учитель 
   С семьею за столом.
Обычно он не нытик,               
   Но что-то не по нем.

Он здесь, от всех далёкий,
   Сидит перед едой,
Хватается за щеки –
   Ох, колятся иглой.

Они горят, как уголь,
   Проклятье! – он орёт,
Да пусть бы эти зубы
   Все дьявол заберет!

Знать, время возвратиться               
   На старые круги,               
Он начал вслух молиться:
   Святая, помоги!

И только он сквозь губы
   Молитву всю прочел,
Посыпались вдруг зубы,
   Все, как один, на стол.

Нет боли! Слава небу!
   Он ублажает рот –               
Забавно сальце с хлебом,
   Хоть, шамкая, жует.   

Шдоровья! Как же мило
   Сквозь «ш» он говорит.
Вот, выпил кружку пива
   И, слышишь, уж храпит.